Вспомни меня такой

7.5. Не вернётся назад всё что было и нет...

mus.: дора — пошлю его на...
«Да, я знаю беда не приходит одна
А как тень ходит след во след
Только если слова - это просто вода
То глаза всё равно — ответ»

Звонок Глеба Астафьеву, сколько не пытайся сконцентрироваться на чем-то еще, никак не выходит из головы Яны. Невнятная тревога шумит в груди, мысли роятся, словно стая пчел, жалят одна больнее другой.

Еще утром на кухне, когда зашла речь о терапии, она заметила на себе заинтересованный взгляд Бескова. Цепкий, сосредоточенный — такой, как если бы ему было не безразлично все то, что с ней связано. Остановившись на ее губах, по всем психологическим законам, его взгляд красноречиво свидетельствовал о том, что Глеб внимательно ловит каждое сказанное ею слово. Точно так же как сама Гордеева всего полчаса назад безуспешно пыталась уловить все, что доносилось из трубки Александра Сергеевича.

Словно во сне, вслед за Артуром и Бергером она, не прислушиваясь к их разговору, преодолела несколько метров, что разделяли «Приличное место» и арендованное ими помещение.

Нужно будет после встречи набрать Тёму. Может ли быть такое, что после того, как за ней закрылась дверь, тот разболтал старшему брату о Яне всю интересующую того подноготную?
Непроизвольно стиснув челюсти от одной только мысли об этом, Гордеева в красках представила, как цыганской иглой штопает мелкому его словоохотливый рот. Ни к чему Бескову старшему знать подробности ее новой жизни, теперь его это касается в меньшей степени, нежели кого-либо еще из ее немногочисленного окружения.

Изрядно повозившись в навесным амбарным замком, Артур — невысокий молчаливый бородач — наконец открывает дверь помещения и впускает всех внутрь своего будущего бара.
Сосредоточенный взгляд, нахмуренные брови и зеленая хипстерская шапочка — постоянные атрибуты крепко сбитого парня. Сколько лет лучшему другу Бергера Яна не знала и никогда этим не интересовалась — не было ни надобности, ни желания. Но выглядел Артур значительно старше самого Бергера.

По рассказам Паши, в его друге всегда присутствовала неуемная предпринимательская жилка, которая мешала спокойно жить ему и всем окружающим. Такие, как Артур Ремизов с самого детства покупают в киоске у школы жвачки и чупа-чупсы, чтобы потом втридорога толкать их на перемене.

Оказавшись внутри отсыревшего пустого помещения, Яна тут же закашлялась. Пыль, золотистой пыльцой взметнувшаяся на солнце от шагов, от стука закрывшейся двери, торопилась пикировать вниз и вновь осесть на бетонном полу и несущих конструкциях помещения.
Оно было в несколько раз больше тесного лампового «Приличного места», с металлической лестницей, ведущей на второй этаж.

— Вот такое местечко отхватили. Как тебе? — с неприкрытой гордостью в голосе, Ремизов обвел потолки будущего заведения взглядом.
В его глазах отчетливо читалось — видит он вовсе не обшарпанный копченый бетон и подтеки, а изыски будущего концептуального интерьера.
— Здесь будет бар и танцпол для посетителей. Второй этаж оставим исключительно для персонала и наших гостей. Выкрасив лестницу и стены в черный цвет, чтобы визуально скрыть зону от посторонних глаз.

— Кстати, мы там, кажется вчера кое-что забыли. — На ходу вспоминает Бергер и бодро с грохотом взбирается по лестнице наверх.

Прямо посреди помещения расположился рыжий кожаный диван со сложенными на нем потрепанными пледами. На полу выстроилась батарея из пустых бутылок и отчетливо видны свежие следы протекторов и каблуков. В углу притулился большой черный пластиковый мешок с мусором. Наверняка, с того момента, как уплатили аренду, парни решили не дожидаться официального открытия заведения и закатывают тут закрытые вечеринки.
Осторожно ступая по битому стеклу и разбросанным по полу ошметкам строительного материала, со сложенными на груди руками Яна хмыкнула и прошлась по периметру. Прикидывая фронт предстоящей работы, обратила особое внимание на основную, самую широкую двухметровую стену, остановилась около нее и деловито поинтересовалась: — Расписывать эту будем?

Ремизов утвердительно кивнул, устроившись на диване. Достав из-за его спинки припрятанную там акустическую гитару, провел пальцами по струнам. Звук тут же распространился по пустому помещению, отразился от голых стен и эхом наполнил собой весь первый этаж.

— Да. — Небрежно бросил Артур, насупившись и подбирая аккорды. — Не вижу смысла разрисовывать все стены. Вполне достаточно будет чего-то концептуального на основной, а остальное чернотой зальем. Как считаешь?

Кивнув ему молча, Яна сделала еще один круг по залу. Она считала, что в данном случае совершенно бесполезно тратить время и деньги, вкладываясь в заведомо провальное дело.
Прав был Тёма. Мало того, что подобных заведений в Питере действительно предостаточно и все они между собой похожи, как братья близнецы, так еще и пустые бутылки, выстроившиеся на полу стройным рядом, красноречиво говорили о дальнейшей судьбе бара. Очередное место для тусовок друзей владельца и их друзей.
Гордеева Яна считала, что окупиться новоиспеченному бара Ремизова и Бергера поможет разве что какой-нибудь бог в области маркетинга.
Но говорить об этом Артуру она, конечно же, не станет. Ее роль во всей этой историей достаточна проста и понятна, а ее мнение о будущем злачного местечка никого не интересует.

— Прежде, чем я приступлю к работе, вам будет необходимо нанять ремонтников, чтобы они привели эту стену и потолок в порядок. Иначе к осени от интерьера останется разноцветная мазня.

— По поводу этого не парься. — Бергер, словно черт из табакерки, вновь появляется на первом этаже. Сжимая в руке ополовиненную бутылку коньяка, машет ею Ремизову. — Смотри, что осталось.