Вспышка. Начало.

Глава 8.

Глеб.

Когда снова обрел возможность видеть и слышать, в привычном сером мареве сидела медсестра, и протирала ему лоб салфеткой. Та медсестра, которая была ко мне благосклонна. Не зная ее имени, я про себя назвал ее Марией. По ее тревожному голосу я понял, что тело мое было не совсем в порядке.

- Бедняжка, - шептала она. – Что же с тобой происходит? – продолжала она заботливо протирать лоб, щеки, грудь. - Весь измучился.

- Я не знаю, что со мной происходит, - ответил я мысленно, но она, понятно, не слышала. – Сколько времени я… э-э… отсутствовал? Был в отключке, а?

Мария словно услышала, ответила почти сразу:

- Целый час тут с тобой сижу, когда Света с этой нервной подругой ушли. Что же они тут делали? Как довели тебя до такого?

Господи, подумал я, целый час!

- А еще тут заходил один, странный, - продолжила Мария. – Даже страшный…

Кто? – я никого не помнил.

- Все его знают в городе, конечно. И странно, чего ему тут надо было? – Мария встала, сложила салфетки в мусорное ведро.

Стоя в открытых дверях и обращаясь прямо ко мне, она закончила:

- Этот… урод, он прошел к тебе без препятствий. Даже странно. Никто его не остановил. А потом разговаривал с тобой, будто ты говорить можешь. Очень странно, очень.

И вышла, тихо притворив за собой дверь.

А я погрузился в тягостные раздумья. Что еще остается в моем-то положении?

Но тут приходит сообщение.

Субъект найден. Контакт установлен.

Происходит процесс стандартизации для выполнения задания.

Я стоял перед человеком на кушетке в полном непонимании, ждал от него продолжения. Ждал голоса.

И неожиданно глаза человека широко открылись, тело чуть приподнялось с кушетки и из кроваво-красных глаз брызнули яркие желтые вспышки. В первый миг мне показалось, что глаза этого страшного человека взорвались. Но потом…

Я ослеп и отключился.

И очнулся на полу.

Голова гудела – еще бы, хряпнуться на плитку пола. Я даже не помнил, как упал.

С трудом приподнявшись, я первым делом посмотрел на человека. Тот продолжал лежать так же неподвижно, глаза были закрыты.

Не показалось же мне только что все это? Красные глаза, вспышка-взрыв? Или мне это все померещилось?

И тут, отвечая на мой вопрос, снова появился голос, который дополнительно высветил перед моими глазами текст.

Вы вступили во взаимодействие с Системой.

Вы стали ее частью.

Вам предстоит выполнять задания Системы.

Система работает над Вашим усовершенствованием.

Ждите дальнейших указаний.

Я выдохнул с облегчением.

Значит, со мной все хорошо. Я живой.

Поднялся, пытаясь почувствовать это взаимодействие, огляделся, но…

Вроде, ничего и не изменилось. И в то же время…

Изнутри меня наполняло какое-то новое ощущение. Непривычное, но сильное, глубокое. Самое важное из этих ощущений – я больше не боялся! Похоже я на самом деле изменился!

Именно этот страшный человек в больнице наполнил мое тело и разум силой, а жизнь смыслом!

Мысли в голове прояснялись с необыкновенной быстротой!

Я был так поглощен происходящим в моем теле изменениям, что не сразу заметил в дверях палаты появившейся женщины, которая осторожно сказала:

- Извините, но время посещения закончилось. Уже давно.

Я улыбнулся ей.

- Конечно!

Еще раз посмотрел на человека в углу палаты, поклонился и сказал:

- Спасибо, Хозяин! – обернулся к женщине и сверху вниз произнес. – Я уже ухожу.

Так же беспрепятственно я вышел из больницы, налегке обежал пруд по набережной, проскользнул темными кварталами старый город на другой стороне пруда. Уже через полчаса я проходил мимо бледно-желтого пятна церкви, опоясанного мрачными деревьями, обогнул высокий железный забор кладбища, из полумрака выплыли маленькие деревянные домики моей улочки.

У калитки дома меня слегка качнуло, перед глазами побежали картинки, яркие и веселые как мультики. И мне это показалось странным, потому что не соответствовало оглушающей, пульсирующей боли внутри головы. Бедной моей головушки (как говорила моя начальница в магазине, одна из тех немногих, кто меня жалел).

Я стоял, держась за скрипящий штакетник, медленно приходил в себя. Но в горле вдруг стало горчить от подступающей рвоты, как на той неделе, когда бабка накормила меня кислым супом. Я хотел бы сейчас сунуть два пальца в рот, но ноги предательски подогнулись и, чтобы не упасть, я продолжил цепко держаться за забор.