Всполохи над Усожей. Часть 1. Всеслав

Глава 9

Осень, занятая заботами о благоустройстве прибрежных острожков, пролетела незаметно. Не расстававшийся никогда с мыслями о Белянке, Всеслав не забывал о совете отца отправиться для встречи с девушкой в Соломенную ожогу. Но княжеские заботы, поручения отца и занимательные полуночные занятия с фрязином Джованни, овладевшие умом и душой пытливого подростка, не давали возможность оставить дела и незамедлительно осуществить задуманную поездку.

Наконец, небеса смилостивились над горячим желанием подростка, и ему представилась возможность посетить милые сердцу берега реки Рудки, где судьба впервые свела мальчика с его возлюбленной, пределом всех мечтаний Всеслава.

Кузнец Богша, отправлявший посыльных для поиска в окрестных водоемах залежей железной руды, был восхищен образцами, привезенными Стрижаком из поездки в родную ожогу. Первые отлитые крицы привели мастера кузнечного дела в неописуемый восторг: содержание железа в обнаруженной руде было на порядок выше, чем в такой же породе с берегов Свапы. При литье металла Богша, по лишь ему одному ведомой технологии егосамодельной чудо-домны, смог добавить в расплав кислород, отчего обычное железо превратилось в высококачественную сталь. Ликующий Богша торжественно преподнес Всеславу свой первый меч, выкованный из железа с берегов реки Рудки.

—Посмотри, княжич, что за чудо! Такого оружия и у самого князя Димитрия нет.

Кузнец достал из кармана фартука подкову, положил на колоду и трижды, со всего замаха ударил мечом по металлу. На подкове глубоко отпечатались полосы от удара.

—А на мече, посмотри, ведь не единой царапины нет.

Богша заботливо отер рукавом оружие, с улыбкой передал Всеславу. На клинке действительно не было и следа от соприкосновения с металлом.

—Добрый меч!

—А руда, какая! Ты подумай, княжич, ведь не зря наши пращуры речку, откуда привезли это железо, Рудкой назвали. Видно и они знали о добрых свойствах металла с ее берегов?

—Согласен с тобой, Богша.

—Княжич, пока не ударили морозы, надо отправлять обоз за рудой на ту реку. Тогда будет из чего выплавку железа в домнах производить, да за ковальные работы можно будет приниматься без опаски.

—Хорошо, Богша, собери подводы, сколь необходимо и отправь людей в ожогу. Когда думаешь послать обоз?

—Завтра и отряжу, пока дорога не стала. Только, княжич, прошу и меня отпустить с тележниками. Уж хочется посмотреть на те, обильные доброй рудой, места.

—Отправляйся. А я тебе в помощь Стрижака дам. Дорогу до залежей покажет и родные места навестит.

Стрижака Всеслав разыскал среди дружинников, постигающих военные искусство под руководством воеводы Будана.

—Завтра кузнец отправляется в ваши края за рудой. Покажи ему дорогу до болота и попроси старца Жадана, чтобы отрядил несколько мужчин в помощь обозникам. Через седмицу сам буду в тех местах и отблагодарю старателей за их работу. И… Белянке передай, что уже совсем скоро непременно погощу в вашей ожоге.

Отправиться в Порудье Всеславу пришлось уже по первому снежку. Накануне с вечера небо разъяснило, подернулось синевой. Но, только поселенцы сошлись во мнении, что необходимо готовиться к первым заморозкам, вдруг подул сырой южный ветер, срывая последние листочки с сиротливо притихшего леса. А утром изумленным взорам жителей острожка предстала великолепная картина: ярко-желтый ковер из опавших листьев был потушен серебристой снежной порошей, ни сколько не приуменьшившей красоты осеннего леса, а лишь добавившей к его сочным краскам изумительную по красоте приглушенность тона.

Уже находившийся душой на берегах Рудки, Всеслав не стал отменять запланированную поездку, но сократил число дружинников, отобранных воеводой Буданом в дальний путь. Кроме самого княжича и его верного дядьки, в дорогу снарядились лишь неприхотливый к походной жизни Зорко и молодой дружинник Аболмас, приставший до малой дружины пару сороков[1] назад.

В путь решено было отправиться незадолго перед обедом. К этому времени снег уже сошел с не успевшей пожухнуть придорожной осенней травки, и земля достаточно просохла для благополучной верховой езды. Чтобы успеть засветло добраться до назначенного места, Всеслав с товарищами отправились в путь до урочного времени традиционного братского застолья. И хоть походные сумы путешественников были доверху набиты собранными в дорогу яствами, молодые дружинники всю дорогу подшучивали друг над другом по поводу пропущенного обеда.

—Добродея сегодня к обеду готовила щи с говядиной, да квас с хреном отбивала.

—Тебе, как капшивому[2] поросенку, даже во сне сало снится.

—Сало это весьма лепо, от сала бы я сейчас не отказался.

—Так ведь, кому хрюшку, а кому и дерюжку. Привыкай, юнак, у нас в службе так.

—Я не жалуюсь. Только с сытым желудком путешествовать легче. Хотя бы слегка перекусили на дорожку.

—В ненасытную глотку, что пуд, что крохотку.

Будан, услышав пререкания дружинников, усмехнулся, указал княжичу глазами на ложбинку у края леса. Всеслав согласно кивнул головой.

—Привал, - скомандовал воевода, - доставайте, молодцы, свои припасы. А то от ваших причитаний и у нас с княжичем кишки к спине присохнут.

Перекусить решили на скорую руку, не разводя походного костра. Проворный Зорко засапожным ножом поделил на четыре части няню – желудок вепря, туго фаршированный протертым ливером с гречневой кашей. Протянул товарищам.