Вторая невеста Наследного принца

Глава 7

Дайнери оказывается большим городом. Гораздо больше, чем я себе представляла. Хотя, признаться, я вообще не могла вообразить, какой должна быть столица Небесного Королевства. Я наши-то земные средневековые города плохо себе представляла, а тут другой мир.
Но кое-что общее все-таки имеется. В частности, огромные ворота и стража на них. Да еще бесконечный поток въезжающих или выезжающих людей. Весьма оживленное место.
Однако принц торопится попасть во дворец, и подробности рассмотреть мне просто не дают. Единственное, что успеваю отметить — люди в городе очень разные. Нам встречаются несколько компании мужчин, чем-то похожих на принца, только с более выраженными азиатскими чертами, черными волосами, заплетенными в косички, и черными раскосыми глазами. В одной из них явно воины, в другой кто-то из богачей. Разница лишь в качестве кожаных изделий, облегающих их мускулистые тела. Большинство, как генерал и воины из нашего небольшого отряда, без рубашек.
Вообще странно. До сих пор этот предмет гардероба я видела только на принце. Местные не особо его жалуют, судя по всему.
Но кроме черноволосых попадаются и мужчины с темно-русыми волосами и отросшими бородами, как у Зэйна. А вот блондинов не видать. Возможно, я единственная, кто обладает здесь таким оттенком волос. Это немного смущает, потому что привлекает внимание.
Женщин на улице и без того мало, а тут еще я вся такая необычная.
— Ваши дамы не любят выходить в город? — спрашиваю у Зэйна, заинтересовавшись данным занятным обстоятельством.
— Знатные дамы в основном живут в замках на природе. Лишь иногда, в сезон балов приезжают в столицу. Но на самом деле подобных сезонов не так много, как в Империи. Рэм, когда только приехал в Дайнери, пытался внедрить моду на светские мероприятия, но старейшины были против. Так оно у нас и не прижилось. А потом Рэму стало не до того.
Хм, интересно, с чего вдруг у принца появилось подобное желание?
— Откуда он приехал? — стараюсь делать вид, что мне просто любопытна наша беседа, а не хочется выведать побольше подробностей о сладком мальчике.
— Из Неола, конечно же. Тьфу… — Генерал бьет себя по лбу, вспоминая о моей амнезии. — Первые пятнадцать лет жизни Рэм провел в Империи. Потом, когда прошёл трехлетний траур по Нуаре, загорелся и решил что-нибудь поменять в жизни Клана — внедрить кое-что из того, к чему привык с детства. Но жители Первого Клана были весьма скептически настроены, особенно знатные семейства. Никто не хотел новшеств, тем более из Империи.
Как интересно... Значит, он жил с матерью и императором. А ЭлВэйн, как мне помнится, был очень даже прилично одет. Любовь к рубашкам привита с детства?
— Печально, что из-за каких-то предубеждений люди отвергают прогресс, — вздыхаю разочарованно. Но Рэм молодец — пытался.
Генерал усмехается за моей спиной.
— Вы говорите в точности как принц. Его всегда это очень расстраивало. Но наше общество действительно неповоротливое и плохо поддающееся чему-то новому. Еще и старейшины кланов постоянно вставляют палки в колеса. Рэм очень злится. Но пока Совет имеет власть, он ничего не может сделать. Тем более он только наследный принц. Несмотря на то что Королевство, по сути, его детище, номинальная власть всё еще у его деда.
Вон оно что. Мальчик жаждет перемен, но общество не так легко подтолкнуть к ним. Особенно, если есть силы, которым это не нравится.
— Что значит, Королевство — его детище. Простите, я правда ничего не помню, — но мне до безумия любопытно.
Генерал просто невероятно терпелив. Объясняет:
— Коротко говоря, раньше на Темном континенте было тринадцать государств. Двенадцать Кланов и Империя Драконов. Кланы постоянно враждовали между собой. Трудно найти время в истории, чтобы был абсолютный мир. Обязательно где-то шла война. Когда Рэму исполнилось двадцать один, и он вступил в полную мужскую силу, полностью подчинив себе свою магию, он предложил всем Кланам вступить с ним в союз и прекратить кровопролитные войны. Но добровольно подписали соглашение только Восьмой и Девятый. Седьмой клан, вождем которого был твой муж, уже к тому времени вошел в состав Империи. Пять Кланов заключили соглашение о перемирии, но вступать в состав Небесного Королевства отказались. А оставшиеся три Рэму пришлось брать силой. Потому что их тупорылые вожди жаждали войн и крови. Они не хотели мира. Рэм смог в жесткой схватке вынудить их сдаться.
