Вторая личность

1 глава

Пустой интерьер: серые, пошарканные стены, дешевый стол и два неудобных кресла. Вряд ли это назовешь комфортом – скорее, клеткой. Но именно такая обстановка помогала не отвлекаться на окружение, быть целиком и полностью сосредоточенным на зрительном контакте с человеком. Здесь не было ни окон, ни картин, ни часов. Только чахлый свет люминесцентной лампы, которая гудела на одной ноте, словно надоедливое насекомое.
За минуту до того, как открылась дверь, Саманта Дроуз сидела за столом и машинально мяла край рапорта. Ответа из психиатрической лечебницы так и не пришло. За тонкой стенкой кто-то из коллег-мужчин хмыкнул:
- Опять наша леди-детектив свое гнет. Психа нашла, аж самой страшно.
Она не обернулась. Только расправила плечи и дождалась, когда конвоир введет обвиняемого.
- Значит, господин Юн, вы утверждаете, что никого не убивали и оказались там абсолютно случайно? – Женщина-детектив вальяжно закинула ногу на ногу, слегка высокомерно посмотрев на обвиняемого.
Для Саманты Дроуз это было первое самостоятельное дело. В своем уже не молодом возрасте ей наконец удалось добиться независимости. Сложно работать в мужском коллективе, где женщин-детективов совсем не воспринимают всерьез. Юношеская мечта когда-то привела ее в участок – еще тогда, когда она дни на пролет зачитывалась захватывающими детективами, где все шло как по маслу, без оплошностей и лишних жертв, где логика помогала увидеть картину целиком. Тогда она и не подозревала, что ее первое же дело станет для нее тупиком.
Сидящий напротив молодой человек вел себя на каждом допросе спокойно и убедительно, не позволяя зацепиться даже за его эмоциональное состояние. Лишь его рука время от времени била по столу рядом с диктофоном – коротко, сухо, словно тик. Что только не пробовала Саманта, включая детектор лжи, - ничто не указывало на его вину. Но общая картина казалась не просто неубедительной, а абсурдной.
- Я шел с работы, когда нашел эту девушку, - сказал молодой человек, заправив за ухо черную прядь. Раскосые глаза, острые скулы придавали ему почти хищное выражение, но голос оставался спокойным, даже вкрадчивым.
- Ее звали Эмма. Двадцать три года. – Саманта сделала паузу, вглядываясь в его лицо. – На ее запястье была татуировка – маленькая бабочка. Вы не запомнили?

Юн никак не отреагировал. Только пальцы на минуту замерли, а потом снова начали отбивать дробь.
«Ничего», - подумала Саманта.
Она вздрогнула, уже в сотый раз услышав одну и ту же фразу в своей голове. Ее рука потянулась к диктофону, пальцы сжались до белизны.
- Не хочу больше слушать, как вы случайно оказались в лесу ночью возле тела бедной девушки. – Она встала со стула так резко, что ножки жалобно скрипнули по линолеуму. Женщина бросила на парня высокомерный взгляд, за которым, впрочем, пыталась спрятать неуверенность. – Под стражу его.
В помещение тут же вошел крепкий мужчина, клацающий замком наручников. Саманта никогда не спешила уходить первой – ей доставляло неимоверное удовольствие смотреть, как наручники захлопываются на запястьях подозреваемого. Но когда его проводили мимо нее, она каждый раз встречала полный сострадания взгляд, который заставлял ее задуматься: правильно ли она поступает? Что, если он говорит правду?
Сегодня все было иначе.
Его глаза искрились злобой. Не той показной, театральной – а настоящей, животной. Взгляд дикого зверя, который вот-вот кого-то растерзает. Запахло потом и металлом – то ли от старых батарей, то ли от самого Юна. И случилось то, что она запомнит на всю жизнь: на одно короткое мгновение его лицо как будто сломалось. Зрачки расширились, сделались черными, губы дернулись в неконтролируемой усмешке и тут же вернулись на место. Будто внутри него переключили тумблер. А потом снова щелкнули обратно.
Саманта слегка приподняла подбородок, не отступая, и тихо добавила:
- Что-то мне подсказывает, что я найду улики.
Парень ничего не сказал. Только улыбнулся – медленно, одними уголками губ. И в этой улыбке было нечто, отчего у детектива похолодели пальцы.
Хейли проснулась в холодном поту. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: она в своей комнате. Одна. В безопасности. Последнее время ее часто мучили кошмары – липкие, бессюжетные, оставляющие после себя только тяжесть в груди. Девушка сваливала все на предсвадебную депрессию. Она сама не понимала почему, но внутри поселился страх, а радости не было и близко. Но ведь она любила Чона и не сомневалась в своем выборе. Или же она просто оправдывала себя этими мыслями?
