Встретимся на обратной стороне Луны

4

***
Невысокий мужчина с аккуратно зачесанными седыми волосами, нахмурившись, изучал данные на планшете. Цифры, отображающие жизненные показатели пациентки, были стабильными уже вторые сутки. Никаких ухудшений, никаких скачков – полная идиллия, которая, казалось, противоречила всем медицинским законам и логике. Его шепот, больше похожий на невнятное бормотание, прерывался от изумления:
– Невероятно… просто невероятно! Это выходит за рамки моего понимания!
В стерильном, строгом мире палат интенсивной терапии, где каждый писк аппарата, каждое изменение частоты сердечных сокращений тщательно отслеживались, и подобная стабильность после критического состояния воспринималась как медицинский парадокс.
Гиблен, сидевший в кресле, был полностью погружен в свои мысли. Он вспоминал, как несколько дней назад ему сообщили о внезапном улучшении состояния девушки. Тогда он воспринял это как ошибку, как недоразумение, но после того как он увидел все своими глазами, сомнений никаких не оставалось: девушка была жива, и ее жизненные показатели были в норме.
Профессор Харисон, поправив очки в тонкой оправе, подошел к Гиблену. Коснувшись экрана, он протянул ему планшет, показывая графики, отображающие динамику параметров пациентки.
– Мы проанализировали все данные, – уже более спокойно начал Харисон, – и несколько дней назад наблюдался кратковременный сбой в работе аппаратов жизнеобеспечения. Во время этого сбоя, системы мониторинга зафиксировали очень интересную картину.
Гиблен внимательно посмотрел на планшет. Профессор сел на кожаный диван, закинув ногу на ногу, продолжил:
– Организм, реагируя на стрессовую ситуацию, выработал и выбросил в кровь большое количество адреналина, вероятнее всего это и позволило сердцу самостоятельно восстановить ритм. Также этот внезапный выброс, инициировал каскад биохимических реакций, которые могли привести к стабилизации состояния. Мы также провели углубленное исследование крови, обнаружив незначительные, но важные изменения в уровне некоторых гормонов, свидетельствующих о мощной компенсаторной реакции организма.
Гиблен, не скрывая своего недоверия, возразил:
– Профессор Харисон, вы сейчас говорите о некой невероятной саморегуляции организма, которая противоречит всему, чему меня учили! Мы вводили ей различные препараты, во всех возможных дозировках, но это только усугубляло ситуацию! Организм реагировал крайне негативно на внешнее вмешательство.
– А ну-ка Гиблен, – скептично изогнул бровь Харисон, – поведай-ка мне, чему именно тебя там учили?
– Всему тому, чему и вас, – сухо бросил мужчина.
– Ну да, ну да, Дэвид, – произнес мужчина, он откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди. – Кому, как ни тебе знать, на что способен человеческий организм, и…
–Внезапная стабилизация, после столь критического состояния, невозможна,– настаивал Гиблен.
Профессор Харисон усмехнулся, сняв очки, он потер переносицу.
– Но она случилась, и тебе Дэвид придется разобраться, из-за чего она произошла.
– Это все, или будут еще какие-нибудь фантастические подробности?
– Это все.
Мужчина вышел из кабинета. Харисон смотрел ему в след, а голове крутилась одна единственная мысль:
«Только бы это не обернулось катастрофой».

***
Лея медленно открывала глаза, словно выныривая из глубокого, мутного сна. Больничная палата плыла перед ней расплывчатыми пятнами, а в голове царил хаос – пустота, прорезанная осколками разорванных воспоминаний. Последнее, что она отчетливо помнила, – это отчаянные попытки найти свой телефон, ухватить скользкую надежду на спасение. Затем – темнота, глубокая и бездонная, поглотившая её сознание. Сколько времени прошло? Часы? Дни? Недели? Она не знала. Время потеряло свою линейность, превратившись в безликий, тягучий поток, в котором события растворялись, как капли краски в воде. Её попытки воссоздать целостную картину были тщетны; воспоминания рассыпались, ускользали, как песок сквозь пальцы. Каждая попытка привести в порядок хаос в голове приводила лишь к усилению головной боли, острой и нестерпимой.
Внезапный скрип двери вывел Лею из состояния оцепенения. В палату вошла медсестра. Её улыбка, казалась Леи искусственной, неуместной для сложившейся ситуации. Подойдя к девушке, медсестра прикоснулась к ее плечу. Лея вздрогнула, словно от неожиданного разряда тока. Сердце заколотилось в груди, отбивая ритмичный, тревожный такт.