В голосе генерала слышу гордость за своего... принца. А может быть даже воспитанника. Есть у меня подозрение, что эти двое связаны куда более крепкими узами, чем просто начальник и подчиненный. Рэм очень уважает Зэйна — это видно невооружённым взглядом.
— Наверное, поэтому жители Королевства такие разные? — делаю предположение, снова обращая внимание на проходящих мимо людей. Среди них есть даже две девушки, в военной одежде и с косичками. Но они, судя по всему, исключение из правил.
— Да, вы правильно заметили. Люди с черными волосами, как у Рэма и таким же разрезом глаз — это коренные жители Первого Клана. Больше вы нигде не встретите такую внешность на континенте, да и за его пределами тоже.
Ого. Прямо отдельная раса.
— Очень необычно, но принц немного отличается от остальных, да?
Вспоминаю, что в Рэме каким-то неуловимым образом проскальзывают и европеоидные черты, если можно так выразится в этом мире.
— Потому что его отец другой.
Кстати. А кто его отец?
— Он из другого Клана?
Генерал некоторое время молчит, но я не понимаю, в чем заминка.
— Вы разве не поняли, кто он? Нуара была замужем всего один раз. И всю жизнь любила только одного человека. Она была помешана на нем одном, словно единожды сошла с ума и больше не смогла излечиться. Ее будто приворожили, наложили заклятие.
Голос Зэйна становится надтреснутым и злым. Его пронизывает ненависть точно так же, как недавно Рэма. Ненависть к... Императору!
Вот я глупая! Могла бы сразу догадаться! Конечно же — Нуара мать принца и жена императора, а сам император — отец Рэма!
Почему я так туплю последнее время? Все ведь очень просто!
Но...
Получается, Рэм ненавидит отца! Как же это ужасно! За что? Неужели ЭлВэйн совершил нечто такое, что невозможно простить?
— Генерал, извините за мое любопытство, но что император сделал такого, отчего его ненавидит собственный сын?
Я даже представить боюсь, каким будет ответ. Возможно, меня и вовсе проигнорируют. Но все равно спрашиваю. Для меня почему-то важно узнать правду.
— Он убил Нуару. Собственными руками. Вонзил ей нож в сердце! — скрипит Зэйн. Он даже произнести не может нормально такие страшные слова.
Наверное, зря я задала подобный вопрос, находясь так близко к мужчине, которого буквально затрясло от ненависти.
— Но за что?
— Кто же знает, — охрип. — Этот монстр способен на все. Он никого не жалеет!
Отношусь к его словам довольно скептически. Но спорить не решаюсь. Его уже потряхивает. Если я еще и усомнюсь вслух, боюсь, ничего хорошего не выйдет. Поэтому просто замолкаю, давая ему возможность успокоиться.
Сама же думаю о Рэме. Бедный мальчик. Он ведь ненавидит не просто императора — своего отца. Неужели тот и правда мог убить жену? По каким мотивам? За что?
В той единственной сцене, которую я видела с императором, мне он вовсе не показался бессердечным чудовищем. Но разве можно судить о человеке по внешности? Порой даже безобидные с виду люди совершают просто ужасные поступки. В эмоциональном порыве или в состоянии аффекта, например. Неужели ЭлВэйн мог приревновать супругу? К кому? Не к генералу ли? Иных мотивов убийства я даже представить не могу.
Политические? Вряд ли.
Очень все странно. Но ни генерал, ни Рэм явно не сомневаются в данном факте. Стоит ли мне им верить? Или отнестись к данной инфе с долей скептицизма? Не могу сказать точно. Вдруг ненависть и эмоции слишком затмили им разум?
Пожалуй, не стану делать поспешных выводов. Поживем — увидим.
У меня слишком мало фактов. Опять же Ивлания была другом императора. И наверняка знала что-то о ненависти Рэма.
— Значит, вы действительно ничего не помните? Вообще? — генерал, кажется, взял себя в руки и теперь решает меня повторно допросить.
— Абсолютно.
— Даже того, что были женой лучшего друга Владыки?
Оу! Какие подробности открываются. Я-то думала, как Ивланию вообще угораздило в их женоненавистническом обществе стать другом не кого-нибудь, а самого императора! Оказывается, она просто вышла замуж за его товарища. А потом, видимо, и сама стала близка ему. Интересно, а полюбил ее ЭлВэйн до смерти друга или после?
