Вспышки прошлого

Март

Весенний воздух в Амстердаме, хоть и не особенно тёплый, уже не был пронизывающим, как в феврале. Город начинал просыпаться, обнажая свои яркие фасады под робкими лучами солнца, которые пробивались сквозь серые облака. Лужи, оставшиеся после недавнего дождя, отражали редкие проблески света, и улицы, пропитанные сыростью, начинали наполняться людьми, вырвавшимися из зимней спячки.

Как и многие студенты, я обожала выходные. Это был тот день, когда можно было позволить себе расслабиться, оставить лекции, книги и просто дать мозгам передышку. Я уютно устроилась в кровати с ноутбуком на коленях, который излучал приятное тепло, и погрузилась в очередной сериал. Одна серия, вторая, третья — каждая будто бы поднимала меня выше над рутиной, унося в другой мир. Фрукты, заботливо приготовленные для этого дня, закончились уже на первой серии, но я даже не заметила, как это произошло.

Мой мир прервал глухой стук в балконную дверь. Нажав на паузу, я, неохотно потянувшись, подошла к окну. Небо за стеклом раскрасилось в нежные желтые оттенки — закат приближался и словно прощался с этим странным, тихим днем. Открыв дверь, я вышла на балкон. Холодный ветерок заставил меня невольно сжаться, прикрыв себя руками.

— Эй! — раздалось снизу. Наклонившись через перила, я увидела Калеба. Он стоял у подножия дома, держа в руках несколько камешков, которые теперь вылетали из его ладоней.

— Чего тебе? — спросила я, зябко передёрнув плечами и снова обняв себя руками.

— Одевайся, пойдём куда-то, — ответил он, глядя на меня снизу вверх. В его голосе было столько уверенности, что я знала — спорить бесполезно.

— Сегодня выходной, Калеб! — протянула я с раздражением. — Я планировала остаться дома и просто не двигаться, понимаешь?

Он, не обращая внимания на мои протесты, уже направлялся к двери. Я тяжело вздохнула и вернулась в комнату. Натянув чёрные брюки и наспех накинув жакет, я сунула в карман куртки фотоаппарат — привычка брать его с собой всегда, куда бы я ни шла, стала уже инстинктом. На первом этаже папа сидел на диване, погружённый в телевизор и поедая попкорн. Мельком схватив пару штук, я сообщила ему, что ухожу, и выбежала за Калебом.

Он стоял у крыльца, уткнувшись в экран телефона.

— Скажи мне, что это за спонтанная идея, от которой я уже замёрзла, даже не начав день? — проворчала я, кутаясь в куртку.

— Как ты любишь жаловаться, — с лёгкой улыбкой отмахнулся он. — Поверь, тебе понравится. Нам надо успеть на автобус.

Мы пошли по тротуару к остановке. Я шагала за ним, с руками, глубоко спрятанными в карманы.

— Почему автобус? Где твоя машина? — спросила я, на ходу оглядывая его.

В этот момент подъехал автобус. Двери открылись с лёгким шипением, и мы сели внутрь. Калеб выбрал место у окна, я устроилась рядом. В салоне было приятно и тепло, автобус оказался почти пуст.

— Решил обойтись общественным транспортом сегодня, — коротко ответил он, взглянув на меня краем глаза и снова уткнувшись в телефон.

Я смотрела в окно на пролетающий мимо город, чувствуя лёгкую интригу и каплю недовольства. Сквозь окно автобуса лениво пробивались лучи солнца, пытаясь проникнуть сквозь плотный слой облаков. Свет был обманчив — казалось, что за окном должно быть тепло, но на самом деле воздух был пронизан холодом. Калеб, сидевший рядом, выглядел слегка неуклюжим в своей застегнутой куртке, которая добавляла ему объема.

Вспоминая вчерашний инцидент в университете, я не сдержалась и пихнула его локтем в бок. Он мгновенно обернулся и бросил на меня косой взгляд. Вчера, в столовой, Калеб умудрился пролить на меня целый стакан сока, и вместо того чтобы извиниться, разразился смехом. Причем таким искренним и громким, что я едва сдержала желание убить его прямо на месте. В тот момент мне ничего не оставалось, кроме как встать и уйти, хотя я чувствовала его смех за спиной до самых дверей. Это было невыносимо обидно, но при этом я знала, что Калеб не тот человек, который пытается быть “крутым” за счет других. Вечером меня ждал ворох сообщений от него с извинениями: первые полны сарказма, но ближе к концу, казалось, он всё-таки сожалел о случившемся.

Мы вышли из автобуса и после короткой прогулки стало ясно, куда нас вёл этот маленький авантюрист.

— Парк аттракционов? Ты серьёзно? — изумилась я, оглядев разноцветные огни и громкие толпы вокруг. — Я же говорила тебе, что терпеть этого не могу!

И это была чистая правда. Я всегда избегала подобных мест. Кататься на аттракционах? Спасибо, не надо. У меня панический страх высоты, к тому же меня укачивает буквально на любой качели. Ещё в детстве врачи сказали, что у меня “морская болезнь”, так что всё это для меня — настоящий ад.

— Брось, Бекс, — с усмешкой сказал Калеб, глядя на меня. — Мы просто прокатимся на колесе обозрения. Ничего страшного.

— Ноэл, ты вообще слушаешь меня? Я даже на детской площадке на качелях не могу сидеть, а ты притащил меня в логово моих фобий!

Он только закатил глаза и, не обращая внимания на мои протесты, схватил меня за руку, потащив к входу. Внутри парка царил хаос: повсюду слышались крики, смех, разговоры, и каждый пытался попробовать всё, что здесь было. Яркие огни аттракционов переливались разными цветами, делая это место ещё более живым и шумным. Запахи сладкой ваты, свежего попкорна и вафель накатывали волнами, а очереди растягивались буквально ко всему — от самых скучных развлечений до головокружительно экстремальных.

Калеб каким-то чудом пробился к кассе и вернулся с двумя билетами.

— Колесо обозрения, как и предполагалось, — сказал он с улыбкой, махая билетами перед моим носом. — Тебе понравится.

— Ты взяла свою штуковину? — спросил он, кивнув в сторону моей куртки.

— Это называется фотоаппарат, Ноэл, — усмехнулась я.

Мы стояли в очереди, чтобы наконец занять место в кабинке колеса обозрения. Калеб то и дело поправлял свою куртку, явно чем-то занятый, а я пыталась согреть руки, дуя на них. Очередь двигалась медленно, но вот, наконец, настал наш черед. Нам досталась белая кабинка — простая и ничем не примечательная, одна из множества таких же. Когда кабина начала подниматься, скрип металла неприятно врезался в уши. Я всегда ненавидела этот звук. Медленно мы начали возвышаться над парком, и Калеб, сидевший напротив меня, вдруг расстегнул свою куртку. Я увидела то, что находилось под ней, и просто не смогла сдержать смех. Сначала это был тихий смешок, а затем я разразилась хохотом. Я, наверное, выглядела точно так же, как он вчера в столовой, когда смеялся надо мной.