Вспомни меня такой

2.4. Вокруг Фрикшоу

mus: VELIAL SQUAD — Фрикшоу

Среди вас здесь одни шуты, увы, и лицедеи
Боги, где я? Уже мое время, толпа людей прямо за дверью
Все ради шоу? Я им не верю, увидели в лице моем зверя
 

Когда они, наконец, приезжают домой на Крестовский, часть гостей рассаживается по местам, другая – разбредается по особняку. Всё это больше похоже не на поминки, а на традиционный праздничный фуршет с официантами и богато накрытым столом – мать постаралась. Бесков кривится и подхватывает с огромного стола бутылку водки. Тёма не возражает, но вынужденно сосредотачивает на брате ещё больше внимания. 

Лучше бы закинуться чем-то другим, но у Бескова ничего нет, и после второго глотка становится чуть легче воспринимать реальность такой, какая она есть. 

Яна снимает чёрные очки и убирает их в небольшой клатч. Вместо них достает из сумочки пластинку с обезболивающим.
Мигрень — новая подружка, прочно вошедшая в ее жизнь под руку с бессонницей, вновь разыгралась в самый неподходящий момент. Впрочем, не удивительно.
Пока остальные пьют водку, Яна тихо просит Егора принести ей стакан воды, чтобы запить таблетку. Правда, если быть честной, сама не отказалась бы сейчас от чего-то покрепче компота. Останавливают лишь последние зачатки здравого рассудка — курс лечения и прописанные ей препараты с алкоголем несовместимы.

—  В противном случае, боюсь, последствия могут быть удручающими. — Звучит в ее голове голосом Александра Сергеевича Астафьева.

Егор приносит небольшую пластиковую бутылку воды и бокал. Наполняет его и, придерживая Яну за талию, участливо интересуется ее самочувствием.

Порой бывает такой назойливый и сверх меры беспокойный, душный. Гиперопека утомляет и заставляет вновь морщиться, осаживать Громова резким словом.
Все это раньше казалось несвойственным Громову, но после событий в Ротонде его словно подменили. Гордеевой хотелось думать, что после всего случившегося, Егор попросту перенес на нее свое прежнее отношение к собственной сестре — Ульяне. Носился ведь с ней, как с писаной торбой, каждый каприз исполнял, лишь бы не спровоцировать ее воспаленный мозг. А теперь, когда Уля на принудительном лечении, о ком ему заботиться? Новая — психически не стабильная — версия Яны Гордеевой, по ее собственному мнению, подходила под кандидатуру для опеки Громова как нельзя лучше. Ведь, в сущности, чем она теперь отличается от его сестры?

Окружающие, включая преподавателей, однокурсников, Тёму и его мать, нет-нет, да интересовались, какие отношения их связывают. 

Даже их с Егором общий психотерапевт Астафьев по началу усомнился в том, что между ними исключительно дружба. Почему-то, все считали, что Громов в Яну безответно влюблен. Но сама Яна этот вариант никогда не рассматривала даже в шутку, готовая каждому, кто посчитает их парой, рассмеяться в лицо. 

Если б они только знали, благодаря чему и при каких обстоятельствах они с Егором вновь возобновили общение. Тогда бы у них точно не осталось сомнений в том, что в отношениях Егора и Яны отсутствуют даже намёки на романтику. 

Тогда летом, после того, как сдала ЕГЭ, отец все же отправил Яну, как и обещал, в Германию. Во Франкфуртский университет она поступила. Вот, только к концу первого же учебного полугодия была отчислена за систематические прогулы и неуспеваемость. К Новому году вернулась домой - в Петербург. В сентябре поступила в местный институт культуры и искусств, сразу же на второй курс, как если бы просто перевелась. 

По иронии судьбы или злого рока, они с Егором оказались однокурсниками. Раньше Яна не знала, что он тоже увлекается рисованием. Только Громов, в отличие от неё рисовал не на бумаге, а разноцветными балончиками на стенах. 

Глеб, вроде бы, вскользь упоминал об этом в одном из ночных разговоров. Ведь рассказывал что-то про своего друга, ещё там, в Кудрово. Но разве ж Яне тогда было до подробностей личной жизни, хобби и интересов Егора? Тогда её интересовал только сам Бесков. Ей было важно только то, что было важно ему. 

Путь Егора, как художника начинался в обшарпанных питерских подъездах, где всем наплевать, что написано на площадке или около мусоропровода. Теперь вот, тропинка по кривой привела его к академическому рисунку. Убранист чёртов. 

Вопреки нелепой и такой простой прозаичности неслучайных случайностей, даже не общность интересов стала толчком к их общению. Вовсе не студенческие однообразные будни или необходимость делить между собой одни и те же аудитории положили начало их дружбе. Всё было куда сложнее и в разы интереснее. 

В сторону Бескова Яна старается больше не смотреть, но каждой своей клеточкой продолжает остро чувствовать его присутствие. От этого сердце бьётся где-то в горле, встает поперек глотки комом. Чтобы не давиться его пульсом, Яна делает очередной глоток воды.  

Глеб окидывает пустым взглядом собравшихся, не думая о том, что делать этого не стоит. Подол длинного чёрного платья сменяется тонкой талией, которую по-свойски обвивает чужая мужская рука. Бескову достаточно ещё одного глотка водки, чтобы понять, кто именно обнимает Яну. 

Глеб никогда не отрицал, что только благодаря Громову удалось вывезти ситуацию в Ротонде, после которой всё и пошло к чертям. И сам Бесков был ему безмерно благодарен, но о прежних дружеских отношениях речи не шло. Оба знали: как прежде уже не будет. Первые месяцы после отъезда в Москву не общались совсем, после – поскольку-постольку, но стоило Егору просто заикнуться о Яне, Глеб в очередной раз уходил в несознанку и глухую оборону. 

Себя винил, конечно, больше, но и о роли Громова в произошедшем не забывал, поэтому сейчас меньше всего был готов к тому, что видит. 

Тёма ещё в Москве достаточно бегло упоминал о том, что у Яны теперь тоже кто-то есть. Выдыхал расслабленно, когда Глеб, принимая новость, сдержанно кивал.