— Ничего, я совершенно ничего не помню. Даже своего супруга. Принц упоминал, что он умер. И как давно? — надо пользоваться случаем и выяснять о себе хоть что-то. От принца вчера мало информации поступило. Никаких фактов.
— Уже лет пять, наверное. — Очень любопытно. Но яснее не становится. — Ладно, расскажу вам, как это было. В тот год в Седьмом Клане умер вождь, и место главы унаследовал его внук — Тодес. На торжество по случаю объявления нового вождя главы кланов отправили дочерей, племянниц и других девиц на выданье, в надежде переманить таким образом на свою сторону молодого правителя. Ведь еще будучи наследником он уже был известен своим лояльным отношением к Империи. Чего стальные главы кланов терпеть не могли. Каждый надеялся, что, выдав свою дочь за Тодеса, сможет повлиять на его дружбу с ЭлВэйном. В том числе глава Второго клана — ваш дядя, а также наш король Ильдагир, дед Рэма, отец Нуары. Но, как вы понимаете, Тодес выбрал не ее, а вас. К сожалению, в тот же день Нуара попала под чары императора, а той же ночью он увез ее с собой в Империю. Наш король, тогда еще глава Первого клана, очень любил ее и позволил стать женой этого чудовища, поверил ее словам, что ЭлВэйн не такой, каким его все считают… Так странно, что вы не помните этого всего.
Ничего странного. Но слишком много нестыковок в рассказе генерала. Неужели он сам не замечает?
Все его негативные выводы об ЭлВэйне держаться на одном единственном убеждении: император — кровожадное чудовище, с которым недопустимо иметь никаких отношений. С ним нельзя дружить, в него нельзя просто влюбиться.
Но мне как женщине очевидно, что влюбиться в ЭлВэйна как раз таки очень легко — он красив, статен, харизматичен. Почему Зэйн считает, что Нуару обязательно должны были заколдовать? Кто внушил им всем сию глупость?
Боюсь, если задам подобный вопрос, меня возненавидят. Поэтому решаю сдержаться и на этот раз тоже.
— А вы из какого клана? Явно же не из Первого? У вас совсем другая внешность, — перевожу опасную тему.
Понимает мои действия и принимает новый поворот беседы.
— Из Девятого. Но я вырос в Первом. Давным-давно король Ильдагир спас меня на войне и привез в Дайнери. Мы росли вместе с Нуарой, практически как брат с сестрой.
Ага-ага. Брат с сестрой, говоришь? Оно и видно. Любил ты ее тоже как сестру? А ревновал к императору? Вот не надо. Очевидно, что братской любовью там и не пахло.
— Понятно, — разумеется, я не озвучиваю свои мысли. Но кое-что начинает вставать на свои места. Пока еще многих элементов пазла не хватает, но картина более или менее прорисовывается. Надеюсь, соберу его до того, как меня отправят назад в Империю. Страшновато туда отправляться, если вдруг окажется, что Рэм и Зэйн правы. Может же быть и такой вариант, что Ивлания не знала ничего о смерти Нуары. Как мне с этими новыми знаниями ехать к якобы другу? Я ведь не смогу молчать.
Дальше разговаривать уже не можем, потому что въезжаем в новые ворота — дворцовые.
Дворец, кстати говоря, поражает своим огромным размером. Еще и стоит на возвышенности, поэтому кажется даже более впечатляющим. Белые колонны напоминают какой-нибудь древнегреческий храм. К тому же он весь утопает в зелени. Но мне нравится. Очень. Архитектура невероятная.
А вот то, с чем мне приходится с столкнуться внутри — не очень радует. То есть, с кем.
Нас как будто специально поджидали. А может быть так и есть. Кошусь на принца. Он в недоумении. Видно, что делегации из пяти мужчин в возрасте от пятидесяти до восьмидесяти лет здесь быть не должно. Прищуривается и элегантно складывает руки на груди. Подбородок слегка приподнимается, а бровь выгибается в привычным уже изломе. Завороженно наблюдаю как меняется его выражение лица, становясь абсолютно непроницаемым. В глазах появляется холод. Но не такой, как вчера ночью. Совершенно другой – пронизывающий насквозь. Передо мной не Рэм. Перед нами Наследник королевского престола, будущий король.
— Чем обязан Совету Старейшин?
Вперед выступает, пожалуй, самый старый из пятерых.