– Как вы себя чувствуете, дорогая? – спросила медсестра мягким голосом.
Лея попыталась ответить, но слова застряли в горле, превратившись в беззвучный крик. Её голос исчез, потерялся где-то в глубине этого бесконечного туннеля забытья. Медсестра взяла Лею за руку – холодная, влажная кожа девушки свидетельствовали о сильном стрессе.
– Не переживайте, вы в безопасности. Мы о вас позаботимся.
Страх, глубокий и всепоглощающий, по-прежнему сжимал грудь Леи. Она выдернула руку, прижав её к груди, словно пыталась прижать к себе остатки своей хрупкой реальности. Медсестра понимающе кивнула, не настаивая. Прошло несколько минут, прежде чем Лея смогла найти в себе силы задать основной вопрос, вопрос, который мучил её больше всего:
– Где я? Что со мной случилось?
Медсестра улыбнулась, из-за чего в уголках глаз образовались небольшие морщинки.
– Вы в больнице, – в подтверждение своих слов, женщина обвила палату рукой. – Я сейчас позову доктора Гиблена, сообщу, что вы проснулись, он вас осмотрит, и заодно все расскажет.
Лея медленно кивнула, чувствуя, как с каждой секундой нарастает паника. Женщина закрыла за собой дверь, оставляя девушку в стерильной белой клетке. Воздух, пропитанный резким запахом антисептиков и лекарств, с каждой секундой все сильнее обжигал легкие. Задержав дыхание, Лея безуспешно пыталась обмануть себя, надеясь, что запах исчезнет. Минута, две… аромат оставался неизменным, принося с собой чувство безысходности.
Слезы накатывали медленно, неотвратимо. Лея подняла руку, прикрывая рот, стараясь подавить всхлипы, но тело сотрясали все более сильные рыдания. Что-то ужасное произошло, это ощущение пронзало насквозь, каждая клеточка тела кричала об этом.
Погруженная в свой внутренний хаос, она не сразу заметила приход медсестры, а за ней, высокого, крепко сложенного мужчины, наблюдающего за ней с нескрываемым вниманием. Его взгляд был проницательным, оценивающим.
Мужчина, судя по всему, был врачом, его лицо выражало сосредоточенное спокойствие, резко контрастирующее с бушующим внутри Леи штормом. Пытаясь скрыть свою истерику, судорожно вытирая слезы тыльной стороной ладони, Лея неосторожно задела датчик, подключенный к ее руке. Пронзительный, резкий писк, напоминающий сигнал тревоги, заполнил палату. Звук был настолько громким и неприятным, что Лея зажмурилась, с ужасом ожидая неизвестного. К счастью, через мгновение писк прекратился, сменившись тяжелой, наполненной напряжением тишиной.
Теплые пальцы осторожно обхватили запястье Леи. Девушка резка открыла глаза, инстинктивно пытаясь выдернуть руку, но сильные пальцы мужчины удерживали ее крепче.
– Прекратите так дергаться, – спокойно, но твердо произнес он, – я не могу найти пульс.
Врач смотрел на часы, и что-то бормотал себе под нос. Медсестра стояла, молча, не сводя глаз с Леи. Было в этом взгляде, что девушке казалось незнакомо.
– Ваша реакция вполне объяснима, – мужчина аккуратно положил руку Леи на кровать. – Но вам сейчас категорически запрещено нервничать. У вас высокий пульс, а это не есть хорошо.
– Что со мной? Я умираю? – в голосе девушки звучала паника, мужчина покачал головой, стараясь успокоить ее.
Подвинув стул к кровати, он сел на него, внимательно глядя на Лею. Она выжидающе смотрела на доктора, в голове прокручивая самые страшные предположения, которые могли бы объяснить ее состояние.
– Нет, мисс Дюбуа, вы не умираете, по крайней мере, сейчас, – как можно мягче произнес мужчина.
– Что значит, «сейчас»? – тихо спросил Лея, ее голос дрожал от волнения.
– Как вы уже поняли вы, находитесь, в больнице, а точнее в отделение реанимации. Вас доставили сюда девять дней назад, семь из которых вы провели в коме…
– В коме? – протянула Лея, давая себе время осознать услышанное.
– Совершенно верно, в коме, ваше состояние было критическим, никакой положительной динамики не наблюдалось, на протяжении всего этого времени. Любое вмешательство, негативно воспринималось вашим организмом. На самом деле, мы уже отчаялись, но два дня назад, совершенно неожиданно ваше сердце, само, без помощи аппаратов жизнеобеспеченья, начало работать, – объяснял врач, стараясь донести до девушки всю серьезность ситуации.
