Вспомни нас, детка

Пролог

Они остановились на светофоре, Игнат с сиденья пассажира в открытое окно выдохнул:

— Вот это жопа.

Получилось восхищённо и мечтательно. Сделал ещё один глоток коньяка из стальной фляжки. Глаза карие просто пожирали женщину, которая уходила по тротуару вдоль проезжей части.

— Вот это фигура и ноги, посмотри, какие стройные, — возбуждённо шептал он водителю такси, и по счастливому случаю – бывшему однокласснику Серёге.

— Так это твоя.

— Кто моя?

— Василиска, — усмехнулся Серёга.

Игнат поперхнулся коньяком. И моментом ответил:

— Если б была моя, на машине бы ездила.

И голос его в этот момент очень сильно изменился.

Внешность его была откровенно хищной. Имел Игнат длинный нос, узкие губы. Исхудавшее лицо с высокими скулами. И очень въедливый, пронизывающий до костей взгляд. Но всё меняли очки в чёрной роговой оправе. В очках Игнат Волков был похож на того, кем, собственно, и являлся – на менеджера. Лицо становилось благообразным, серьёзным, сосредоточенным. И линзы притупляли плотоядность во взгляде.

Чем занимался Игнат в последние десять лет в Москве, мало кто знал. Даже родные. А такие, как Серёга-таксист, даже спрашивать не решались.

Надев очки, Игнат продолжил пялиться на сочную, красивую фигуру, уходящей женщины. Смотрел на неё, смотрел, но Серёга поехал прямо.

Игнат чуть шею не свернул, провожая взглядом Василису…

Любовь всей своей жизни.

— На машине? Скажешь ещё! — осторожно посмеялся водитель. — А сам-то, что не на машине?

— Так я же выпил, — Волков сложил очки, спрятал их в дорогой футляр.

Без очков ему было лучше – мир не казался Игнату Максимовичу таким отвратительным.

— Мне сейчас сесть и разбиться к чертовой матери, — закончил мысль Игнат и вздохнул. — А она как? Василиса.

В глазах суетились черти, он нахмурился.

Хватит коньяка, промашки быть не должно, сегодня он будет Василису... Фляжку убрал в свою стильную сумку.

— Василиса в разводе, — пожал плечами Серёга.

— А дети?

— Детей нет.

— А живёт?

— Живёт она, как и жила – у матери.

— А чем занимается?

— Не знаю точно. Статьи вроде какие-то пишет. Она же журфак окончила.

— Да, я помню, да, — кивнул Игнат растеряно, что ему вовсе не шло и не клеилось с его внешностью.

Летнее солнце заливало город ярким светом, и он беспробудно тонул в зелени, особенно старыми районами.

Волков попросил одноклассника покатать его по местам их юности. То есть заехали в старый район города, который располагался недалеко от центра. Не спешил Игнат на встречу со своими братьями в бар, а с удовольствием любовался улицами, которые по прошествии десятка лет, изменились. Заросли деревьями, появились новые дома.

— А вот наша школа. Такую яркую отделку сделали, — проводил экскурсию Серёга. — Решил вернуться в родной город?

— Да, — вздохнул Игнат, расстегнул верхние пуговицы мрачной чёрной рубашки. — Братья пригласили. Здесь работа. Да и на родину потянуло, отец умер.

— Да, слышал. Что-то у вас там с бизнесом какие-то проблемы.

— Бизнес, Серёга, это всегда проблемы.

Таксист посмеялся:

— Да, у нас тут тоже делёжка. "Местов" нет. Распределено всё.

— Всё так же трясут таксистов?

— Скидываемся, кто под крупные компании уходит.

— Нет, друг, это – рэкет.

— Ну, ладно, называй как хочешь. Сам сказал: бизнес, чем крупнее, тем страшнее.

Тут не с чем было спорить, Игнат задумался, но не о работе, а о Василисе.

— А ты как, не женился что ли, дети? — Серёга старательно отрабатывал свои деньги, которые Игнат ему сразу заплатил за поездку по родным улицам.

— Развёлся два года назад. Хреново развёлся, со скандалом. А дочь умерла у меня вчера. Поэтому я сегодня в жопень бухой, — при этих словах Волков отшлёпал себя по лицу.

Серёга, прямо искренне, как могут только простые люди, проникся сказанному, у него была дочь.

— Моя дочь очень сильно болела, Серёг. Не волнуйся. И умерла. И я думаю, что так лучше. Не надо долго мучиться. Стадион классный отгрохали.

— Это да, — согласился таксист. — Волейболом уже, наверное, не занимаешься?

— Нет. Не занимаюсь, — усмехнулся Игнат. — Хотя знаешь, иногда хочется прыгнуть.

— Поосторожней с этим, тридцать восемь не восемнадцать.

Игнат потянул свой пиджак и достала оттуда наличку. Положил аккуратно Серёге между сиденьями.

— Это тебе за номер телефона Василисы. Найди мне его.

****

Бар располагался в тихом уголке. Не кричал о себе вывеской, вход был скромным под камерами, но у входа всегда кто-то стоял, видимо, из охранников. А чтобы лишний раз люди не заходили в это чудесное место, прямо у входа висело меню с такими ценами, что не каждый рискнёт даже заглянуть.

Игнат с высоты своего роста грозно глянул на охранника. Тот с непроницаемым лицом никак не отреагировал. Чуть отступил в сторону.

Он спускался в тёмный подвал, закинув пиджак на плечо, держал его одним пальцем.

Свет в большом зале погашен, горел только над барной стойкой. И в свете софитов сияли начищенные до блеска стаканы. Деловой бармен натирал стойку, поправлял бабочку и внимательно, следил за происходящим.

Из клиентов бара в это позднее утро были только Волковы.

И было у него три брата. Старший Илья. Денис на восемь лет младше, а Данька на двенадцать. И если Данил – ветер в поле, то Илья – начальник безопасности всего их бизнеса, тут не забалуешь, а Денис, мстивший за отца, вообще личность опасная.

Игнат кинул пиджак и сумку на диван, сам туда упал, и разнузданно растёкся.

Закинул голову к потолку, там, в деревянных балках щели с отличной вытяжкой. Дико хотелось курить, и не простой табак. И чтобы сейчас отсосали. Он усмехнулся, закрыл глаза.

Василиса, да.

Он открыл свой телефон. От Серёги пришло сообщение с её номером и адресом страницы в интернете.

— Я даже в школе тебя бухим не видел, — удивлённо сказал здоровый бородатый Илья.