Она не могла так просто взять и отменить свадьбу из-за смутной тревоги. Хейли убеждала себя, что все женщины переживают перед таким событием и, возможно, слегка сомневаются. Это должно было пройти, как только на ее пальце появится обручальное кольцо. Это обязано было пройти.
Девушка тряхнула головой, прогоняя ненавистные мысли, и потянулась к вибрирующему на тумбочке телефону. Чон звонил ей в последнее время так часто, словно ощущал на расстоянии ее сомнения. Но сегодня его голос прозвучал особенно радостно.
- Любимая, не знаешь случайно, кто завтра станет моей женой? – голос парня в трубке звучал так искренне, с легким смехом, что Хейли стало даже стыдно за свои недавние мысли.
- Завтра я стану твоей женой, - твердо проговорила девушка, пытаясь не выдать дрожь. – Я очень счастлива, но немного волнуюсь.
- Уверен, что волнение – это нормально.
- Может, увидимся сегодня? Часиков так в семь…
- Конечно, приезжай ко мне в это время, - все таким же задорным голосом продолжил Чон. – Я как раз приеду с работы.
- Тогда до встречи…
Громкий стук в дверь заставил Хейли вздрогнуть. Сердце на секунду остановилось, потом забилось где-то в горле.
- Все хорошо? – послышался обеспокоенный голос Чона.
- Да… Совсем забыла, что Джису обещала зайти сегодня. До вечера.
Хейли отключилась и выдохнула. Открыла дверь.
- Ты пришла?.. – томно проговорила она.
- А ты словно и не ждала, - Джису просочилась в проем. – И не готова. Мы не идем?
- Чон позвал меня к себе. Может, ты сходишь одна?
- Так и знала. Прикажешь мне теперь самой это разруливать?
- Ну, пожалуйста… Мне так страшно, если честно. Может, это поможет успокоиться? – Хейли упала на кровать. – Поеду раньше, приготовлю сюрприз.
- Брачная ночь перед свадьбой. Логично.
- Не будь такой. Я сомневаюсь… - уже шепотом добавила девушка.
Джису присела на край кровати:
- В нем?
- Скорее в себе.
- Ладно. Езжай, - подруга вздохнула. – Разберусь с волонтерами, а потом напьюсь в одиночестве. И если я завтра буду плюс один на свадьбе, знай – я подцепила какого-то красавчика в клубе… ну или он меня.
- Спасибо.
Джису мягко улыбнулась, и Хейли протянула к ней руки, заключая в крепкие объятия.
- Подлиза, - фыркнула Джису, обнимая в ответ.
Моросил мелкий дождь. Влажный асфальт блестел под ногами, впитывая оранжевый свет редких фонарей. А чувство тревоги все никак не покидало разум Хейли. Она много раз останавливалась, заходя практически во все магазины на своем пути. И дело было не в необходимости что-то купить – просто душа словно колебалась, сомневаясь в правильности ее действий, и все больше тянула время.
Хейли снова и снова прокручивала в голове день знакомства с Чоном. Это была очень романтичная ситуация. Она стояла на пирсе в белом легком сарафане, когда к ней подошел он с длинной алой розой и сказал, что влюбился с первого взгляда. Все закрутилось быстро. Правда, в отличие от нее он всегда был нежен в отношениях. Хейли же было сложно растопить – ее нужно было завоевывать шаг за шагом. И у него это вышло. Уже завтра должна была быть их свадьба. Он добился ее.
Поднявшись на шестой этаж пешком (лифт, как назло, сломался еще вчера), девушка взглянула на часы. Не было и пяти – значит, Чон еще на работе. Все шло по плану. Было время подготовить романтический ужин и себя в комплекте к нему. Ключи от своей квартиры он дал ей еще месяц назад, чтобы Хейли могла постепенно перевозить вещи. Но, несмотря на долгое время, она так и не привезла к нему даже расчески.
Вставив ключ в замочную скважину, девушка несколько секунд просто простояла с ним в руках. Сердце колотилось все сильнее, хотя повода для волнения не было. Затем она тяжело вздохнула и повернула ключ, стараясь больше не мешкать.
Первое, что врезалось в слух, - гробовая тишина. Слишком громкая для обитаемой квартиры. Затем последовал женский стон, который усиливался с каждым мгновением, заглушая собой все посторонние звуки с лестничной клетки. Стон становился все громче, все слаще – и в нем слышалась неприкрытая игра на публику.
Сволочь.
Хейли уверенно пошла в комнату. На кровати лежал ее обнаженный жених, а сверху на нем скакала белокурая мадам. Девушка ласкала свою грудь, облизывала его палец, не прерывая движений тазом. Незнакомка заметила Хейли сразу, как только открылась дверь. Но, словно подначивая скандал, лишь самодовольно улыбнулась.