– Мое сердце не билось?
Девушка старалась уложить все сказанные слова в своей голове, но ничего не выходило. Вопросов с каждой секундой становилось все больше, они роились в голове, не давая девушке нормально функционировать.
– Лея, – мягко, с какой-то отеческой заботой, – у вас был обширный инфаркт. Ваше сердце, оно требует пересадки…
– Но… но…я хорошо себя чувствую, я… чувствую что оно бьется или … – Лея начала заикаться, пытаясь ухватить побольше воздуха.
Доктор Гиблен посмотрел на медсестру, и она без слов поняла, что нужно делать. Она подошла к столику, у окна, покопавшись в ящиках, женщина достала шприц с успокаивающим препаратом.
– Лея, – мягкость окутывала с ног до головы, – сейчас важно, чтобы вы успокоились. Это поможет вашему организму восстановиться.
Девушка посмотрела на него с недоверием, но в глубине души понимала, что этому человеку можно доверять. Врач медленно ввел ей препарат, и вскоре она почувствовала, как напряжение начинает утихать.
Спокойствие медленно разлилось по венам Леи, она опустила голову на подушку и закрыла глаза. Девушка пыталась сосредоточиться на своем дыхании, стараясь не думать о том, что произошло. Сердце ровно билось в груди или это всего лишь иллюзия?
– Как я могла оказаться здесь? – тихо спросила Лея, её голос стал более спокойным, но в нем все еще слышались нотки тревоги.
Не дожидаясь ответа, Лея продолжила, забыв о чьем-либо присутствии.
– Это все, потому что мое сердце вырвали и растоптали, – произнесла она, вымучено улыбнулась, а по ее виску потекла слеза, как свидетельство невысказанной боли. – Он сломал меня. Как мне теперь себя склеить?
– Мисс Дюбуа… – начал доктор, но его не услышали.
– Мне стоило уйти еще тогда, – хрипела Лея, – сейчас бы не было так больно. Я уже сделала шаг…– слова стали тише, словно девушка боялась, что они смогут снова причинить ей боль.
В это время миссис Остер, стоявшая недалеко от кровати, ошарашено смотрела, то на доктора Гиблена, то на девушку.
– Она сейчас говорит про… о Боже, – женщина схватилась за сердце, словно сама ощутила ту боль, которую испытывала Лея. – Бедная девочка. Что же с ней произошло?
Вопрос повис в воздухе, как тяжелая завеса, и никто не мог на него ответить.
Гиблен приложил палец, к губам призывая к молчанию. Они вышли из палаты, и, став напротив двери, начали наблюдать за девушкой, которая, казалось, безмятежно спала.
В этот момент Лея, находилась в полусне, начала вспоминать моменты своей жизни, которые привели ее в эту палату, вспоминала, как когда-то была полна надежд и мечтаний, как верила в любовь и дружбу. Но все это разбилось о реальность, когда она столкнулась с предательством и горечью. Она помнила его взгляд, тот холодный, безразличный, когда он сказал, что больше не любит ее. Это было, как нож в сердце, с тех пор Лея каждый день пыталась собрать осколки своей души, но с каждым его приходом это сделать было все сложнее. И в конечном итоге, он полностью сломал ее.
Точка.
Доктор Гиблен, наблюдал, за Леей, понимал, что путь к исцелению будет долгим и трудным. Он чувствовал, что ее состояние, требовало не только медицинского вмешательства, но поддержки и понимания, а больше всего простого человеческого тепла. Вокруг царила тишина, но в ней звучало множество невысказанных слов и чувств, которые ждали своего часа.
Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, создавая на полу причудливые узоры света и тени. Марк, почувствовал их тепло на своем лице, зажмурился и инстинктивно накинул на голову одеяло, словно это могло помочь ему укрыться от настойчивого света. Однако уже через минуту он был вынужден откинуть его в сторону, так как воздух под тканью стал недостаточно свежим и начал давить.
Парень перевернулся на живот, утыкаясь лицом в подушку, и пытаясь уловить ускользающие остатки сна. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своих снах, они не возвращались, ни через десять, ни через тридцать минут. Обреченно выдохнув, он понял, что сон покинул его окончательно.
