Вступить в игру с судьбой для обретения покоя

Глава 12.

После того как Люмина избавилась от навязчивого внимания виконта, им с Селестой ненадолго удалось ускользнуть от сторонников Райхбофа. Однако косые, презрительные взгляды всё ещё скользили по их спинам - не столько открытое осуждение, сколько молчаливое неодобрение. Совсем иначе вели себя сторонники императора: их приветствия были учтивыми, взгляды - почтительными, а улыбки - сдержанно‑доброжелательными. Но спокойствия хватило ненадолго. Вскоре разыгралась очередная неприятная сцена - её инициатором стала Лукреция Морт. С присущей ей трусливой изворотливостью она устроила это представление напоказ, явно рассчитывая на внимание зала.

Лукреция Морт (подходит к троице - Люмине, Селесте и Амелии; голос звучит обеспокоенно, взгляд ищет контакта с Амелией): - Мы снова встретились здесь, герцогиня. Амелия… Как давно мы не виделись! В прошлый раз, когда мы были у вас в гостях, мне так и не удалось с тобой повидаться. Я была искренне рада услышать, что ты сегодня здесь.

(делает паузу, опускает глаза, голос становится тише, почти покаянным): - Я бы хотела извиниться перед тобой. Знаю, что была очень груба.

Люмина (наблюдает за ней с холодным вниманием, про себя): - Она сделала это нарочно… Классический трюк: трусливый, но безупречно рассчитанный. Публичное покаяние - и Амелия уже не сможет отказать, не потеряв лица.

Лукреция Морт (жалостливо, на глазах выступают слёзы - едва заметные, но вполне достаточные для эффекта; голос дрожит): - Я просто боялась, что отец полюбит тебя больше, чем меня. Вела себя, как капризный и глупый ребёнок. Я не прошу тебя тут же простить меня… Просто давай начнём понемногу. Я бы так хотела, чтобы мы снова ладили, как сёстры…

Люмина (мысленно, с горькой усмешкой): - Гениально разыграно. Сказав это при всех, она поставила Амелию в безвыходное положение. Даже если догадывается о фальши, она не сможет отказать - не здесь, не сейчас.

Лукреция Морт (быстро переводит внимание, словно облегчённо выдыхает): - Какое облегчение… Спасибо, Амелия.

(внезапно меняет тон, лицо омрачается тревогой): - Честно говоря, до меня дошёл слух, что ты чуть не погибла из‑за Люмины. Я так волновалась за тебя, что даже уснуть не могла…

Селеста Эклипс (возмущённо, шаг вперёд, голос твёрдый и ясный): - О чём вы говорите, леди Лукреция? Где вы услышали столь нелепый слух?

Лукреция Морт (саркастически приподнимает бровь, голос звучит почти насмешливо, но с налётом праведного негодования): - Если вы называете его нелепым… То почему же об этом говорили буквально все?

(чуть повышает голос, привлекая внимание окружающих; интонация становится обвинительной): - И разве не очевидно, что подобные слухи будут возникать? Особенно когда вы заявляетесь на банкет, как ни в чём не бывало, вместо того чтобы оставаться дома, в тишине и спокойствии, пока ваши мужья и отцы сражаются на войне за территорию?

(с сарказмом, многозначительно): - Вы правы. Наверняка эти слухи преувеличены… Но разве такое может взяться из ниоткуда? Честно говоря, обычно леди Люмина вела себя…

Эрика Фриш (тихо подходит сзади, резко перебивает, голос холодный и колкий): - Ты говоришь о её поведении? Мерзавка, которая разносит слухи, будто они - непреложные истины, и при этом учит других, как себя вести… Неужели хочешь выставить себя дурой на глазах у всех?

Лукреция Морт (резко оборачивается, растерянно, голос дрожит): - В… Ваше высочество, принцесса?!

Эрика Фриш (язвительно, с насмешкой): - О, так у тебя ещё хватает ума запомнить, как выглядит принцесса?

Лукреция Морт (беспомощно, запинаясь): - Н‑нет, всё не так, конечно же я…

Эрика Фриш (не давая договорить, жёстко): - Или ты нарочно прикидываешься глупой? Решила этим оправдаться, чтобы оскорбить семью герцога?

Лукреция Морт (судорожно, пытаясь оправдаться): - Нет! Я просто…

Эрика Фриш (резко, тоном, не терпящим возражений): - Не выношу людей, которые говорят о том, в чём ничего не смыслят. Я сюда пришла не ради пустой болтовни.

Люмина (про себя, в шоке): - Принцесса… Снова встала на мою сторону. Но почему она даже не спросила, как поживает Амелия? У той такой нездоровый цвет лица…

Эрика Фриш (громче, не давая Лукреции вставить слово): - Неужели ты не видишь? Кристиан по уши влюблён в Люмину.

Люмина (внутренне ошарашена): - Что?!

Эрика Фриш (продолжает, уверенно): - Никогда не видела его с таким блеском в глазах.

Люмина (мысленно, растерянно): - Какой ещё блеск в глазах?!

Эрика Фриш (обращаясь ко всем, переводит внимание на Люмину): - Вы видели их на праздновании дня основания империи? Из‑за них у всех трепетали сердца в тот вечер. Люмина, а ты чего молчишь? Выскажи своё слово. Ты должна уметь постоять за себя.

Люмина (растерянно, пытаясь сгладить ситуацию, нервно смеётся): - А‑ха‑ха‑ха… Ну, у меня не настолько завышенная самооценка, чтобы всем об этом хвастаться…

Эрика Фриш (громко, от души, заливается смехом): - Кхы‑хы, ха‑ха‑ха‑ха‑ха! Хы‑ха‑ха‑ха‑ха‑ха, ха, ха‑ха‑ха‑ха‑ха‑ха!!!

Люмина (про себя, смущённо): - Почему она смеётся, если сама задала этот вопрос? Прошу, хватит…

К ним подходит Браун Морт, осторожно кладёт ладонь на плечо сестры.

Браун Морт (вежливо, но с намёком на угрозу): - Прошу прощения, что прерываю ваше веселье, но меня, как сторонника императора, слегка беспокоят эти слова, ваше высочество. Семья герцога, которая должна быть сильнейшим защитником императора, позволяет дочери Крона манипулировать своим вторым сыном.