Вторая невеста Наследного принца

Глава 10

Рэм
В первый раз предложение влюбить Ивланию Веоланж в кого-то из нас было озвучено в качестве шутки. Мы долго обсуждали, чем ответить императору на наглое похищение Марин, и Зэйн предложил выкрасть императорскую фаворитку, чтобы выдать ее замуж в Королевстве.
— Не получится! — ответил опытный в магии старейшина Тварн, который тоже присутствовал на том совещании. — Сразу видно, что вы ничего не знаете о Веоланж. Она вдова уже пять лет, но ее брачные браслеты до сих пор имеют силу. Её невозможно выдать замуж без согласия, как, например, Марин. Такое бывает, когда супруги в браке испытывали друг к другу сильные чувства.
Неожиданно. Я слышал многое о хозяевах Ланжели: об огромной силе Тодеса, о его гениальных военных стратегиях, о том, как Ивлания продолжила его дело после смерти мужа. Но никаких романтических историй до меня прежде не доходило.
— Хотите сказать, любили друг друга? — уточнил я, испытывая вполне обоснованные сомнения по данному вопросу. То, что мне удалось выяснить о любовнице отца никак не соответствовало тому, что услышал сейчас от старейшины.
Мои сомнения подтвердил и Зэйн:
— Бред. Если их связь была настолько крепкой, то как она оказалась в постели императора?
Старейшина пожал плечами.
— Откуда мне знать? Возможно, у них с ЭлВэйном ничего серьёзного. Взрослым людям для такого дела не обязательно испытывать сильные чувства. А значит, в ее похищении нет никакого смысла.
Нас явно пытались переубедить в верности принятого решения.
— Но наши источники в Империи утверждают, что император высоко ценит госпожу Веоланж, — мне не нравилось, что такой прекрасный план кто-то пытается обесценить. Я видел в нем возможность избежать войны.
Я ненавижу войны, хоть мне и приходится постоянно в них участвовать. Но я всегда до последнего пытаюсь всеми правдами и неправдами не доводить до подобного. Только когда иных вариантов не остается, я принимаю решение о силовом методе решения вопроса.
В этот раз вступать в открытое противостояние с отцом я тоже не собирался. Похищение леди Веоланж и обмен ее на мою невесту казалось идеальным способом не встречаться с ним в прямом противостоянии.
Не знаю, почему я так стараюсь оттянуть этот момент. Может потому, что боюсь за свою душу. Я знаю, что стоит мне посмотреть ему в глаза, как ненависть затопит меня окончательно. Я убью его, но вместе с тем потеряю себя.
Откуда такая уверенность? Все дело в воспоминаниях. Я все еще помню, как мы жили втроем в Империи, и эти воспоминания, как старая заноза причиняют противную ноющую боль. Наша семья всегда казалась мне очень счастливой. Я любил маму, отца. Они любили меня... Точнее, то была просто видимость, красивая картинка ...
Которая однажды рассыпалась вдребезги. Я узнал, что у мамы есть тайны. А потом так же случайно стал свидетелем странной сцены между отцом и его другом — Тодесом. Из нее я узнал, что тайны не только у мамы, но и у отца. Его беспокойство за леди Веоланж выходило за рамки дружеского. Он явно ставил ее жизнь выше даже чем жизнь своей жены.
Именно тогда я впервые осознал, что семейное счастье родителей — лишь иллюзия, которая в итоге вылилась в страшную трагедию.
Зэйн спас меня, но не маму…
Сначала я ненавидел всех вокруг. В том числе себя.
Но со временем, несмотря на ярость, клокочущую в сердце, я понял простую истину: пока что я ничего не смогу противопоставить силе императора. Чтобы отомстить, мне нужно стать сильнее. Этим я и занялся. Для начала укротил свою магию и научился ею управлять, затем поставил цель: стать не менее могущественным, чем император.
Только вот с годами пришло кое-что еще кроме жажды мести. Я четко осознал, что ненависть разъедает душу. И я научился ее контролировать. Я поклялся себе, что однажды отомщу за маму, но когда буду четко уверен, что смогу остановится и не разрушу в придачу полмира.
Эта цель всегда со мной на периферии сознания. Я никогда о ней не забываю. Но пока еще время не пришло. Я еще не настолько контролирую себя.
Однажды старейшина сказал мне любопытную фразу: месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Он был абсолютно прав. Недолго осталось, я почти готов...
Возможно, похищение госпожи Веоланж станет последним решающим шагом к моей цели.
