Встреча - начало разлуки

Глава 7 : Скверна

Глава 7: Скверна

Меня подобные появления уже давно не удивляли, привык к тому, что другим было неведомо, с самого раннего детства окружённый стаями духов и других потусторонних существ. Помню, как первый раз отчетливо увидел духа. Тогда был знойный летний день, душный и влажный, солнце настырно слепило глаза. Мокрые волосы приставали к лицу, а вокруг стоял невероятно сильный гул цикад. Маленький я лежал на слегка пожелтевшей от жары траве, срывая хрупкие листочки полевых цветов. Откуда-то неподалеку доносились звуки кото и нежное родное пение,  прикрывал глаза от удовольствия, в душе царили покой и неподдельное умиротворение.       

Внезапно заметил, как чьи-то крошечные ручки пытались сорвать цветок. Повернувшись, смог разглядеть рядом с собой что-то совершенно необычное: это был ребенок, почти такой же, как я, только от его кожи исходило прозрачно-туманное свечение, и сам он слегка парил над травой. Я молча наблюдал за попытками сорвать крошечный цветок, но, вот незадача, стебелек каждый раз просто проходил сквозь его пальцы. Призрачный мальчик кряхтел — еще немного, и он бы разрыдался. Почему-то на душе стало горько — тогда еще не понимал, что это за чувство. Обидно, я могу сорвать сколько угодно цветов, а он — нет. Резко вскочив на ноги, я принялся собирать букет, бегал по лугу туда-сюда, а призрачный мальчик прекратил свои попытки и молча стал наблюдать за мной. Потирая свои глаза, словно стараясь не заплакать.
Я приблизился к мальчику и сел рядом, затем поднес свой уже собранный и благоухающий букет к его лицу. В глазах напротив отразилось непонимание. Тогда я тоже приблизил свое лицо к букету и вдохнул сладкий аромат цветов, даруя возможность и ему поступить так же. Он приблизил свой крошечный носик и тоже вдохнул.

— Ничего не чувствую, — грустно произнес тоненький голосок. 
Я задумчиво почесал затылок. 
— Точно! — зажав нос, опять приблизился к цветам, — ты не чувствуешь, но ты можешь вспомнить.
Мальчик снова вздохнул, но на этот раз на его лице мелькнула улыбка, а глаза заблестели. 
— Так вкусно пахнут. Он все равно заплакал, необычными сверкающими слезами, но даже вопреки продолжал улыбаться и бить в ладошки от восторга.
Запомнил его навсегда.

Воспоминание оборвалось так же резко, как и пришло ко мне. Вокруг царило далеко не лето, и находился я совсем не на цветочном лугу, а на кладбище. Передо мной стояла очередная беспокойная душа, с которой предстояло разобраться.
— Я знаю, что привело вас сюда. Пожалуйста, остановите ее, — зазвучал низкий спокойный голос. 
— Про кого вы говорите? — спросил я. Призрак отвел взгляд в сторону, словно стараясь сложить все свои мысли воедино и собрать ответ. Вскоре он продолжил:
— Меня зовут Акайо, и как же долго пришлось ждать появления того, кто сможет меня услышать.
Юки замерла рядом со мной, ожидая рассказ духа. И, кажется, даже перестала дышать. 
— Я был женат на девушке по имени Кимико, мы счастливо жили вместе в этой деревушке и готовились к появлению нашего первенца. Когда наш сын родился, казалось, все боги благословили нас, но это было ненадолго. Через несколько дней наш с Кимико сын скончался, а вскоре заболел и я. С каждым новым словом ему было все тяжелее говорить, голос дрожал, а взгляд стал еще мрачнее.
— После моей смерти Кимико осталась одна, ей было очень сложно.  Каждый день находился рядом с ней, видел, как она постепенно ломается изнутри, но почувствовать моего присутствия она, конечно же, не могла. Она стала меняться понемногу… От моей прежней жены ничего не осталось, ее душа почернела, а разум охватили скверные мысли…
Голос призрака прервался, будто он сам боялся того, что хотел сказать.

Тут я задумался. Мы всегда видим и ощущаем страдания людей, которые потеряли своих близких, но не задумываемся, а каково тем? Душам, которые видят все эти переживания и которые могут только наблюдать со стороны, но не имеют возможности коснуться, обнять. А ведь им хочется — точно знаю, хочется! — так же, как и нам, но они не могут. Терзаются этим, не находят себе места, могут долгими годами бродить между мирами, видя каждую слезу своих любимых.
Всегда думал о себе, о своей боли, о своих потерях… Передо мной сейчас стоял этот несчастный и застрявший в уже чужом для него мире призрак, наблюдавший за единственным важным для него человеком и терзавшийся каждый раз, когда она плакала. Винил себя. Часто ли ушедшие винят себя в нашем несчастье? Часто ли их охватывает это ноющее и временами острое, как катана, тошнотворно-отвратительное ощущение беспомощности? Думаю, постоянно. Они всегда были рядом со мной, но я никогда не думал об этом. Да, этой зимой в моей голове стали зарождаться совсем иные мысли, хотя, кого я обманываю, они были всегда, но скрываться за маской безразличия легче.

— Она… Не смогла смириться со смертью нашего ребенка. Убедила себя в том, что он жив, и ей необходимо найти его. Она ищет его в каждом младенце, но как только понимает, что это не он… Дух пытался набраться храбрости, чтобы произнести эти слова, но у него не получалось, отчаянно, смертельно не получалось.
— Это ведь она совершила эти убийства? Он молча кивнул. А потом добавил: — И совершит еще, знаю. Этого было достаточно. Мы с Юки переглянулись, я заметил, как в уголках ее глаз от услышанного рассказа застыли слезинки.
— Прошу вас, — вдруг продолжил он, — помогите мне с ней поговорить, я не смогу уйти без этого. 
На этот раз кивнул я.
— Юки, — обернулся к девушке, — ты отправишься к Дзасики. Его нужно предупредить, что мы должны обязательно успеть начать ритуал до заката. 
— А вы? 
— А мы пока направимся к госпоже Кимико. Пора остановить ее. Только старайся не попадаться никому на глаза. 
— В это время на улицах никого нет, но все равно лучше обойти через вон те сараи, — вмешался дух.
— Спасибо, — девушка немного помедлила и добавила:
— Господин Акайо, мне правда очень жаль… Верю, что ваша душа обязательно обретет покой рядом с вашим сыном. Глаза духа заблестели, он благодарно улыбнулся.
— Ичиро…
Взглянул на нее.
— Будь осторожнее.
Кивнул, она улыбнулась и убежала.
«И ты тоже, Юки».