Вспомни меня на закате

29 Не хорошие новости

Набираю маме, папе, всё без толку. Папа не берет трубку. Мамин телефон вне зоны действия сети, звоню Ване- отключен. Паника нарастает, продолжаю звонить по очереди всем и когда истерика уже подкатывает, страх захлестывает с головой, а в горле образуется ком из непрошенных слёз, перезванивает отец и безжизненным голосом сообщает, что сейчас за мной приедет. Его тон и короткие фразы добивают и как только отключается вызов из глаз брызгают слезы. Что происходит? Где мама и Ваня?

Через 15 минут, отец приехал и забрал меня, почти не проронив не слово, ответил лишь, что едем в больницу.

Заходим в отделение хирургии.

-Пап, что происходит? - останавливаю я его аккуратно за локоть. - Пап, объясни пожалуйста, мне страшно. Где мама, Ваня? - мой голос предательски дрогнул.

Папа поворачивается ко мне, в глазах стоят слезы.

-Мама с Ваней попали в аварию. Оба сейчас в операционной. - Папа делает паузу и тяжело вздыхает. – Состояние тяжелое, но оперирует глава отделения.

-В аварию. - Эхом произношу и резко сажусь на стул, который стоит рядом. Силы покидают меня, в голове туман.

Господи, пожалуйста, не забирай их у меня. Прошу, не надо. Боже.

Не знаю сколько я так просидела. Час, два или больше. Время для меня остановилось. Я сидела, опираясь руками о коленки и молилась. Молилась как никогда. Пожалуйста, пусть мои родные будут живы и здоровы. С того момента, как я переступила порог больницы не проронила ни слезинки, старалась держаться. Ведь слезы ничего не исправят, да и папе сейчас тяжело так же, как и мне, а может даже сильнее.

-Всё будет хорошо,- выпрямляюсь и тихо проговариваю я, повернувшись к папе,- Слышишь, пап, всё будет хорошо. Они выкарабкаются, и мы все вместе поедем на море, как и собирались.

Наверное, я пыталась в этом убедить больше себя, но мой голос дрогнул и из глаз покатились крупные слезы. Одна, вторая. Папа встает и садится передо мной на корточки, обхватывает руками лицо и большими пальцами вытирает слёзы.

- Всё наладиться, котенок. Всё будет хорошо. Они сильные и знают, что мы их сильно любим.

Папа тоже заплакал. Посмотрела в его глаза и отвернулась, в них было столько боли и печали, что мне стало не по себе еще больше. В районе солнечного сплетения начало сдавливать. Плохое предчувствие возвращалось и становилось больше. Даже слова «всё будет хорошо», которые я повторяла как мантру, не помогали отогнать это ужасное чувство.

Спустя еще некоторое время, которое мне показалось вечностью, из операционной выходит врач, уставший вид, опущенные плечи, и безразличный взгляд. Подходит к нам.

- Вы родственники Зайцева Ивана? - переводит взгляд с побледневшего папы на меня. Киваю.

- Примите мои соболезнования. Нам не удалось его спасти. У него были …- что там у него было не дослушиваю. Уши закладывает, а голову сдавливает тугой обруч.

«Нам не удалось его спасти» - эхом звучит в голове. Мой младший братик, вредный, но такой любимый.

Сажусь на стул и закрываю уши, пытаюсь прогнать навязчивую фразу из головы. Этого не может быть. Это какая-то шутка, глупый розыгрыш, не больше. Сейчас врач улыбнется и скажет, что это все не правда. Но этого не происходит, врач говорит на последок что-то папе и уходит. Папа садится рядом и обнимает меня, прижал к своей груди. Чувствую, что мне на лоб капает что-то, не обращаю внимание до тех пор, пока это не повторилось снова и снова. Поднимаю голову. Слёзы, вот что капает. Папа плачет. Молча, без вздрагивания и звуков, как это делаю я, просто сидит, положив одну руку мне на плечи, вторую на затылок и смотрит, не мигая в одну точку, а из глаз одна за другой капают слезы. Обнимаю его по крепче.

Мы оба молчим, каждый по-своему пытаясь принять мысль, что его больше нет.

Через час выходит врач из другой операционной, в которой боролись за жизнь мамы. Вскакиваю и быстро направляюсь к врачу с мольбой всматриваюсь в его глаза, пытаясь понять, что он нам сообщит. Он так же уставший, это выдает и взгляд, и походка.

-Что с мамой? - быстро произношу, хватая за рукав халата и начинаю нервно дергать.

-Вы родные Татьяны Зайцевой? - спрашивает он у меня и переводит взгляд на подошедшего папу.

-Да. - Кивает папа, утирая слезы тыльной стороной ладони.

-Состояние тяжелое, сейчас в медикаментозной коме.

-Когда мы сможем её увидеть? - с надеждой спрашиваю.

-Точно не сейчас. Приходите завтра, а сейчас вам нужно отдохнуть, езжайте домой. -Говорит доктор и уходит.

Через двенадцать часов пустили к маме в палату, через сутки, она вышла из комы, а через двое суток она начала нас узнавать.Счастью не было предела.

Мы дежурили с папой по очереди у маминой кровати. Папа параллельно организовывал похороны Ване. Маме мы не стали говорить, о том, что его больше нет. Эгоистично, знаю, и нам стоило это много сил, смотреть в глаза и врать, что он в соседней палате и идет на поправку. Не сейчас. Может когда станет лучше, скажем, а сейчас нужно ей поправляться.

Дома я старалась не появляться, там всё напоминало о младшем брате, его фотоработы, стойка с многочисленными медалями и грамоты на стене. Он упорный парень и если чем-то занимался, то быстро его труды приносили плоды в виде медалей и грамот. Был упорным.