Вспышка

Глава 37

Мы стояли так ещё долгое время, не в силах оторваться друг от друга. А когда наконец отстранились, Дима спросил:

– Но как? Точнее, когда?

– Не поверишь, – серьезно ответила я, понимая, что это и глупость, и чудо одновременно.

Он взглянул на меня с лёгким укором, мол, кто кому ещё верит. Я мгновенно покраснела:

– Ой, ну, в смысле…

– Долгая история? – закончил за меня он, а я кивнула.

Парень вздохнул и, недолго думая, взял меня за руку и повёл в дом.

– Только тс-с, – тихо попросил он, когда проходил со мной в его комнату.

Я послушно прошмыгнула за дверь первая, а Дима попытался максимально тихо её закрыть.

– Сегодня же суббота, пусть выспятся, – пояснил он. А затем, смутившись, почесал затылок, – извини, тут грязновато.

Я оглянулась. И правда: теперь мольберт не был пустым. Вокруг него тут и там лежали краски и кисточки, стаканчик с водой остался на полу, а на холсте виднелась лёгкая зарисовка его нового творения.

– Что это будет? – полюбопытствовала я, пока он поспешно заправлял свою кровать.

– Увидишь, – улыбнулся он. – Ты голодна?

И правда, я ведь даже умыться не успела, не то что поесть… я смутилась и поджала губы.

– Буду не против чем-нибудь перекусить, – всё-таки сдалась я, поборов неудобство. – Дим, а у тебя есть лишняя… ну, то есть, новая, зубная щётка?

– Ты что, сразу ко мне полетела, как проснулась? – усмехнулся он.

– Ну, я переоделась, – я пожала плечами, легко улыбаясь ему.

– Должна быть, – ответил тот, задумавшись. – Пошли, дурочка.

Он снова взял меня за руку, а я вспыхнула от негодования и смущения, но снова пошла вместе с ним.

Как легко было идти с ним за руку сейчас, когда я всё знаю.

Он с минуту порылся в полке, и наконец достал мне зубную щётку, за что я была ему очень благодарна. Он тактично вышел из ванной комнаты, закрыв дверь.

И вот, когда я пришла к нему на кухню, то уже чувствовала себя человеком. На часах шесть утра.

– Дима, что ты творишь?! – шепотом возмутилась я, наблюдая за тем, как он ложкой хочет разбить яйцо.

Парень испуганно замер.

– А что не так-то?

– Ты как собираешься жить, когда переедешь в институт? Ты же готовить не умеешь!

– С тобой, – довольно улыбнулся он. Я распахнула глаза: о как.

История снова повторилась: Дима смирно сидел на стуле, пока я жарила оладушки. Всё это время я чувствовала на себе взгляд, и понимала, что мы улыбается вместе.

– Хочешь попробовать? – спросила я у него.

Дима с энтузиазмом двинулся ко мне, не понимая, что у этой фразы два смысла.

Я вновь перехватила его руку и впихнула в неё поварёшку.

– В смысле? – не понял он. – Попробовать приготовить?!

– А ты что думал? – рассмеялась я.

Я поставила Диму перед плитой, а сама встала рядом с ним, продолжая держать его руку. Удивительно, но ему удалось не пролить тесто для оладушек.

Мы взяли себе совсем немного, потому что я готовила на всех. Процесс не занял много времени, поэтому вскоре мы снова были в комнате Димы и уплетали оладушки.

Я хотела сесть на пол, но Зорин настоял на том, чтобы я села на кровать.

– А может мне так удобнее? – хмыкнула я.

– Ты выглядишь так, как будто удобнее всего тебе будет поспать, – в тон мне ответил он.

Парень подошёл к мольберту и, недолго думая, придвинул к себе стул.

– Не против? – спросил тот, взявшись за кисть.

Я улыбнулась ему в ответ. Я ведь ещё не видела, как он рисовал. Поэтому села поудобнее, готовая не только рассказывать ему о своих чудесных похождениях во сне, но и любоваться им.

Пока я описывала ему свой сон в самых ярких красках, его лицо было максимально сосредоточенным. Но как бы он не старался, у него не получалось быть совсем каменным: глаза то и дело распахивались, губы замирали в немом «ого».

Некоторые моменты, такие как вопросы Кости о моём страхе, я тактично вычеркнула из моего повествования. Это ведь не ключевой момент? Вовсе нет. А это значит, что Диме его знать не обязательно.

***

Дима

Её голос был похож на щебетание птички. Я понимал, что слушать её голос и слушать её рассказ - это две абсолютно разные вещи. Поэтому я изо всех сил сосредоточился на смысле её слов, а не на их звучании.

– И ты представляешь? Он начал мне этими ножницами угрожать, намекнул, что они не только для скотча, ну а я со страху эту дрянь и выпила. И опять вырубилась! Ты мне ещё сказать что-то тогда пытался…

Я поджал губы, чтобы скрыть улыбку. Если бы не суть её слов, я бы мог подумать, что передо мной сидит сестра и беззаботно о чём-то болтает.