Вспомни свою суженную бер

Глава 1

Глава 1

Признаться, были у меня ведьминские замашки. Ибо излишней сердобольностью я и не страдала в обычный день. Отец называл это голосом разума и инстинктом защиты собственной шкуры.

Да и со своей совестью я жила в ладах. Я ее не трогала. А она покорно затыкалась и не мешала мне жить.

До поры до времени. И если так уж и рассуждать, то оно совсем мне не присуще — вот так тащить в свою избу незнакомого мужика за грани Нави! Но... Оно так было до того, как я узрела злосчастный амулет на его шее.

Невольно вспомнился батька. И все внутри меня перевернулось.

Настругав небольшим топориком нижние лапы еловых веток, до по раскинустые. Я связала их меж собой остатками попорченых сетей. Накинула поверх свой старенький плащ. И с горем пополам затащила на собранные носилки бера.

Как я его тащила через лес — история другая. И не менее болезненная да тяжелая. Помогло лишь одно, в один раз с сумраком землю орошили слезы росы. По ним еловые лапы скользили легче, чем по сухой траве. Но мало это мою ношу облегчило.

Чуть не выплюнула душу, пока доковыляла до родного терема! Все делая остановки, дабы перевести дух, а заодно припасть ухом к покрытой давними шрамами груди найденыша.

И пусть выглядел он как жертва княжеских пыточных, но крупное сердце упрямо продолжило биться. Это вселяло уважение. И вновь напомнило об отце.

Тот тоже был сильным и упрямым. Не побоявшийся бросить вызов даже самой смерти. Меня у той выторговал, а вот сам не спасся.

Сжав зубы, я вновь пустилась в путь.

Мужика удалось затащить в избу с горем пополам, уместить эту тушку на кровать я и вовсе не мечтала!

Пристроила на потертом ковре прямо на полу, да устало осело рядом. Смахнув пот со лба ребром ладони, покосилась на безмятежно пребывающего не в Яви воина.

— И что же мне с тобой делать, мм?

Спросила сама себя, уже где-то внутри ощущая острое сожаление. И не оттого, что, дабы поднять его на ноги, придется потратить ценные травы и до черта времени! Он же дурным делом может и того... лапы сбросить! А мне потом с мертвецом что делать?

В огороде у меня не так и много места, каждый раз мертвеецов прятать!

А если он беглый воин? Наемник? Разбойник?

Что тогда?

Дрожь пошла по спине, невольно вспомнились все страшилки, что довелось мне услыхать мельком от местных сплетниц.

Не вовремя, конечно, тебе на ум пришли такие разумные думы. Крижанка!

Прикусив нижнюю губу, я пригляделась. Да не, точно разбойничеством не помышлял. Вон он какой — аккуратная бородка, волосы аккуратно пострижены, пусть и доходили до плеч. Угольно-черные, что крыло ворона. И брови густые упрямой дугой обрамляют высокий лоб, даже во сне хмуриться.

Хмыкаю про себя.

— Небось норов у тебя крутой что горы.

И нос прямой, всё равно что вырезан из камня, а подбородок упрямый, покрытый густой щетиной. Уста тонкие, аккуратные.

Сразу видно, что пусть и потрепанной жизнью, но все-таки мужик не промох. Те же по большей части пьянчужки. Укрытые с ног до головы язвами, без зубов, волос на голове. Выглядевшие на пару десяток лет старше. И одежда на нем добротная.

Не обноски. Ткань дорогая, мастер, что сшил рубаху да штаны, точно был умельцем. Шов ровный, нитки крепкие, кожа не абы какая, а самая настоящая, из зубра! Такое, я вам скажу, дорогое удовольствие. Зубра повалить на охоте ,надо по меньшей мере быть либо ловким охотником с метким взором, либо быстро убегать.

Кольчуга тоже выделялась искусной рукой мастера. Правда, я ее не потащила за собой. Сняла еще там, на берегу, да припрятала в кустах. Тяжелая же зараза! Еще и ее таскать!

А еще незнакомца покрывали, как древние рисунки по смуглой коже, шрамы. И свежие раны, много ран... Да настолько пугающие, что так и трепещет душа в груди от жалости, видя подобное.

Нет, не простой он мужик да отшельник. И даже если воин, то не из пеших. Тут что-то другое. И попахивает оно, лично, для меня такими вот крупненькими бедами!

Но мой взор опять цепляеться за кулон на его шее, поджимаю губы. Только он тебя, бер, и спас. И все же жаль, что я не такая, как отец. Да запахи по-звериному не в моих силах распознать.

Ведь перевертыши чуют свою кровь. И своих соплеменников по клану. По родовитости. Я же томилась в незнание.

Ладно уж, раз притащила, то надобно уже и полечить. А то испустить тут мне дух, потом рой могилу под покровом ночи, а это по меньшей мере будет обидно.

Зажечь свечу я не спешила. Их у меня было не так много. Да и нынче, в летнию пору, утреняя заря стучалась в окно раним временем.

Пока я покружилась по избе, зажгла огонь в печке, поставила котелок с водой. Трав нужных отщипнула из кладовой, на дворе и вправду светало.

Закатив рукава платья, я, ухватив деревянное корыто с водой и тряпицу, присела на колени возле мужика.

Та-а-ак, теперь его надо раздеть да обмыть.

— Хоть мужским станом обнаженным полюбуюсь.

Невесело хмыкнула я.

Ну а что? Кто мне запретит?

Муж? Тот самый которого и в помине нету?

Хохотнув в голос, слегка уже, видно, растеряв рассудок, я сглотнула, ухватившись за железную пряжку ремня. Взгляд тут же уперся в его живот.

— Боги всемогущие, ты что, из стали вылит?

Шепнула я восторженно, впрочем, несмотря на напущенную браваду, потихоньку краснея по мере того, как обнажался стан мужчины.

М-да, это будет долго.

****

Уже два дня этот гад трепал мое спокойствие и маял переживаниями своим бесчувственным сном. Будто и не живой, и не мертвый он!

И ведь как я вокруг него бегала! Все травы в ход пустила. Отваров наварила, лучшие обрезки ткани пустила на перевязку, а он все не просыпался!

В эти мгновения мне хотелось просто выть от беспомощности. Даром целительства я не была наделена, а травенчиству обучилась у батьки, правда, не всему он успел меня наловчить.

И все же я считала себя опытной травницей, пока не повстречала этого паршивца. Злость на него душила, ведь я, дурным делом, начала за него переживать не на шутку.