Всполох. Пение звезд

Глава 6

Сквозь плотно задернутые шторы в комнату проникали лишь жалкие крупицы света, но даже они причиняли головную боль. Нахмурившись, я с усилием перевернулась на другую часть кровати и окунулась в полную темноту. Кассий предусмотрительно забрал клетку с кричащим Амуром к себе в комнату, поэтому меня ничего не отвлекало от внутренних терзаний. Хотя терзалась я не только внутренне, Богиня тому свидетель и горшок, в который меня стабильно тошнило уже примерно четвертый день. При мысли об этом, желудок опять опасно сжался.

Я вздохнула и постаралась заснуть, хотя я не имела ни малейшего понятия о высоте солнца на небе. Утро сейчас или вечер – я не отслеживала. Но, судя по тому, что Кассия давно не было, скорее всего сейчас было утро и скоро состоится его очередная замаскированная попытка узнать жива я или нет.

Память услужливо стерла некоторые подробности того вечера в пещере. Не помнила я и того, каких усилий потребовалось, чтобы добраться до своей комнаты в «Астре». Немного пришла в себя, стоя под горячими струями воды, смотря как с рук стекает чужая кровь. Внутри было все так же пусто, но совсем скоро эта пустота ожила и показала свои когти, которые начали терзать меня изнутри. Они скреблись, напоминая, что я убила живого человека. Скреблись и показывали, в кого я превращалась и кем мне еще только предстоит стать. Скреблись и вырезали портрет фискала, чтобы я не забыла, что это было не последнее мое убийство.

Я боялась открыть шторы или зажечь свечи. Боялась снова увидеть свои пальцы в кровавых перчатках. Умом я понимала, что вся кровь давно смыта с моих рук, но удушающий страх не отступал. В темноте невозможно увидеть глаза убитых, и это тоже было причиной моего затворничества.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я молчала, но дверь все равно открылась, впуская в комнату высокий силуэт Кассия. Я отвернулась. Тень бесшумно подошла к кровати, и она просела под тяжестью ее веса. Тень принесла с собой запах улицы, дневного света и горячего супа.

– Я не голодна.

– Я знаю, но твоему телу нужна еда, – тихо проговорил Касс, и я почувствовала, что он поставил рядом поднос.

Руки слегка дрожали, но я заставила себя приподняться и сесть. Голова резко закружилась, а перед глазами посыпались звезды. Кассий. Такой равнодушный и холодный, с вечно затаенной насмешкой в зеленых глазах, приходил ко мне каждый день и приносил еду. Пытался говорить, заглушая боль. Его ненавязчивая забота была приятна. Он был мягок, и я чувствовала, как оцепенение слегка отступает день за днем. Первые два дня я наотрез отказывалась есть, чувствуя, что еда надолго во мне не задержится. Но на третий день голод взял свое, и Касс по несколько раз в сутки приносил еду сюда. Он не настаивал на свете и ничего не спрашивал о моем состоянии, понимая, что вряд ли я смогу все рассказать, не испытав при этом чувств, которые я упорно старалась заглушить.

– Луковый суп, – притворно бодро произнес Касс, протягивая мне на ощупь глубокую чашку.

Я слегка поморщилась, но начала есть. Понятия не имею, чем занимался Кассий все эти дни моего затворничества, он не спешил рассказывать об этом. Да и мне были не особо интересны его дела.

– Наша храбрая лесная фея наконец-то нормально питается – лукаво протянул он.

– Не надо, Касс, я справлюсь, – голос слегка хрипел от долгого молчания. – Мне нужно еще немного времени.

И Кассий дал мне это время. Без осуждения за нашу задержку по моей вине, без нареканий и попыток разбередить мою душу. Он приносил еду в темноту и завязывал разговор на отстраненные темы, за что я была ему благодарна. День за днем, я все глубже прятала свой страх и отвращение, вспоминала жестокие глаза мага и лгала себе, что так было нужно. Липкий страх перестал будить меня по ночам, и через неделю я впервые открыла окно.

И ничего не произошло. Твари из моего воображения не проснулись в углах, а пальца Резара не потянулись к моей шее в попытке задушить. Зато в комнату проник такой яркий свет, что я зажмурилась от боли. Крики, мелодии и запахи вихрем закружились вокруг меня, лишая на мгновение возможности вдохнуть.

В тот день меня не хватило на большее. Я лишь упала обратно в кровать и завыла в голос. Слезы жгли глаза и кожу, я захлебывалась ими, но не могла остановиться. Оцепенение прошло, осталась душераздирающая ненависть к себе и своей жизни, но со слезами пришло и облегчение. Вся горечь и яд выливались вместе с ними, высыхая без следа с горячих щек. Еще через два дня все эмоции приглушились, и я смогла посмотреть на себя в зеркало.

Даже Резар бы успокоился, посмотрев, на что я стала похожа после его смерти. Вздрогнув под взглядом своих воспаленных глаз, я отвернулась и поклялась Богине никогда не смотреться в зеркало. Золотисто-карие глаза больше не были мамиными, они принадлежали убийце.

В тот же день я сама дошла до комнаты Кассия. На мой стук он выглянул из комнаты, и его яркие глаза не выразили никакого удивления.

– Какой замечательный день, чтобы выйти из своей темницы – мурлыкнул он, без расспросов натягивая рубашку, и мы вместе спустились на ужин.

Все вокруг казалось неестественным. Неужели кто-то до сих пор мог смеяться? Касс элегантным движением отодвинул стул и помог мне присесть, а сам пошел к хозяйке заказывать еду. Я безразлично оглядела общий зал. Внешне ничего не изменилось за эту неделю, но у меня было чувство, что прошло много лет. Холодная корка равнодушия последний раз треснула и затянулась толстым слоем вокруг сердца.