Вступить в игру с судьбой для обретения покоя

Глава 9.

На следующий день Кристиан появился в комнате Люмины ещё с утренней зарей. Он не отходил от её постели, внимательно следя за её состоянием. Каждое движение - от подачи стакана воды до поправки одеяла - было наполнено трепетной заботой. В его глазах читалась неподдельная тревога, но он старался держаться бодро, чтобы не тревожить любимую лишними переживаниями. Время от времени он брал её руку в свою, проверяя пульс и теплоту кожи, словно пытаясь убедиться, что с ней всё в порядке. Несмотря на собственные усталость и беспокойство, Кристиан был полон решимости быть рядом, обеспечивая Люмине всё необходимое для восстановления.

Люмина (откусывая кусочек десерта, с искренним удовольствием): - Ох, как вкусно!

Кристиан (с нежной заботой подносит к её губам следующее ложечко канеле): - Рад, что тебе понравилось.

Люмина (про себя, с лёгким изумлением): - Кристиан кормит меня с ложечки… Это так не похоже на него! Совсем не в характере его персонажа…

Кристиан (спокойно, без тени волнения): - Кстати, прошлой ночью Редж признался: он ненадолго оставил лодку без присмотра. Просил передать тебе свои извинения. И знаешь… Добиться от него этих сведений я смог только благодаря тебе.

Люмина (тепло, с искренней благодарностью): - Спасибо, Кристиан.

Кристиан (быстро, чуть приподняв ладонь): - Нет, это я должен тебя благодарить. Прости, что перебил.

Их безмятежную, наполненную теплом и заботой атмосферу внезапно разорвал шум открывающейся двери. В комнату без предупреждения вошли гости.

Каспар (с притворной улыбкой, нарочито участливо): - О, простите, если помешали вашей столь душевной беседе…
(подходит ближе, протягивает Люмине пышный букет): - Приношу свои извинения. Я искренне переживал - ведь ты пострадала отчасти по моей вине.

Кристиан (резко перехватывает его руку с цветами, голос звучит холодно): - Что всё это значит?

Каспар (без тени смущения): - Всего лишь проявление заботы. К тому же именно я посоветовал Люмине выйти на воду.

Люмина (мысленно, анализируя ситуацию): - Он прав… Чтобы спровоцировать события, отсутствующие в оригинале, нужен ключевой персонаж. Чем значимее фигура в первоисточнике, тем сильнее на неё влияет изначальный сюжет. Если влияние сюжета сопоставимо с волей автора, то организовать подобное могли лишь такие персонажи, как Амелия, Каспар, герцог Эклипс… Или…

Кристиан (обращаясь к Анастасии, кивая на букет): - Поставь цветы в вазу.

Анастасия (почтительно принимая букет): - Да, господин.

Кристиан (пристально глядя на Каспара): - Мне доложили, что ранним утром ты был у озера.

Каспар (не меняя тона, уверенно): - Верно. Я забыл кое‑что на яхте.

Кристиан (с нарастающей настороженностью): - Ты действительно отправился туда утром лишь за этой вещью?

Амелия (вдруг замечает бледность Люмины, взволнованно): - Люмина! Ты выглядишь совсем измученной!

Каспар (тут же подхватывает, играя на чувствах): - А ещё Кристиан вчера не позволил нам тебя навестить - мы так тревожились!

Люмина (искренне удивлённо): - Он не разрешил вас пускать?

Кристиан (мягко, но твёрдо): - Врач настаивал на полном покое. Ты бы не смогла отказать посетителям, поэтому я взял это на себя.

Люмина (про себя, с недоумением): - И это говорит человек, который провёл здесь всё утро…

Кристиан (решительно завершая разговор): - Пожалуй, на сегодня достаточно бесед. Ей необходимо отдохнуть.

Каспар (делает шаг к выходу, вежливо): - Поправляйся скорее. Пусть раны заживут как можно быстрее.

Амелия (присоединяясь, с притворным сочувствием): - Да, обязательно отдохни как следует!

Когда Каспар и Амелия направились к выходу, они миновали Анастасию, которая как раз несла в комнату вазу с букетом. Кристиан не сводил с пары пристального взгляда - в его глазах читались недоверие, тревога и едва сдерживаемое раздражение. Он словно пытался прочесть за их вежливыми улыбками истинные намерения, но ответы так и не приходили. Каждая черта его лица застыла в напряжённой сосредоточенности, будто он готовился к новому неожиданному ходу в этой незримой игре.

Люмина (с тёплой улыбкой, стараясь смягчить его тревогу): - Кристиан, правда, со мной всё в порядке.

Кристиан (резко, с нарастающим волнением): - Как ты можешь говорить, что в порядке?!

(голос дрожит от беспокойства): - Как ты можешь быть спокойной, когда тот, кто это устроил, до сих пор на свободе? Ты всегда…

Люмина (нежно прерывает его, ласково касаясь его щеки): - Ты хоть спал сегодня? Ты выглядишь таким измученным…

(мягко, но твёрдо): - Я думала об этом со вчерашнего дня. Даже если что‑то подобное повторится, нельзя бросаться в воду, чтобы спасти кого‑то. Это слишком опасно.

Кристиан (в глазах - паника, хватает её за запястье): - Значит, ты предлагаешь мне просто стоять и смотреть, как ты тонешь?

Люмина (спокойно, непоколебимо): - Именно. Или ты хочешь погибнуть вместе со мной?

Кристиан (опускает голову, молчит, не находя слов): - …

Люмина (бережно берёт его руку, освобождая своё запястье): - Вот почему я прошу тебя беречь себя, Кристиан. С тобой ведь тогда едва не случилось непоправимое.

Он медленно поднялся, тихо пожелал ей спокойного отдыха и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты. В его движениях читалась сдержанная боль, а в глазах - невысказанные мысли, которые он унёс с собой. На следующее утро Люмина пробудилась с ощущением свежести и бодрости - сон явно пошёл ей на пользу. Она потянулась к звонку и вызвала служанку.