Да, Хейли узнала ее сразу. Это была секретарша из офиса Чона. У них не раз заходил разговор о ней, о ее вечно расстегнутом декольте и коротких юбках. Но жених тогда лишь отмахивался, твердил, что Хейли преувеличивает, что любит он только ее. Странная, однако, форма любви.
Хейли медленно, почти торжественно опустила ключи на тумбу. Металлический звон прозвучал как удар грома. Затем стащила с пальца кольцо. Видимо, наконец до Чона дошло: он повернул голову в сторону взгляда любовницы.
- Хейли? – Парень буквально скинул с себя обнаженную девушку, вскакивая на ноги. – Почему ты так рано?
- Сюрприз, - Хейли положила кольцо на тумбу, белое золото тускло блеснуло под лампой, и быстро направилась к выходу.
- Стой! Подожди!
Парень рванул за невестой, но замер на пороге, осознав, что на нем ничего нет. Выругавшись, он натянул штаны и выбежал на лестницу. Но догнал только быстро удаляющееся такси, уже мигающее красными огоньками в конце улицы.
- Черт! – со всего маха парень ударил ногой по мусорному контейнеру. Железо жалобно загудело, где-то в подворотне залаяла собака.
Пока Хейли сжигала мосты в своей личной жизни, в участке Саманта Дроуз готовилась к ночной смене. Она натянула на себя старенький серый брючный костюм – мятый, с залоснившимися локтями. Короткая стрижка каштановых волос давно потеряла форму, под глазами залегли темные круги, а морщины вокруг рта выдавали возраст, который она старалась не афишировать.
Было холодно, как в любой пасмурный день. Дороги пропитывались сыростью, небо приняло мутный серый оттенок – такое чувство, что кто-то накрыл город огромной влажной тканью. Сидя на работе, Саманта мечтала, чтобы рабочее время подошло к концу. Но сегодня уходить было нельзя. Она сама выпросила эту смену у своего сменщика, вызвавшись дежурить в ночь.
А дело в том, что сегодня привезли Юна после недельной реабилитации в психиатрической лечебнице. Он лечился еще задолго до происшествия. Видимо, именно поэтому Саманта считала, что это он убил ту девушку. Наверное, сурово и жестоко винить во всем больного человека. Но психи никогда не внушали доверия обычным людям, а уж детективу – тем более.
Сегодня она более тщательно изучила все доступные документы. Но выписки из лечебницы ей так и не предоставили. Саманта запрашивала ее весь белый день. Стало понятно, что она ее не дождется, когда в очередной раз дозвонилась до лечебницы, а трубку взяла уже другая медсестра, заступившая на смену, и сообщила, что время приема закончено, врачей на месте нет.
- Приведите его ко мне, - Саманта закрыла папку с документами и прикрыла глаза, прокручивая текст из доклада патологоанатома. Судмедэксперт писал о множественных ножевых, о странной чистоте ран, словно убийца знал анатомию. – Буду работать с тем, что есть.
- Да, мэм.
Сонный офицер клацнул наручниками в руке и пошел вдоль темного коридора. Самая дальняя камера была чем-то вроде изолятора – туда сажали самых буйных. Юн не был из таких. Но Саманта надеялась, что подобная атмосфера сделает его более разговорчивым.
Надсмотрщик стукнул дубинкой по железной двери, давая понять, что пришел. Юну не раз прилетало от конвоиров – убийцы нигде не в почете, с ними не церемонятся.
- Я пришел, - с ухмылкой проговорил гражданин начальник, снова стукнув по двери и открыл замок.
Камера была пуста. Голые стены, железная койка и никого. Только в углу зиял открытый вентиляционный люк. Крышка валялась рядом, аккуратно отвернутая, без единой царапины. Для человека средней комплекции лаз был очень узок, но Юн пролез. Дальше – темная шахта, которая выводила прямо на черную лестницу.
- Побег! У нас побег! – истерично закричал надсмотрщик в рацию.
Как вдруг раздался громкий взрыв со стороны стоянки. Стекло в коридоре дрогнуло, где-то завыла сигнализация.
- Все на стоянку! Живо!
Когда весь персонал сбежался на парковку, там никого не было. Лишь горела пара машин, да по асфальту разлетелись осколки. Дежурный офицер передал, что по камерам во время взрыва на стоянке никого не было – сработало дистанционное устройство. Кто-то помог ему снаружи.
Саманта подошла к окну, за которым мигали красно-синие огни. Пальцы сжались в кулак так сильно, что ногти впились в ладони.
- Отвлекающий маневр, - процедила она сквозь зубы. – Взорвали машины, чтобы мы бросились туда, а он просто вышел через черный ход. Найти его немедленно! Чтобы до суда он был за решеткой!
Саманта еще не знала, что этот побег – лишь начало долгой охоты. И что вскоре ей придется столкнуться с тайнами, которые гораздо страшнее одного психически больного парня.