Всполохи над Усожей. Часть 1. Всеслав

Глава 13

Больше месяца жители Дмитриевского удела ожидали возвращения домой своего правителя и его верных боевых товарищей. Не теряли надежды даже тогда, когда вышли все мыслимые сроки и потенциальные возможности. Но на первой седмице ноября, когда земля покрылась густым слоем не по-осеннему плотного снега, губительного для полевых походов конницы, заголосил-запричитал народ на улицах города и пригородных слобод:

—Ой, да на кого ж ты нас покинул, касатик наш ненаглядный!....

Всеслав до последних мгновений не хотел думать о постигшей дмитриевское княжество тяжелой утрате. Казалось юноше, вот сейчас раздастся у ворот города звук походной трубы, и ворвутся в город ратники Всемысловой дружины на своих верных боевых конях. В горницу забежит его отец: огромный, светлоглазый, подбросит он Всеслава как в детстве к самому потолку, прижмется колючей бородой к нежной мальчишечьей щеке.

Несколько раз посылал юный княжич гонца к курскому князю Всеволоду Буй-Туру, осведомиться насчет судьбы своего отца. Но всякий раз получал один и тот же ответ:

— Не возвращался. Ничего не известно.

В дни родительской субботы накануне Филиппового заговенья родственники не вернувшихся из похода гридней заказали панихиду по «безвестно канувшим воям». Хотели вписать в общий помянник имя верховного владетеля – князя Димитрия, но Всеслав категорически запретил:

—Никто его мертвым не видел. А для меня он всегда живой.

Но в тот же день поручил воеводе Будану приступить к формированию новой княжеской дружины.

—Чтобы была, как у отца. И по численности, и по уровню мастерства.

Гридней своей малой дружины Всеслав отослал на зимовку в лесные городки с тем же самым поручением: набирать в строй и готовить к военной службе местных крестьян.

Сам же впервые за последние три года остался зимовать в отеческом тереме. Юноша горячо переживал потерю последнего из своих близких родственников и старался избегать излишних встреч с людьми. Лишь самые близкие друзья: Зорко, Стрижак, Кутас, Ядыка и Ушак имели право посещать княжескую светлицу.

Но верховные обязанности Всеслав пытался исполнять в полном объеме: вершил суд, следил за сбором податей и наполнением закромов, проводил военные смотры. Семье Ушаки и Ладославы, ожидающих рождения первенца в старой холодной пристройке у братской гридницы, предложил для проживания свою бывшую детскую спальню.

—Умница-княжич. Полная копия нашего князя-батюшки, - шептались за спиной юного правителя довольные горожане.

Когда до княжича доходили подобные разговоры, он недовольно морщился. Но по выражению его глаз было видно, что юноша доволен сравнением с героическим отцом.

—Что бы сказал мудрый батюшка, если бы увидел, как я руковожу краем в его отсутствие, - часто размышлял молодой княжич.

Эта мысль, а еще думы о Белянке, скрытой от него на долгие месяцы за снежными сугробами лесного края, бередили душу мальчика. О своих душевных переживаниях он мог поделиться разве что с верным Зорко. Долгими зимними вечерами спрашивал княжич своего друга и телохранителя:

—Если я посватаюсь весной к Белянице, твои родичи не будут против?

—Уверен, что нет.

—А я в своих не уверен. Вдруг выкинут какую-нибудь пакость и обяжут жениться на княжеской дочери?

—Ты согласишься?

—Понятно, что нет. Белянка для меня милее и титула, и княжества, и целой жизни. Если же будут Ольговичи настаивать на своем, бросим мы с тобой, Зорко, наше княжение и уедем в вашу ожогу хлеба пахать. Как думаешь, я буду хорошим ратаем[1]?

—Ты обязан стать хорошим князем. Как твой отец.

—А как можно узнать хороший ты правитель или нет?

—Легко. Представь, что весь мир состоит из таких людей, как ты и поймешь: хороший ты или плохой. Я думаю хороший, раз народ тебя любит.

— Мне важнее, чтобы ОНА меня любила.

—В этом не сомневайся. Чувствую, уже скоро будет и на вашей улице праздник.

—Будет ли?

—Еще как бы пожалеть после свадьбы не пришлось. Оно всегда так: вместе тесно, а порознь тиско[2].

—Поскорее бы установился путь в лесную ожогу...

Но зимние дни тянулись очень медленно. Чтобы как-то занять себя, княжич организовал зимний лов рыбы на Свапе, которому его гридней обучили местные жители во время зимовки в прибрежных лесах. Подводы мороженой рыбы потянулись во двор княжеской резиденции. Но еще большую часть улова Всеслав приказал раздавать жителям города и подолов. В условиях послезимней недокормицы богатая жирами рыба стала хорошим подспорьем для ослабевшего организма.

Всех не занятых на военных сборах воев Всеслав отправил заготавливать строевой лес. Летом Всеслав планировал начать строительство на подоле новых домов для своих семейных ратников. Молодым и беззаботным парням и это дело не в тягость. Пригласили городских девчонок помогать ветки с полян стаскивать. Такой гомон в лесу! Даром, что Великий пост на дворе.

Наконец, в первой декаде марта по-весеннему дивно заблистало солнышко, ноздреватые сугробы рыхлого снега сникли под яркими лучами небесного светила и шумно пустились наперегонки с гор по крутым оврагам и старым буеракам.