— До нас дошли слухи, Ваше Высочество, что принцесса Марин была похищена императором. Что вы намерены делать? Неужели и на этот раз спустите ему все с рук? Мы считаем, что война неизбежна!
Вслед за этим седым дедулей высказывается второй, не сильно моложе:
— Украсть дочь нашего союзника, вашу невесту — непростительное деяние со стороны Владыки Бессмертного. Нельзя прощать подобное!
Остальные, словно сговорившись поддакивают, создавая галдеж. Я морщусь вместе принцем. Теперь понятно его недовольство.
— Уважаемые Старейшины. — Поднимает руки вверх, пытаясь угомонить разбушевавшихся старичков. — Успокойтесь. Позвольте мне самому разобраться с данным вопросом.
— Вы опять позволите этому человеку остаться безнаказанным! Владыка Бессмертный никогда не остановится, так и будет убеждён, что ему позволено все — совершать любые преступления и не нести за них ответственность! — опять громче всех выступает самый седой дедок. Он как будто специально подливает масла в общий огонь агрессии в сторону императора. Странно, что Рэм остается сдержан, с его-то ненавистью к отцу.
— Не беспокойтесь, старейшина Тиральд. Он ответит за все, что совершил. — Смотрю, как напряженно подрагивают черные ресницы, а темный взор наследника обещает, что его слова — не пустой звук. — У меня есть план.
Все недоуменно замолкают, а к нам навстречу выходит самый, по виду, молодой старейшина. Выглядит весьма достойно на фоне остальных. Его отливающие легкой сединой волосы уложены аккуратно в отличие от других, а небольшая эспаньолка придает солидности.
— Я так понимаю, она — ваш план?
Все дружно поворачиваются в мою сторону. Большинство, кажется, узнает, кто перед ними. Округляют глаза.
— Да, старейшина Тварн. Ради этой женщины император пойдёт на многое.
Меня словно рентгеном проходят ярко-зеленые глаза мужчины. Я даже дышать не могу. Однако замечаю, как дергается принц. Он что, пытается прикрыть меня собой? За ним такое же движение совершает генерал, держась за рукоять меча.
Чего они боятся? Мне могут навредить?
Однако старейшина вдруг улыбается самой теплой улыбкой, подходит к принцу и хлопает того по плечу.
— Ты все правильно сделал, мальчик мой. Уважаемый Совет! Расходимся. Его Высочество никогда не ошибался в своих решениях, не стоило нам в нем сомневаться.
Мы оба облегчённо вздыхаем. Рэм улыбается и кланяется.
— Благодарю за доверие, Старейшина.
Какой разумный человек! Один нормальный среди толпы старых маразматиков.
Он вскидывает руки и командует всем покинуть помещение. Принц и генерал переглядываются и вроде как облегчённо выдыхают.
— Что, Рэм, сегодня отдохнем, а завтра отправим письмо в Неол? — спрашивает Зэйн, переходя на неформальное общение.
— Думаешь, хорошая идея? Может, лучше не откладывать и поехать самому? Как считаете, Старейшина? — обращается к… нет, старичком того назвать сложно. Мужчина в соку. Немногим старше нас с Зэйном.
— Решай. Думаю, ничего страшного не произойдет. Тем более сегодня День Весеннего Солнцестояния.
Принц кривится и чешет затылок.
— Хорошо, сделаем по-вашему. Только завтра в обед мне нужен самый точный доклад из Неола. Что намерен делать Император с Марин? Думаете, он действительно решится взять ее в жены? Даже зная, что она моя невеста?
Генерал громко усмехается.
— Ты еще сомневаешься? Ему давно плевать на тебя. Не знаю, почему ты до сих пор надеешься на иное! Разве можешь простить его?
Что? Как он это разглядел? Каким образом расслышал в голосе Рэма нечто, что позволило сделать подобный вывод? Я была абсолютно уверена, что принц ненавидит отца, и совсем не ожидала, что может испытывать иные чувства. Слова генерала заставляют присмотреться к Рэму. Его лицо по-прежнему непроницаемо.
Наверное, они уже слишком давно близки, раз Зэйн может так легко читать его скрытые эмоции. Но теперь и я понимаю, что не стоит воспринимать их буквально. Он слишком сложная личность, чтобы делать выводы лишь по словам и по этой маске, которую он с такой лёгкостью надевает, когда хочет что-то скрыть.
Обо мне неожиданно вспоминают, и принц вдруг по-мальчишески дерзко улыбается.
— Госпожа Ивлания, составите нам компанию на праздновании Дня Весеннего Солнцестояния?