Всполохи огня

Глава 7

- Нет! Что значит мы? Тебе нельзя! - запротестовала я, все еще не в силах отвести взгляда от единорогов.

- Лео, не тебе решать. Это эффект неожиданности. Мы не можем не воспользоваться столькими силами, - запальчиво произнес Экберт. - Неужели ты не понимаешь, сам Юг со всеми его существами встал на защиту своей земли.

- Нет, это ты не понимаешь! Вас разгромят. Спроси Николаса. Ты недооцениваешь Север. В тебе говорит горечь от потери Ренаты.

- Но, Лео, - вмешался Ник. - Может, твой брат прав. Ты только посмотри! Они пришли сражаться!

Я огляделась. Зрелище действительно поражало воображение. Огромное количество животных находилось вместе, и никто никого не трогал. Они странным образом сосуществовали вместе, как будто вышли из волшебных сказок, которые я читала в детстве. Там звери умели разговаривать и жили мирно друг с другом. Нам, людям, стоило бы поучиться этому… Но прежде, чем учиться, прежде, чем жить в согласии, нужно искоренить все зло, которое торжествует в нашем мире. Ему по нраву то, что происходит. Чем больше невинной крови будет пролито, тем лучше.

- И все равно. Почему нельзя подождать? Я доберусь до Края, и тогда…

- Они сожгли наш дом! Вся Равнина превратилась в пепелище, - голосом, в котором сквозила ненависть, сказал Экберт. - Они заразили нас смертельной болезнью. Что ещё они успеют сделать прежде, чем ты достигнешь Края? А если будет слишком поздно?

Я взглянула на Ника и поняла, что и он одобряет решение Экберта. Ну что мне делать против решения мужчин, тем более когда к ним присоединились все животные Юга?

- Экби, но ты можешь погибнуть, - произнесла я последний аргумент, который мог бы задеть любого, но не моего брата.

- И что? Ты думаешь, я боюсь смерти?

- Все боятся смерти. Особенно, когда знаешь ради чего жить, - проговорил Ник, приобнимая меня.

Экберт внимательно посмотрел на нас. И я знала, о чем он думал. Это могли быть он и Рената, но из-за северян она умерла.

Уже позже, когда Ник ушел обратно в лазарет помогать больным, Экберт сказал мне, что одобряет мой выбор. То, что он сумел разглядеть в Николаса много хорошего, не могло не сказаться в его пользу. И на этот раз Экберту было все равно, что Ник северянин.

- Экби, знаешь сколько на Севере таких, как он, - мягко начала я. - И ты будешь убивать их…

- Буду. Но они всегда могут сдаться, и тогда не умрут.

- Ты как себе это представляешь? Они будут сражаться до последнего. Для них мы враги. Они будут защищать Север.

- И что ты предлагаешь? - грустно улыбнулся Экберт. - Мы защищаем Юг. Это они напали. Это они порабощали нас уже долгое время. Неужели ты думаешь, что это останется безнаказанным?

- Да они сами не знают, что творят! На Севере тоже забыли все, что было. Мы все погрязли во вражде, - тяжело вздохнула я.

- Именно. И если они думают, что мы проглотим это нападение и не ответим, то ошибаются.

- Будь осторожен. Они очень сильны.

- А мы сильны духовно. Видишь, какая поддержка у нас?

В это время, как будто в подтверждении слов Экберта, громадный златогривый лев громко зарычал, и из его пасти появился огонь, сжигая кустарник впереди.

- Я верю, что мы победим, - уверенным тоном произнес мой брат.

- Надеюсь, что это будет так.

Мы вернулись в катакомбы проведать маму, но ненадолго, потому что вскоре должны были состояться похороны Ренаты. По нашей южной традиции тело умершего всегда придавалось земле на закате солнца, что символизировало завершение жизни человека. Тот свет, которым он освещал свой путь в нашем мире, закончился.

И даже сейчас, когда столько опасностей подстерегало снаружи, мы не могли нарушить эту традицию. Я, Экберт, мама и Рой в оранжевых всполохах заката прощались с Ренатой, каждый говоря об умершей что-то хорошее. Мама, все еще ослабленная после болезни, стояла, опираясь на крепкое плечо Экберта. Она вспоминала, какой отзывчивой и трудолюбивой была Рената. И хотя мама узнала от меня о ее предательстве, она все же нашла хорошие слова, чтобы почтить память девушки. Когда человека больше нет, то и плохих слов про него становится все меньше. Смерть оставляет после себя хорошие воспоминания. Я не хотела высказываться, но после маминых слов не могла промолчать, глядя на Ренату.

- Ты была хорошей подругой, - начала я, и непрошенные слезы вдруг подступили к глазам. Так странно видеть Ренату, лежащую в зелени ивы, растущей на берегу реки, и понимать, что она больше не заговорит со мной. - Это несправедливо умирать такими молодыми. Я знаю, ты хотела жить. Ты мечтала о таких простых вещах, которые на самом деле оказываются самыми важными в жизни любой девушки. Мне так жаль, что твои мечты не сбудутся, - мой голос дрогнул, и я собрала все свои силы, чтобы не разрыдаться. - Покойся с миром. И пусть Предвечный будет с тобой.

Я почувствовала, как Рой приобнял меня. Это молчаливая поддержка друга многого стоила. Я уткнулась ему в плечо, но слезы так и не проливались, пока я не услышала надрывный голос брата:

- Никогда не умел хорошо высказываться ни на праздниках, ни на похоронах. Я должен был говорить на нашей свадьбе о том, как люблю тебя, как рад, что ты выбрала меня, а не Север. Ты вернулась, чтобы быть со мной. Мы хотели, чтобы война закончилась. Хотели жить в мире, где нашим детям не нужно бояться. И совсем скоро все будет именно так для многих, но не для нас. Слишком поздно.