Встреча по правилам или без

4.2 Малыш полюбил!

***

В Ревик я вернулась ближе к обеду и, пробираясь через свежие сугробы, первым делом навестила тетушку Примм. Я посчитала нужным оповестить ее о моем решении относительно племянника, апартаментов и каба, а также о договоренности с проклятийником. Еще мне следовало удостовериться в том, что сутки назад отправленные впопыхах письма не вызвали очередной ажиотаж, не добавили новых штрафов за ложный крик о помощи.

Последнее было особенно важно, потому что только сойдя с фуникулера я вспомнила о сумме долга и печально вздохнула. Часть штрафов съест мою зарплату, часть – мои предпраздничные бонусы, ну а остаток придется покрывать из отпускных. Обналичивать чек от академии в столь стремительно меняющейся ситуации, я посчитала глупой недальновидностью. И все потому что маг, так внезапно объявивший о нашей помолвке, столь же быстро может ее и завершить.

И тогда влиять на его согласие вправить Дамиану мозги мне придется чем-то помимо устного соглашения. Что еще я могла подумать, если подъехавшая к дому мага карета, оборвала наш «романтический» завтрак и фактически выставила меня за порог? Эпическое мгновение.

Еще секунду назад мирно помешивающий чай Сагерд Юри вдруг дернулся как от удара и начал раздеваться не взирая на свидетеля, то бишь меня. И, пока я пораженно молчала, не понимая что происходит, перед ним по щелчку пальцев из воздуха выплыл гармонично собранный костюм, по второму - со столика улетело все кроме конфет, по третьему – я и конфеты оказались перед порталом в неизвестность.

- Я свяжусь с вами позже! – заверил запутавшийся в пуговицах рубашки маг, прежде чем ртутная гладь портала поглотила меня.

Вопреки ожиданиям перемещение оказалось полезным – на станцию фуникулеров близ ПМА, мне только и требовалось что купить билет и обувь. Потому как мои ботинки остались в заложниках у мага.

И надо же, именно мои новые сапожки тетушка заметила первым делом.

- Какая прелесть! – воскликнула она, тасуя гадальные карты, - но я рассчитывала на кольцо!

Растянув губы в невеселой улыбке, я переобулась в домашние тапочки, вздохнула. Словно бы оттягивая тяжелый момент, медленно сняла с себя верхнюю одежду, определила ее в шкаф, через холл прошла в гостиную и устало опустилась в кресло. Большое и удобное с чуть потертыми мягкими подлокотниками оно приютило меня в своих объятиях, поделилось теплом.

Как все здесь было знакомо. Тетушка в чепце и домашнем халате отороченном кружевом, истово верящая что одеваться раньше двенадцати – моветон, карты, столик с давно остывшим завтраком, о котором забыли в погоне за новым раскладом, тлеющая в пепельнице сигара – напоминание о почившем муже и запахе коим он наполнял весь дом.

Я забрала с софы подушку, крепко обняла ее, ткнувшись подбородком в мягкий жаккард. Несколько минут думала с чего же начать свой рассказ и нашла лучшим перейти к самому важному и одновременно самому стыдному.

- Петля расстроила помолвку мага. Разразился скандал. Весь прошлый день близ его дома взрывались экранирующие плетения и одно из низ заблокировало дом.

- Бедный несчастный мальчик… - взгрустнула тетушка и начала новый расклад, вероятно, на самого Сагерда Юри барона Декрада.

- Но при этом Петля освободила его от нерушимой клятвы.

- О, тогда он богатый и счастливый! – с улыбкой закивала родственница так, что кружево на ее домашнем чепчике весело запрыгало, а карты быстрее стали ложиться на стол.

- Именно поэтому многоуважаемый маг решил не придавать огласке преступление нашего малыша. Более того, он решил не возмещать урон нанесенный его чести и достоинству.

- Это великолепно!

- Но я его переубедила, - сказала я с мрачной решимостью и сжала подушку до скрипа.

- Ты?!

Она рукой промахнулась мимо колоды, ухватила воздух и привычным движением опустила несуществующую карту рубашкой вниз. Кажется, тетушка впервые была поражена настолько, что не сдержала крайнее удивление за привычным для нее любопытством.

- Да, тетушка. И более того я сделала все, чтобы Дамиан понял, как недостойно себя повел, какой опасности подверг всех нас, какое наказание понес бы, случись невозвратное. Он лишился апартаментов, каба, моего доверия, протекции и последующей финансовой помощи. И я настаиваю на том, чтобы вы поддержали меня, и перестали отсылать ежемесячные… - Взглянув на тетю я оборвала свою пламенную речь. - Почему вы опустили глаза?

- Я не опускала.

Она начала собирать свой расклад, не глядя. Это очень плохой знак, прямо говорящий тетушка так спешит скрыться, что даже очередность выпавших карт ей уже не важна. Я не смогла припомнить, когда такое ранее случалось и в тревоге поднялась из кресла.

- Приммина Таурус в девичестве Огги, признавайтесь, что вы уже сотворили или наобещали?

- Не называй меня так!

- Не уходите от ответа, и я не буду вас так называть, - сообщила ей, но результата не добилась. Сборы тетушки ускорились. Делать нечего, я тоже ускорила свой рассказ.

- Дамиан подвел всех нас под суд, а себя под выжигание дара только для того, чтобы защитить «честь» печально известной нам вертихвостки Эллинор Гроверон.

- Малыш полюбил!

- Согласно браслета на ее руке, он любит чужое! И прежде чем вы рискнете малыша защищать, скажу – дневник с секретами Огги хранился у этой девчонки.

Она уже спрятала карты в колоду, а колоду в карман халата, затушила сигару, вместе с пепельницей переместила ее на поднос, который я вовремя перехватила.

- Как у нее?!

Дрогнувшие руки старшей родственницы нервно вцепились в карманы халата. Скрутили их.

- Не стоит так пугаться, у Гроверон не было допуска. Дамиан не запрашивал разрешения на брак ни у меня, ни у... – договаривать не пришлась.

Тетушка зажмурилась и этим сказала все, о чем желала умолчать. А поднос все-таки упал. Только уже из моих рук.

Осколки собирали вдвоем, сохраняя перепуганное молчание - мне было страшно спрашивать, ей отвечать. И тем не менее, когда на полу остались лишь крошки, осколки и горсть табака, я нашла в себе силы, чтобы вдохнуть, досчитать до пяти и отстраненно поинтересоваться: