Всполохи над Усожей. Часть 2. Константин

Глава 3

Жители города Дмитриева ликованием встретили вернувшуюся из похода дружину князя Константина. На это имелось несколько существенных причин. Во-первых, битва у Кудеярова городка была чуть ли не единственным в истории края сражением, когда живыми и практически здоровыми вернулись все участники похода. Во-вторых, Константин приказал поделить захваченное в бою имущество в равной мере среди всех сражавшихся, не выделяя особо долю верховного правителя.

Табун низкорослых степных коней, не пригодных для княжеской дружины, раздали ополченцам. Каждому горожанину досталось по лошади, а иным крестьянам и ремесленникам даже и по две. Таких щедрых подарков удельных правителей не помнили даже самые старые жители удела.

—Ай, да наш князь! – Восхищались горожане. – За таким правителем мы готовы идти и в огонь, и в воду.

Константина мало волновали настроения его подданных. Все усилия он приложил, чтобы разыскать в Диком поле, или как его называли сами половцы – государстве Дешт-и-Кипчак, куренного главу Окебер-оба. Князь отправил в половецкую степь опытных изветников на переговоры с руководителем кочевого курени по поводу освобождения его сына Беркепа. Единственным условием освобождения мальчика дмитриевский правитель назвал скорейшее возвращение домой его возлюбленной Белянки, увезенной в полон половецким отрядом.

В ожидании ответа из Степи, Константин активно готовился к предстоящим походам и обороне города, увеличивая свою ратную дружину и ее боевой потенциал. Благо в желающих встать под знамена дмитриевского князя недостатка не было. Особенно после всенародных пересудов о щедром вознаграждении боевых ратников.

По указу князя Константина в лесных острожках и на сторожевых постах Громаш и Жигай привлекли к несению службы отряды наемных добровольцев – землепашцев, по примеру дмитриевского ополчения.

Гридни малой дружины, число которых сократилось до двух дюжин, были отозваны для службы в городе. Их функциональные обязанности поменялись. Вместо прямого участия в военных действиях, младшие дружинники назначались рындами-телохранителями князя и исполнителями его особых поручений.

Помимо двух военных отрядов, Константин сформировал при своей резиденции княжеский совет. Группа из десяти близких и преданных друзей и нескольких домашних слуг представляла собой подобие личной гвардии. Все представители которой проживали в тереме рядом с князем, и, при необходимости, могли принимать решения и вершить суд от имени удельного правителя. Громаш и Зорко были возведены Константином в звания воевод, Ушак, Кутас, Жигай, Шевляк и Ядыка – пожалованы титулами княжеских дворян.

Попали в десятку приближенных молодого князя и бывшие крестьянские дети одного из приокских селений - Заслава и Нежата, взятые в терем князя Константина после сражения у усожской переправы. Заславу зачислили служанкой при княжеских палатах, а ее брат Нежата исполнял обязанности княжеского оруженосца.

Прямодушные, безхитростные в общении крестьянские дети пришлись по душе молодому князю. Долгими зимними вечерами своим наивным щебетанием они отогревали душу Константину, продолжавшего страдать о своей возлюбленной.

—А ты когда в поход пойдешь, возьмешь нас с собой? – В очередной раз спрашивал Константина неугомонный Нежата.

—Если научишься так же хорошо метать ножи и сулицы и метко стрелять из лука, как Зорко или Ушак, обязательно возьму.

—И Заславу возьмешь?

—Заславу не возьму. Девушки на войну не ходят.

—Как же мы тогда отомстим поганым за своих родителей?

—Пока за них мстить буду я, а когда ты вырастешь и пойдешь на сечу, то тогда сможешь отомстить и за себя, и за сестру.

—А что буду делать я? – Заслава приласкалась к Константину, как к близкому родственнику.

Дети, жившие среди непроходимых лесов и не видевшие в своей короткой жизни ни одного правителя, не понимали, как надо вести себя в присутствии князя. Но Константин совсем был не против непринужденного общения с детьми.

Он приобнял девочку за хрупкие плечи, погладил ласково по русой головке:

—А ты будешь ожидать нас из похода и следить за порядком в тереме.

Видя, как сестренка без робости обнимает их покровителя и владыку, Нежата прижался к Константину с другой стороны, ожидая от него своей порции ласки.

—Эх, ты – воин, - усмехнулся Константин, сгребая детей в охапку, - вам бы сейчас к мамке да папке под бочок, а не на боевого коня.

Все трое глубоко вздохнули – каждый о своем. Константин впервые за полгода почувствовал, что его сердечная боль немного приутихла. От общения с детьми что ли? Ребятишкам тоже в радость доверительное общение со взрослым воином. Крепко обняли они Константина с двух сторон, трутся доверчиво носами о княжеский кафтан.

—Ну, что вы, - засмущался Константин, - лишнее это. Идите в койку, спасть давно пора.

А самому и не хочется расставаться с милыми непоседами. Ребятам же в свою очередь нет охоты спускаться в темную подклеть, где были отведены им места для ночлега.

—Давай еще посидим, - со слезами умоляют озорники, - а мы тебе за то побаску расскажем, что нам мать говорила.

—Ну, тогда поступим так. Стелите себе на лавке у окна. Отныне Нежата, как мой оруженосец, будет спать в княжеской горнице на лавке. А ты, Заслава, с завтрашнего дня переходи с вещами в опочивальню Белянки. Пока она не вернется, будешь жить там.