Вся жизнь - танец.

Глава 2.2 Анна

Больше чем Петрушку я ненавижу семейные вечера, когда приезжают родители мамы. Просто побаиваюсь этих людей и не очень сильно люблю. Мои бабушка и дедушка - два адвоката до мозга костей. И если дед ещё иногда хоть чем-то интересуется, помимо "защиты прав граждан" - естественно за их собственный капитал, то бабушка всё остальное воспринимает как второсортное явление. Совершенно не нужное и не интересное.

Ещё страшнее от понимания, как сильно я на них похожа внешне. Если уж быть откровенной, то в нашей семье кроме блондинов, причём с худобой, никого больше не водилось. Все с различным окрасом блонда, все с различным оттенком голубых глаз. Лишь бабушка по папиной линии, Мария Фёдоровна, является сереброволосой, а в юности носила светлокаштановые волосы. И да, родители моего папы - юристы. Дедушка, Корней Павлович, весёлый, ко всему относится с позитивом, а ещё знает мой маленький секрет. А бабушка помешана на работе - кроме своего юридического бюро ничего не признаёт, но она хотя бы не указывает, кем мне быть, даже знает, что мне нравятся танцы. Не сказать, что прям ярко поддерживала, настаивала, чтобы я обрела высшее по более серьёзной профессии, но и не отговаривала, отвела мне небольшую комнату для занятий гимнастикой. Правда, о моём маленьком секрете не знает. Может, к лучшему. Боюсь представить её реакцию. Как и родителей. На окружающих мне всё равно.

Мы рассаживаемся за небольшой круглый стол в гостиной. Брат помогает маме перенести из кухни продукты, чем просто позволяет мне посидеть без дела. Отец что-то всё время тараторит, пытаясь хоть как-то скрасить давящую на уши тишину. Но я его не слушаю, поглаживаю экран телефона и думаю о сообщении, поступившем на мой инстаграмм. 

Неожиданно.

Интригующе.

Волнительно.

Знаю, что бабушка и дедушка покинут нас ровно в полдесятого вечера - как всегда бывало во вторник любой недели любого месяца. Извечная традиция - ужинать с родителями мамы во вторник, а с родителями папы - в четверг. Родители уедут с утра на работу, каждый в свой офис, а у брата какая-то важная встреча. И выбрала идеальное время.

Как насчёт десяти утра? 

Вырубаю телефон, пока никто не заметил, что я кому-то строчила, даже головой незаметно покрутила. Но никто и не подумал отвечать. Бабушка уткнулась в книгу, дед слушал папу, а папа в свою очередь о чём-то громко разговаривал, всё время жестикулируя руками. 

Вскоре мама и Олег закончили перетаскивать всё продукты. Брат сел возле меня и, протянув руку, потрепал за волосы, пока никто не видел. Ужин с предками матери всегда проходит нудно. Для меня. Чувствую себя.. шестой лишней, как бы странно это не звучало. Я не до конца понимаю всю работу адвокатов и юристов. Да и не сильно горю желанием понимать - банально не моё. Но разве против целого семейства попрёшь? Проще уступить. Хоть в чём-то, чтоб уж совсем не шокировать. 

Болтовню родни даже не слушаю, просто ем, думая о своём: например, о Полине - моей лучшей подруге, с которой мы теперь в одном классе. О Петрушке - что теперь, возможно, нам придётся пересекаться не только в школе, но ещё и в академии. О новых одноклассниках: какие они? Из моих старых никто на соцгум не пошёл. Все либо в колледж, либо на какой-нибудь другой профиль, либо вообще в другую школу. А из параллельных классов я толком никого не знаю. Вроде бы и знакомилась, но смысла общаться не видела. Да и зачем? Пару подруг в классе имела - мне хватало. А настоящая, крепкая дружба у меня только с тремя людьми: Олежкой, Полиной и дедом Корнеем. Мне и с ними хорошо.

- ... значит, на юриста? - брат вовремя пинает меня ногой, и я в принципе понимаю, чего конкретно хочет бабушка и от кого.

- Да, на юриста, - быстро выпаливаю и кошусь на брата: а правильно ли я вообще поняла его жест. Олежа наклоняет голову слегка вправо, тем самым успокаивая. Да, правильно. 

Бабушка поджимает губы, явно недовольная моим ответом.

- А как же профессия адвоката? Неужели не нравится? - комично поднимает брови и смотрит на меня, как на умственноотсталую. Вот, вооот, не очень-то здесь ценят моё мнение. Я вообще выбрала профессию юриста лишь из-за Олежки - он, если что, поможет. А так вообще бы в прокуратуру или политику пошла. Там мне действительно было бы интересно учиться. Не так занудно. Стала бы следователем, а может политиком. Если бы не танцы. И если бы не заскоки моей чокнутой семейки. Хорошо хоть брату нравится его профессия. Ему она с детства нравилась. А если бы был такой же, как я? Белой вороной в этой семье? Боже, да предки бы угробили его будущее со своими заморочками, как сейчас губят моё! Вот почему ребёнок в этой семье не имеет весомого права голоса в подобной ситуации?!

От гневной тирады про себя на всю родословную меня отвлёк вибрирующий телефон.

Хорошо. Буду ждать вас в своём кабинете. В десять. Вместе со своим другим учеником.

Хмурюсь и быстро печатаю ответ. Мне бы хотелось поговорить с женщиной сначала наедине. 

Пусть он подойдёт к одиннадцати. Мне нужно будет изначально переговорить с вами лично. Хорошо?

Ссылаюсь на дурное самочувствие и пулей вылетаю из гостиной, крепко сжимая телефон в ожидании ответа. Захожу в комнату и падаю на кровать, плюнув на коктейльное платье, которое может запросто помяться. Плевать. Сейчас нужно, чтобы директриса согласилась на мои условия. Иначе не думаю, что мы сработаемся. Сначала ей нужно сказать всё как есть. Что один из самых известных танцоров города - на самом деле девочка.

Конечно.

***

Помню, как тряслась в чужой школе перед пробником. Сердце стучало где-то в горле, мозг отказывался работать и предлагал варианты побега. Ладони вспотели, а дурные мысли не давали покоя: а что если всё пойдёт не так? Вот и сейчас, рядом с кабинетом Митиной Р.С., мне больше всего на свете хотелось сбежать. Без оглядки. Интересно, о чём я вчера думала, когда согласилась на встречу? Эта академия для меня ничего не значит. С её директором я не знакома. Знаю лишь, что мой брат помог загасить несколько незначительных долгов - моя бабушка, естественно по маминой линии, подняла тогда ор, мол, на кой чёрт ему эта  школа сдалась. И всё. Из моих близких здесь никто не учится - Полинка хочет стать дизайнером, но никак не танцором. Лишь недруг - ох чует моя чуйка, будем мы с ним видеться чаще, чем мне бы хотелось.