— А если она выйдет замуж добровольно? — Зэйн словно мыслил со мной в одном направлении. — Она всего лишь женщина. Ее можно очаровать. Если она спит с императором без сильных чувств, значит, ее сердце свободно.
— Глупо, — отмахнулся старейшина.
— Нет, старейшина, вы ошибаетесь. Эта женщина не обычная. Если ее брачные браслеты такие крепкие, как вы утверждаете, то, ее любовь способна на многое. Допустим, кому-то из Королевства удастся добиться ее любви, тогда Ланжель перейдет к нам без боя.
Нет, я не верил, что Зэйн может рассуждать об этом всерьез. Но его глаза странно заблестели в тот момент. Словно сердце коменданта крепости стало для него вызовом и желанной целью.
Я не отнесся серьезно к данному вопросу. Но от идеи похитить ее и обменять на Марин не отказался. Мы собрали отряд и, никого не поставив в известность, отправились в Ланжель.
Разведка показала, что коменданта в крепости нет. Более тщательная проверка привела нас в маленький одинокий дом в лесу. Госпожа Веоланж отправилась охотиться.
Я видел, как все сильнее заинтригован Зэйн. Такие женщины в мире встречались крайне редко. Одна на миллион. И мой генерал испытывал возбуждение, собираясь с ней познакомиться.
— Я ее соблазню, — поставил он меня перед фактом.
— Зачем? — я правда не понимал. — Давай мы просто обменяем ее на Марин. Всё.
— Позволь мне сделать это. Если она встанет на нашу сторону, пользы будет гораздо больше, чем от простого обмена, — настаивал генерал, потирая руки.
— Зэйн. Брось это. Тебе не под силу. Хочешь побороться с памятью о ее муже и с императором?
Мне самому эта идея казалась глупой и неоправданной. Пользоваться женщиной, чтобы получить доступ к главной крепости империи? Нет. Это противоречило здравому смыслу и воинской чести.
— Ты сомневаешься во мне? — моё сопротивление лишь сильнее раззадорило его.
Я не знал, как его остановить.
— Нет. Я просто не собираюсь поступать подло, — озвучил свою позицию.
— Тебе и не придется.
Я давно знал, что Зэйн бывает просто невероятно упертым, если что-то кажется ему необходимым, то его невозможно заставить свернуть с выбранного пути.
А может…
— Постой, — мне на ум пришла одна догадка, и я не мог не высказать ее. — Не говори, что таким образом хочешь отомстить моему отцу за то, что когда-то мать выбрала его, а не тебя.
Зэйн отвел глаза, так и не ответив. Возможно, я в чем-то оказался прав. А может и нет. Но тогда в шутку я дал ему свое согласие. Раз так сильно хочет попробовать, то пусть. Чувствую, всей правды мне все равно не узнать. А вдруг и правда выйдет что-то путевое.
Однако наши ожидания относительно леди Веоланж не оправдались. Ни его, ни мои.
Она оказалась совершенно не такой, как нам говорили. Позже выяснилось, что дело в ударе головой и травме. Она забыла абсолютно все, как о себе, так и о нас, и об императоре, и вообще о мире.
Ее личность полностью изменилась, заставив Зэйна ощутить разочарование, а меня... С точностью до наоборот.
Я до сих пор не уверен, что это было — в момент нашей встречи в том доме.
Начать с того, что я впервые за долгое время увидел женщину с такой необычной внешностью. Абсолютно белые волосы и голубые глаза — это невероятное сочетание, которое не встретишь нигде кроме Второго клана. Ходят легенды, что их предком был самый настоящий эльф, который когда-то после Великой катастрофы создал отдельное государство. И наградил многих своих потомков отличительными внешними признаками, свойственными их расе. Но поскольку жены-эльфийки на Темном континенте не нашлось, то женился он в итоге на обычной женщине, и ни одного чистокровного эльфа так больше и не появилось.
Так вот, увидев это нежное, хрупкое, немного испуганное создание с потрясающими глазами и растрепанными белоснежными волосами я испытал потрясение.
Она смотрела на меня так, что захотелось не похитить ее, а спасти. От себя, от отца, от генерала или просто от всего мира.
Я даже ненадолго забыл о своем плане и о том, кто она. Позволил себе немного мягкости, чтобы успокоить ее и не напугать ещё сильнее. Страх в этих потрясающих глазах мне совсем не нравился. Они были гораздо красивее, когда на мгновение засветились от восхищения... По крайней мере в первый момент мне так показалось.