Вспомни меня на закате

14. Проклятие ли?

Никогда не верил в проклятия, но тут случилась ОНА.

Чертова девчонка. Долбанных два с половиной года я не могу забыть её глаза и тот поцелуй, как бы не старался: менял девушек, ходил в спортзал, пропадал на работе, развивая бизнес отца и мотаясь по всей стране по рабочим командировкам, чтоб только быть по дальше от этого города.

Я ведь искал её после того дня, почти неделю искал, потом караулил под окнами подъезда, чтоб хотя бы увидеть её одним глазком и поговорить. Так сильно она меня зацепила. Только чем понять не могу до сих пор.

Ни с одной девушкой не было такого удовольствия как от обычного поцелуя с этой бестией, который и поцелуем назвать трудно, просто прикосновение губ на пару секунд, никогда не получал. Да и что в ней такого? С виду совершенно обычная, но вот глаза сводят с ума, заставляют забыть обо всех и обо всем на свете. Почему именно от неё у меня так сносит крышу?

За эти шесть месяцев у меня много было девушек, которые были на всё согласны, лишь бы быть рядом. Были и эффектные, и простые, и даже похожие на неё, но все мимо. Признаться, честно, только увидев её в институте, понял, что подсознательно искал похожих на эту чертовку.

А всего лишь из-за какого-то поцелуя. Смешно даже вслух произносить.

Но однажды всё-таки мои труды увенчались успехом, спустя почти три недели после нашей первой встречи, когда я сидел в машине возле подъезда, увидел её. Но от той бойкой девчонки ни осталось и следа. Опущенные плечи, взгляд никуда, синяки под глазами, вся в черном.

Я вышел из машины и встал у неё на пути. Представлял, как же она удивиться, когда меня увидит. Приглашу её погулять, может она подарит мне еще один поцелуй. Думал, что теперь ни за что не отпущу её никуда.

Но моим фантазиям не суждено было сбыться, она столкнулась со мной, подняла взгляд, в котором читалась растерянность и отчужденность. Она меня не узнала. Она меня не помнила.

-Извините,- тихо произнесла девушка и, обогнув меня, пошла дальше.

Зря её искал, ничего не получится. Она смотрела на меня так, как будто первый раз в жизни видела. Удар под дых, дышать становиться очень сложно, в венах закипает кровь, злость затмевает разум. Со всей силы ударяю по стволу многовекового тополя, что растет во дворе рядом с подъездом. Боль не много охлаждает пыл. Ничего, я так просто не сдамся. На следующий день я снова был у подъезда и намеревался с ней поговорить. Не вспомнит, так познакомимся. Внутренний голос поддерживал и говорил, чтоб я не сдавался, но прошла неделя, вторая, а она всё не появлялась. Начались проблемы в бизнесе и мне пришлось заниматься ими. А к подъезду поставили частного детектива, который и нашел про неё всю информацию, вплоть до любимых цветов.

Ромашки. Она любит ромашки и каждый день я покупал их и приезжал к её подъезду.

Через пару дней слежки сообщили, что она уехала в неизвестном направление и вернется ли вообще – было не известно. И я подумал, что, наверное, не судьба. Окунулся в работу, собрал вещи и снова уехал в Москву, в этом городе меня ничего не держало. Но пару недель назад отцу стало плохо и нужно было возвращаться, делами фирмы нужно было управлять, а «в таком деле доверять можно только самым проверенным» - как сказал мне отец в том разговоре, когда поставил меня перед фактом.

-Ты возвращаешься домой, твоё присутствие необходимо здесь. - Тогда я еще не знал, что он попал в больницу с сердечным приступом. Об этом мне сообщили, когда спустя 4 часа сошел с самолёта в родном городе от его личного помощника и сразу направился в больницу.

Он лежал на кровати в вип-палате весь бледный с кучей датчиков и приборов, прикрепленных к его телу и считывающие каждое его движение, а рядом сидела Лера, его жена, и держала за руку. Она исхудала и выглядела уставшей, и смотрела на него такими взволнованными глазами. Она его действительно любила, хоть и была порядком младше. Да и отец не выглядел на свои 50, максимум на 40, всегда подтянут, опрятен, в строгом выглаженном костюме и с жестоким взглядом, которого все боялись.

-Как он? - без приветствия спросил у Леры, как только переступил порог палаты.

-Лучше, врачи говорят, что худшее позади, теперь пойдет на поправку.

- Ты приехал, - открыл глаза отец и попытался подняться на локтях. Он был слаб, голос тихий и не много хриплый, как после долгого сна.

-А я мог иначе? - подхожу ближе и сажусь в кресло рядом с кроватью.

- Как дела в «Еловой бочке»? - без перехода спрашивает он у меня.

-Егор, пожалуйста, давай не сейчас! Тебе нужно отдыхать, меньше думать о работе и больше о своем здоровье. - Строго сказала женщина, но в глазах столько было нежности и беспокойства, что я мгновенно почувствовал себя лишним.

-Хорошо, Лер, принеси, пожалуйста, чай. Так пить захотелось. – Голос отца стал такой просящий, что его жена мгновенно пошла исполнять просьбу.

- Я рад, что ты приехал. Здоровье меня чуть подвело, но ты здесь, и я могу не много успокоится. - Как только дверь за Лерой закрылась, отец поднялся в положение полусидя, отмахнувшись от моей помощи и снова заговорил о делах.

Мы разговаривали о бизнесе, я давал отчет о работе нового ресторана в Москве, когда вернулась жена отца. Мы резко перевели тему. Оба понимали, что она не одобрит наши разговоры.