Вспышка. Начало.

Глава 4.

Ник.

Чем ближе я был к центру города, тем чувствительнее было влияние иного разума.

Но у меня не было выбора, чтобы выйти на дорогу к Солнечному, мне необходимо спуститься ближе к каналу. Конечно, я сильно рисковал, но другой возможности добраться до родителей не было. Преследователей, слава богу, пока не наблюдалось, возможно, у меня осталась небольшая фора, и нужно воспользоваться ей, чтобы успеть добраться до родителей.

На перекрестке огляделся, никого подозрительного не заметил. Пошел дальше, вниз по улице. Вспомнил, как начиналось заражение у Светки, Серого и Петровича.

Шеф в тот день свалил после обеда, и мы расслабились. Алевтина по одному нас вызвала к себе и выдала под роспись зарплату в конвертах. Когда мы пересчитали, то приятно удивились – шеф сдержал свое обещание и выплатил больше обычного.

Первым выразил свое восхищение конечно же Серый:

- Ну что, коллеги, где сегодня отмечаем пгаздник?

- Не больно-то радуйся, балда, - осадил его Петрович, складывая свои купюры обратно в конверт. – Сегодня добавили, завтра вычтут!

- Какой праздник сегодня? – спросил я. – Он вообще-то завтра.

Петрович и Серый переглянулись, и будто бы перемигнулись.

- А вообще сегодня День Граненого Стакана! – сказал Петрович.

- Ах, это! Я и забыл, - сказал я. – У нас после каждой получки такой праздник.

- Ну, ты же знаешь, - развел руками Петрович. – Чего же тогда глупые вопросы задавать?

- А пгаздничные дни пгопускать не хорошо! – добавил Серый.

Я смотрю на двух заговорщиков, улыбаюсь. Тот редкий случай, когда они хоть в чем-то солидарны.

- Ну, и у кого на этот раз соберемся?

- Сегодня точно ко мне, - сказал Петрович. На наши вопросительные взгляды он продолжил. - Во-первых, моя очередь принимать гостей, а, во-вторых, я тут сало в выходные закоптил – пальчики оближешь.

- Ну, если сало, то это совсем другой разговор! Так и порешим.

- Заметано, дгужище!

Они сразу оживились, засобирались. Я хлопнул в ладоши.

- Так, вообще-то сейчас еще есть время немного поработать, а?

- Ну, да, конечно! Погаботаем еще, только совсем немного, окей?

Петрович с недовольным видом пошел к себе на склад, пробурчав в дверях:

- Шефа нет, так чего нам тут торчать, не понимаю…

Серый ухмыльнулся, а я углубился в отчеты. И кто придумал эти праздники среди недели?

Полшестого оба с нетерпением сидели и вполголоса о чем-то шептались, ожидая часа икс.

- Ну ладно вам, - не выдержал я. – Алевтина только что ушла…

Оба вскочили:

- Ну и нам пора, да?

- Поехали? – сказал Петрович.

- И махнул гукой! – добавил Серый.

- Поехали, - вздохнул я. – Выходите, я вас догоню.

Я еще просмотрел почту, потом сохранил данные, выключил комп.

По дороге из офиса к проходной мне все не давало покоя видение про Ольгу. Неспроста же оно было? Может, надо просто позвонить ей, узнать как у нее дела? Сделаю это попозже, вечером, если опять не забуду. Мы, как это ни странно, до сих пор созваниваемся с ней изредка, никак она меня не отпустит. Или я ее…

Я вышел из проходной, перешел дорогу к аллее набережной. Серый и Петрович ожидали на лавочке, оживленно беседовали. Петрович мял между пальцев сигарету, с нетерпением ожидая момента, чтобы ее выкурить. Удивительно, что ни о чем не спорят, а сидят чуть ли не обнявшись и солидарно хают руководство завода за неправильное ведение хозяйства, за низкие зарплаты, за сокращения и ожидание новых перспективных заказов.

- Ну что, народ для разврата собрался? – провозгласил Петрович, когда увидел меня. – Выдвигаемся?

- Да, пошли, - сказал я. Они поднялись. – Только план такой: вы на проспекте свернете к магазину, закупите, что надо, а я в это время сгоняю в больницу к Глебу. Приду сразу к столу.

- Так может все вместе? – спросил Серый.

- Зачем всей толпой ходить! – сказал Петрович. – Вон начальник сходит, проведает, а нам потом расскажет. Правильно, Никита?

- Да. И к тому же всех туда точно не пустят. Я и сам по блату договорился.

- Я бы тоже мог по блату! – возразил Серый. – Ты же знаешь…

- Да помолчи ты, блатной нашелся! – отрезал Петрович и отвесил ему дружеского «леща».

С пруда тянуло бодрящей свежестью, ветер усиливался, холодало. Я накинул капюшон.

- Ну, что, ребята, пошли?

- Ну, неужели! – пробурчал Петрович и первый двинулся в сторону проспекта.

Серый пожал плечами, и мы пошли следом.

Поднявшись на проспект по длинной лестнице, мы разминулись. Серый и Петрович пошли в «Пятерочку», а я свернул направо к больнице, до которой по прямой было полкилометра.