Вступить в игру с судьбой для обретения покоя

Глава 13.

Люмина (поклоняется чуть склонив голову, голос тихий, но искренний, накидывает капюшон, чтобы скрыть лицо): - Большое спасибо вам… За помощь, за доброту… Как я могу когда-нибудь отплатить?

Мужчина (осторожно выглядывает из окошка кареты, придерживаясь за раму): - Да что уж там… Не стоит благодарности.

Женщина (с тревогой, наклоняясь вперёд): - Вы уверены, что не хотите, чтобы мы отвезли вас домой? Вы всё ещё дрожите…

Люмина (мягко улыбается - устало, но с теплом в глазах): - Благодарю… Но сначала мне нужно кое-что сделать.

Женщина (вздыхает, голос - тёплый, как будто обращается к родному человеку): - В таком случае... Берегите себя. Пусть удача будет с вами.

Люмина ещё несколько минут стояла на дороге, наблюдая, как карета с её добрыми спасителями медленно удаляется, пока не скрылась за поворотом, растворившись в снежной дымке горизонта.
Она тихо помахала вслед - легко, почти незаметно, словно прощаясь с последним островком тепла и безопасности. И тут же - развернулась. Без колебаний направилась к зданию из белого камня,
с тёмно-изумрудными дверями и резными вставками по фасаду, будто вырезанными из ночи. Над входом - вывеска из тёмно-изумрудных букв: «Денежный дом» - написано чётко, внушительно, с оттенком холодной власти.

Она переступила порог. Тишина в зале дрогнула. Голоса стихли на полуслове. Люди, стоявшие у стойки, обернулись. Кто-то перешёл на шёпот, другой - отвёл взгляд, третий - уставился с любопытством, граничащим с подозрением. Шёпот пополз по залу, как ледяной ветер: - Смотри… Это она… Откуда? После всего?... Не может быть…

Люмина будто не слышала. Спокойно встала в очередь - не в начало, не в конец, а туда, куда вела воля судьбы. Пару минут стояла молча, неподвижная, как статуя,
в накидке, покрытой инеем, с лицом, скрытым капюшоном, но с глазами, полными решимости.

Люмина (подходит к стойке, очередь дошла до неё. Голос - спокойный, но с лёгкой хрипотцой от холода и усталости): - Я пришла за деньгами.

Сотрудница (поднимает взгляд - и сразу же замерзает. Глаза расширяются. Видит синяк на щеке, порванную накидку, дрожащие пальцы. Голос дрожит): - В-вы… Хотите, я свяжусь с вашим особняком? Может, им нужно знать, что вы здесь…

Люмина (резко, с горечью и болью в голосе. Делает шаг вперёд, голос понижается, но становится острее сжимай край стойки): - Нет. Разве ты не видишь, какое у меня лицо?
Я сбежала. После ссоры… после удара. Я не вернусь туда. И не хочу, чтобы они знали, где я.

Сотрудница (вскакивает, растеряно, почти испуганно): - О-ох… Простите Простите меня, пожалуйста

(торопливо нажимает кнопку, бросается к сейфу, обращаясь через плечо): - Сейчас же Выдадим всё. Сразу. Вам нужна полная сумма?

Люмина (спокойнее, но с твёрдостью): - Да. И, пожалуйста, выдайте в банкнотах поменьше. Чтобы было легче нести.

Сотрудница (кивает, молча упаковывает деньги в плотный кожаный мешочек, передаёт через стойку): - Вот… Всё в порядке.

Люмина (берёт мешочек, кивает - коротко, но с искренней благодарностью): - Спасибо.

Она выходит на улицу. Дверь за спиной закрывается - будто отрезая прошлое. Над городом - серое небо. Из него медленно, почти бесшумно, начинает падать снег. Холод касается кожи, но она не дрожит.
Теперь - она свободна. И в её руках - не только деньги. А шанс. Шанс начать всё сначала.

Люмина (глядя в небо, где медленно кружился снег, про себя): - Хорошо, что я тогда выбрала имя не от крови, а от света. Если бы в банке стояло Эклипс, счёт тут же заморозили бы силы из особняка. А так - просто девочка с улицы. Никто не спросит.

(тихо, будто разговаривая с зимой): - Думала, здесь всегда так - пронизывающе, будто ветер лезет под кожу. Говорят, оттого, что это окраина столицы. Но, наверное, просто мороз пришёл не вовремя. Или как раз вовремя.

(опустив взгляд, направляясь к магазину одежды, мысленно): - Зима. Начало. Раньше я бы сказала - конец.
Но теперь у меня есть деньги. Значит - есть выбор. Пора сменить рубашку на шубу, а страх - на шаг.
Это тот сезон, когда в столице читают приговоры. Когда ставят точки. А я должна стать запятой - живой, скользящей, ускользающей. Я должна выжить.

Люмина вошла в небольшой магазин - тёплый, тихий, с запахом лаванды и сухого дерева. На вешалках - пальто, шарфы, сапоги. Она выбрала тёмно-серое пальто с воротником до подбородка, шерстяной свитер, перчатки. Одежду, которая не бросается в глаза, но греет. Как тень - незаметна, но верна. Покинув магазин, она отправилась искать карту империи. Не ту, что висит в учебниках. А настоящую - с дорогами, заставами, пограничными станциями, с тёмными пятнами, где заканчивается закон. Обошла три лавки - нет. В четвёртой - нашла. На прилавке, под стеклом - старая, потрёпанная карта, с пометками на полях, будто кто-то давно планировал побег. И продавец… Он стоял у стеллажа с атласами, спокойный, с книгой в руках. Те же чёткие черты лица, тот же взгляд - не холодный, но глубокий. Не вмешивается. Но всё видит. Как Теодор, только не он. Но даже если похож - это не он.
Это просто тень прошлого, напоминающая, что не всё, что напоминает дом, ведёт обратно.

Кристиан и рыцари стремительно неслись сломя голову, подковы их коней громыхали по камням, как громовые раскаты. Ветер хлестал по лицу, но он не чувствовал холода - в груди пылал огонь отчаяния и ярости. Примчавшись к заброшенной пристройке, Кристиан одним прыжком слетел с коня, не дожидаясь, пока тот остановится.

Кристиан (задыхаясь, срывающимся голосом): - Люмина!!! Ответь мне, Люмина!!!

Рыцарь (спрыгивая с седла, хватает его за руку): - Господин, прошу, не рискуйте Это может быть ловушка