Собравшись с мыслями, Марк опустил ноги на прохладный пол, и это прикосновение пробудило его окончательно. Он улыбнулся, ощущая, как утреннее солнце наполняет комнату теплом. Пусть оно не дало парню выспаться, это ничего страшного, он попытается сделать это как-нибудь в другой раз. Подойдя к балкону, он отодвинул стеклянную дверь, и в этот момент его охватил свежий морской воздух, который наполнял легкие.
Выйдя на просторный балкон, он остановился на мгновение, чтобы насладиться видом. Перед ним раскинулся бескрайний океан, волны которого мягко накатывали на берег, создавая успокаивающий звук. На горизонте солнце медленно поднималось, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового. Ветер играл с его волосами, принося с собой соленый запах и легки аромат цветущих растений, которые росли в сады под балконом.
– Напомни-ка мне, почему, я уступил тебе свою спальную, с таким шикарным видом? – прозвучал голос с легкой иронией.
Леон вышел на балкон, держа в руках чашку со свежесваренным кофе. Его взгляд, полный заботы и некоторого беспокойства остановился на Марке.
Парень, не отрываясь от созерцания захватывающего пейзажа, весело ответил:
– Потому что ты благородный человек?
Он засмеялся, когда Леон толкнул его в плечо.
– Ах ты, жук, – проворчал мужчина. – Ты что сомневаешься?
– Ни разу, – серьезнее, чем раньше ответил Марк.
– Плохо спал? – Леон внимательно осмотрел Марка. Тот пожал плечами, тихо проговорил:
– Как и всегда, ничего нового.
– Почему не разбудил?
На лице Марка играли лучи утреннего солнца, он щурился и улыбался, но улыбка казалась натянутой.
– Зачем? Чтобы и ты не выспался?
– Я бы посидел с тобой, – тихо ответил Леон.
– Леон, – прозвучало устало, – не нужно об этом беспокоиться, я привык.
Мужчина с тревогой смотрел на Марка.
– Может, ты встретишься с папой? – осторожно предложил Леон, стараясь подобрать правильные слова, которые не вызвали бы взрыв эмоций.
Ответ последовал мгновенно, резко и неожиданно.
– Нет!
– Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется встретиться с ним,– мягко произнес Леон, стараясь вложить в свои слова уверенность и поддержку.
– Нет, – отрезал Марк.
Леон не сдавался. Он знал, что на кону стояли важные отношения, которые могли бы изменить жизнь Марка к лучшему. Леон решил действовать аккуратно, постепенно разрушая стену непонимания и отчуждения построенную годами.
– Марк, ты же знаешь, как сильно он тебя любит, и беспокоиться о тебе. То, что в тебе течет не его кровь, не имеет значение. Он твой отец, во всех смыслах этого слова.
– Он не мой отец, а твой…– пробормотал Марк.
– И твой тоже, – настаивал Леон. – Он попытался дать тебе все, чтобы обеспечить тебе достойную жизнь. Он был всегда рядом с тобой, несмотря на трудности.
– Он бросил меня там…– шептал Марк.
– Получается и я тебя бросил? – спросил Леон, чувствуя, как его сердце сжимается от слов друга. Он понимал, что его вопрос звучит неуместно, но это был его способ подняться на уровень болевой чувствительности Марка
– Ты был вынужден поехать с ним.
– Он тоже был вынужден… Марк, он действительно переживает за тебя.
– Ты его защищаешь, потому что он твой отец.
В этих словах Леон услышал не только обвинение, но и глубокое желание быть услышанным, понятым и принятым.
– Хватит повторять, что он только мой отец. Я не защищаю его, я просто говорю правду. Он сделал все, для того чтобы ты сейчас был здесь, а не там, где тебе было так плохо.
– Я не готов! – в панике выкрикнул парень. Леон понимал чувства друга, но он не мог позволить ему остаться в этом состоянии вечно.
– Ты никогда не будешь готов, – ответил он твердо, но с сочувствием.
– Неужели он переживает?– с долей недоверия посмотрел Марк.
– Очень, – Леон, похлопал Марка по плечу. – По-другому быть и не может. Он хочет только одного – твоего счастья и благополучия.
Леон сделал паузу, чтобы дать Марку время осмыслить сказанное.
– Попробуй поговорить с ним, – продолжил Леон. – Да, это трудно, но ты не один. Я здесь, рядом с тобой. Я всегда помогу тебе.
Парень глубоко вздохнул. Он понимал, что не может убегать от своих страхов, и что единственный способ справиться с ними — это встретиться с ними лицом к лицу. Но когда они величиной с огромную Вселенную, тяжело поднять даже голову, ни, то, что посмотреть им в глаза.