Вспышка

Глава 35

…и я оказалась в неизвестном мне ранее помещении. Голова до сих пор была тяжелой, мне ужасно хотелось пить.

Глаза ещё слипались, поэтому я разглядывала комнату с усилием.

Чем-то она напомнила мне комнату, которая была в домике ребят. Но здесь мебель была лучше, чем там, хоть и немного.

Стоп. А что я здесь делаю?

Меня охватила паника. Чёрт! Я озиралась по сторонам и вскоре поняла, что в комнате я совсем одна. Что за шутки такие?

Я попыталась встать, но моё резкое движение больно отдалось в предплечьях и запястьях. Я округлила глаза от страха: руки связаны?

– О, не бойся, – я подскочила от неожиданности и тут же поняла, что сделала это зря: верёвка снова больно царапнула руки. – Это временно.

Сердце забилось с бешеной скоростью, когда я услышала позади себя шаги. Больше всего меня пугало то, что по звуку это был не один человек. Мои попытки оглянуться оказались тщетными: оставалось только ждать.

От страха я зажмурилась. Я ведь сразу узнала этот голос. Это Бенгальцев. Но с кем?

– Открой глаза, Катюша, – он оказался так близко ко мне, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. – Тебе нечего бояться.

Он коснулся пальцами моей щеки, и, легко проведя по ней, отошёл. Я открыла глаза.

– Дима?! – вскрикнула я, глядя на то, как парень стоит рядом с Костей. Только он находится в практически таком же положении, что и я: его рот заклеен. Вот, почему он ничего не сказал. Сейчас он только метал гневные, ненавидящие взгляды в сторону Кости.

– Ах да, прости, – Бенгальцев сделал шаг вперед, вставая между мной и Димой. Но что-то ему в этом не понравилось. Недолго думая, он толкнул Зорина назад, и тот упал на такой же деревянный стул, на котором сидела я. Удовлетворенно ухмыльнувшись, Костя продолжил, – я тебя обхитрил. Дима всё-таки пришёл.

Я подняла взгляд на парня. Он смотрел на меня, а в его глазах отражался ужас. Будто он знал, что задумал Бенгальцев.

– Ты тоже извини, – продолжал Костя. – Совсем забыл про тебя.

Дима не успел убрать скотч со своего рта, потому что Костя занялся и его руками. Что ж, теперь Дима был в положении похуже, чем я.

– Вас, наверное, интересует, для чего мы все здесь собрались? – Костя притащил стул и для себя. Только сидел он в свободном положении и взирал на нас с надменностью.

Вся его напыщенность раздражала меня ещё больше. Теперь я, как Дима, смотрела на него со злобой. Но это его только забавляло: он усмехнулся, придвинулся ко мне и приподнял мою голову за подбородок, чтобы я подняла на него взгляд. Дима что-то недовольно промычал, дергаясь. Я отвернулась от Бенгальцева, моя неприязнь и страх росли с каждой секундой.

– Кажется, Диме не нравится, – усмехнулся он в моё ухо. – Что ж, не буду вас томить. Если ты мне не отвечаешь, – он снова попытался повернуть мою голову к себе, но я лишь дернулась от его прикосновения. – Тогда, может, ты захочешь мне что-то сказать.

С характерным звуком и чрезмерной резкостью он отдернул скотч от губ Димы. Тот тихонько зашипел от боли, а после взглянул на парня. На его скулах заиграли желваки.

– Ну ты и придурок, – прошептал он на выдохе. – Костя, Катю не трогай. Отпусти её, а меня оставь.

– Да я с радостью отпущу вас обоих, – пожал плечами блондин. – Только – вот незадача! – вы нужны мне именно вдвоём!

– Зачем? – наконец подала голос я. В горле пересохло, поэтому вышло вовсе не так, как я хотела. Я сжалась, когда парень обернулся на меня.

– Мне непонятна одна вещь, – он растягивал каждое слово, и это будто приносило ему удовольствие. – Почему ты осталась с Димой? После всего, что он сделал? Ты ведь знаешь об этом, я рассказывал тебе, как он…

– Закрой пасть, – прорычал Дима, дёргаясь в сторону Кости.

– Как невежливо перебивать давнего друга! – возмутился тот. – Ещё одно слово - и пасть закроешь ты. Надолго.

Я испуганно посмотрела на парня, безмолвно моля его о том, чтобы он молчал. И повернулась обратно к Косте лишь после того, как увидела, что он немного смягчился.

– И тебе не страшно быть с ним наедине? Не страшно, когда он прикасается к тебе? – он продолжал давить на меня.

Я уже было приоткрыла рот, чтобы ответить ему грубое «нет», но тут же осеклась.

Мне ведь страшно. Действительно страшно.

Я ведь вспоминаю о том, что мне рассказывал Костя. Перед глазами всплывает фотография, недо-драка Димы и Кости, его грубое отношение ко мне в самом начале…

Губы Бенгальцева растянулись в победной ухмылке. Он отстранился от меня и выпрямился на стуле, наблюдая за нами.

– Страшно, – шёпотом подтвердил он.

Я встретилась с глазами Димы. Они потемнели. В них появилось разочарование. Он будто не хотел верить в слёзы, появившиеся в моих глазах, не хотел соглашаться с моим молчанием.

– Дим, прости меня, я…

– Я понял, – спокойно ответил тот.

– А вот я - нет! – настаивал Костя. – Я не понял, почему ты осталась с ним. Почему ты прибежала к нему по первому порыву. Это ведь так, верно?