Всполох. Пение звезд

Глава 15

С момента моего появления в хижине прошла неделя. Это место принадлежало Аскару, но Валеска сказала мне, что об этом никто уже и не помнит. Было странно называть особняк с двумя каминами и множеством спален «хижиной», но, наверное, ее окрестили так из-за своего расположения: дом находился в дремучей чаще. Это я обнаружила на пятый день, когда Валеска силой вытащила меня на свежий воздух. Я отбивалась от нее как могла, не желая ничего делать или кого-либо видеть. При мысли, что все это время похороненная мною сестра была жива и теперь находится где-то далеко от меня, нападало звериное отчаяние. День смешался с ночью, и я либо мучилась в кошмарах, либо страдала без них.

Никакой прислуги в хижине не было. Только один раз рано утром я услышала голоса, подумав, что это вернулись Амадей и фискал, но голоса быстро исчезли. Позже Валеска, поедая огромный кусок еще горячего грушевого пирога, рассказала, что это проверенные слуги привезли запасы еды. Она заставляла меня попробовать выпечку, пламенно заверяя, что лучше этого я еще ничего в жизни не ела, но я сдержанно отказалась от ее испеченного творения. Я все еще не совсем доверяла ей. Кто знает, может ее кулинарные таланты способны травить не хуже яда?

В один из дней, когда она насильно затолкала меня в мыльную комнату, у нас зашла речь о ее даре. Все эти дни мы почти не разговаривали. Точнее я игнорировала непрекращающиеся попытки Валески втянуть меня в разговор, что ничуть не напрягало девушку. Я мало что слышала про отравителей, и не понимала, как действует их сила. Поэтому, когда я, безразлично вытиравшая волосы полотенцем, увидела побледневшее лицо Валески, то не смогла сдержаться:

– Что случилось?

Она какое-то время молча разглядывала свои руки, не произнося ни слова, что было для нее несвойственно. За дни моего пребывания в хижине я успела уяснить о ней две вещи. Первая – куда бы Валеска ни пошла, она всюду носила свои переливающиеся перчатки. Оголенные кисти я видела лишь раз – на берегу Ревущего. И вторая вещь – она безудержно любила разговаривать. Поэтому, увидев замолчавшую Валеску, разглядывающую со странным выражением лица свои перчатки, я заметно напряглась.

Девушка продолжала молчать, меняя цвет лица от нежно-персикового до мертвенно-бледного. Я не выдержала и шагнула по направлению к ней.

– Стой где стоишь! – она шарахнулась в противоположенную сторону, широко раскрыв глаза. В них явно читался испуг и отвращение. – Ни к чему не прикасайся, слышишь?

Я рассеяно смотрела на будто уменьшившуюся в росте девушку, которая всю неделю самозабвенно старалась помочь мне справиться с болью. Испуг в ее зеленых глазах вызвал во мне желание помочь ей.

– Расскажи, что случилось, – под застывшим взглядом Валески я медленно опустила руки.

Она сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем заговорить.

– Наверное сегодня в лесу я порвала перчатки и не заметила, – ее побелевшие губы слегка дрожали. – Понимаешь, я практически не контролирую свои силы. Яд вырывается из меня при малейшем изменении эмоций, и скорее всего он проник сквозь дырку в перчатках, отравив поверхности.

Не самое страшное, что могло произойти. Я перевела дыхание, не понимая, почему девушка, спокойно бросающаяся на нечистивых, так испугалась порванной перчатки.

– Ничего страшного не произошло, скажи откуда мне принести нитки с иголками или новую пару, – я говорила спокойно и уверенно, стараясь, чтобы мои эмоции помогли Валеске успокоиться.

Она судорожно сглотнула, поправляя выбившуюся прядь волос.

– Змеиную кожу, защищенную рунами, невозможно пробить металлом будь то меч или игла. А все мои запасные пары остались в Пламенном, когда мы бежали оттуда. Пожалуйста, иди в свою комнату и не выходи оттуда, пока я что-нибудь не придумаю.

Во мне подняла голову необъяснимая уверенность.

– Ты не будешь одна решать эту проблему, – я уперто нахмурилась, давая ей понять, что спорить со мной бесполезно. – Я не очень-то хочу умирать мучительной смертью, корчась от неизвестного яда. Если хочешь, можешь считать это платой за еду.

Она неуверенно улыбнулась и кивнула мне. Ее лицо начало приобретать нормальный оттенок, а в глазах замелькал призрак ее всегдашней решительности.

– Пока будь тут и ничего не трогай, я сейчас, – произнесла я и пошла искать виденную ранее повязку.

Аккуратно, стараясь ни к чему не прикасаться, я прошла в одну из спален и открыла старый комод. Наверное, входить в чужую комнату без разрешения не очень-то и красиво, но сейчас вопросы этики меня волновали в последнюю очередь. На самом деле я была здесь уже во второй раз. Первый был в тот день, когда я бездумно бродила по всему дому, а Валеска меня не останавливала. Она лишь покачала головой, когда я попыталась войти в комнату Амиры. Я упрямо попыталась открыть дверь, но девушка не впустила меня туда. Я обошла все комнаты в поисках чего-то, хоть отдаленно напоминающего о присутствии здесь Миры и наткнулась на эту. Мое внимание привлекли непонятные кожаные повязки, лежащие на столе. Я уже видела их на запястьях фискала.

Взяв несколько лент, я замотала себе ими руки, стараясь не оставлять открытых участков кожи. Еще одну полоску я взяла с собой. Валеска бродила по комнате, нервно сжимая рукой свое запястье. Увидев у меня в руках повязки фискала, она вопросительно подняла брови.

– На время замотаем ладонь этим, – я пожала плечами, приближаясь к девушке.