Вторая невеста Наследного принца

Глава 11

— Ваше Высочество! Принцесса Марин тяжело ранена. Наши источники во дворце доложили, что она пробудет под присмотром лекаря не меньше недели.
— Что с ней? — Рэм, который был относительно спокоен до этой новости, подскакивает на ноги и сверкает глазами, не зная, куда выплеснуть гнев. Натыкается на меня и отворачивается.
Сегодня генерал устроил мне экскурсию по дворцу сразу после обеда, но в середине мы неожиданно столкнулись с принцем. Он и сам был удивлен, но изъявил желание продолжить прогулку с нами, явно не испытывая неудобства, что стал третьим лишним.
Нет, я-то как раз не считала его лишним, но генерал несколько раз делал круглые глаза, намекая ему на это. Разумеется, он не думал, что я все вижу. А вот Рэм был гораздо внимательнее. В его хитрых взглядах то и дело прыгали чертики.
Не понимаю, в чем дело. После турнира он явно уступил генералу право быть моим кавалером на всех мероприятия, которые включали в себя абсолютно любое действие, будь то завтрак, обед, ужин или торжественная церемония в тронном зале, посвящённая какому-то важному историческому событию. На ней меня, кстати, познакомили с дедом Рэма — самим королем Ильдагиром.
Я испытала некоторое облегчение от того, что он тоже отнесся ко мне не как к обычной пленнице. Наверняка на его мнение обо мне повлияло отношение принца и генерала. Оба решили представить меня окружающим как гостью, и большинство придворных даже не было в курсе, кто я в действительности.
Видимо, моя мнимая амнезия позволила отнестись ко мне с большим доверием, чем если бы на моем месте оказалась настоящая Ивлания. Остальные, кто знал, приняли их правила игры, в том числе старый король.
Между прочим, мне он показался совсем уже не соответствующим своему титулу и положению. Добродушный старичок, для которого одна радость в жизни — его внук.
Во время нашего первого совместного обеда меня внезапно приблизили в монаршей персоне и сделали благодарной слушательницей. Дед столь сильно гордился своим внуком, что, обретя свободные уши, которые еще не слышали по сто раз истории о подвигах «талантливого мальчишки», был несказанно счастлив.
Со стороны могло показаться, что я пользуюсь слабостью пожилого человека и втираюсь к нему в доверие, но не могла же я открыто признаться, что на самом деле мне жуть как интересны все эти истории.
Рэм немного смущался и просил не относиться всерьез, мол, дедуля преувеличивает. Генерал как будто слегка злился, что все мое внимание теперь занято королем, а не им. Кое-кто из свиты и местных придворных поглядывал на меня с подозрениями, как будто боясь, что я вражеская шпионка, которую отправили к королю с тайной миссией. А я просто пока присматривалась и прислушивалась.
Ах да, встретившись на прогулке с принцем, мы продолжили общение втроем. Если честно, мне так нравилось больше. Находиться наедине с кем-то одним из них было сложно. А с обоими — в самый раз. Когда они не боролись за лидерство и вспоминали, что они вообще-то друзья, с ними было весело.
И при генерале меня не так сильно смущало присутствие Рэма.
После того как на арене в порыве прижала его к себе, не находила себе места, мечтая вычеркнуть данный эпизод из его памяти, а лучше и из моей тоже.
Но прогулка наша длилась недолго. Внезапно появился человек в темной одежде и объявил, что у него важные новости.
Генерал и принц слегка растерялись, не зная, что делать со мной. С одной стороны, у нас как-то завязались весьма дружеские отношения, с другой — они явно ждали появления этого человека, и при мне с ним общаться не торопились.
А я вспомнила, как вчера принц требовал доклад о происходящем во дворце отца. Это оно?
— Говори, — принц принял решение за всех, оставив меня рядом и давая понять, что доверяет. Или просто решил, что ничего особенного я все равно не узнаю.
Весть от том, что его невеста ранена, встревожила обоих мужчин.
— Как это произошло? – генерал тоже взволнован.
— У нас нет таких данных, господин. Мы знаем, что принцессу поместили в личные покои императора, а позднее туда же прибыл Закарий, главный лекарь. Через слуг удалось выяснить, что она ранена и довольно тяжело. Больше ничего не известно.
Теперь имею возможность наблюдать, как взбешены оба. Наверняка обвинили во всем ЭлВэйна. Но мне с трудом верится, что тот мог причинить вред молоденькой девчонке. Однако у них нет сомнений на сей счет, а жаль. Хотелось бы более критического мышления от двух взрослых мужчин, наделённых властью.
— Нам нужно ехать в Неол! — в гневе заявляет Рэм, сжимая кулаки до выступивших наружу вен. — Нужно вытаскивать оттуда Марин.
Генерал останавливает его, кладя руку на плечо.
— Нет. Какой смысл сейчас это делать? — Наконец-то включается логика хотя бы у одного. — Как мы ее вернем в Дайнери, если у нее ранение? Возможно, очень серьезное. Кто знает, в сознании ли она. Вдруг мы сделаем только хуже. Пусть Закарий ее подлечит. Тогда и отправимся. А пока госпожа Лана еще немного побудет нашей гостьей.
Он поворачивается ко мне и галантно кланяется.
Так… я не сильна в считывании мужских эмоций, но кажется, кто-то определенно испытывает интерес к моей персоне и очень желает познакомиться поближе, пока есть такая возможность.
Нервно сцепляю пальцы за спиной. Это открытие весьма волнительно. Такой мужчина обратил свое внимание на мою скромную персону! Надо же…
Да, я в этом теле очень привлекательная, успела сегодня утром разглядеть себя в зеркале перед завтраком. Меня еще и привели в порядок местные неразговорчивые служанки, облачив, наконец, в женские одежды и сделав элегантную укладку на голове.
Принц же наоборот не в пример вчерашним выходкам был почти равнодушен и спокойно дружелюбен.
Непонятно, и почему меня это расстроило? Я же прекрасно знала, что так будет. Просто вчера на мгновение позволила себе расслабиться и поверить, что ему действительно понадобился мой поцелуй...
Но дело в том, что всем давно известно: под воздействием спиртного даже у самого верного мужчины могут возникнуть глупые фантазии о другой.
Утром же, протрезвев, он просто понял, что переборщил. Теперь только и переживает о своей невесте. А я... запуталась.
Лучшим выходом для меня было бы взять и перестать думать о мужиках вообще. Но вы не представляете, как это сложно, когда тестостероном буквально пропитан воздух вокруг. Причем наличие генерала рядом спасает меня от одного шага, чтобы не влюбиться в принца. А близость Рэма заставляет сомневаться в том, хочу ли я романа с Зэйном. Вот такая оказия…
Если убрать одного их них из этого сложного уравнения, думаю, я бы точно наделала глупостей.
И главное — не пойму, что не так? Отчего меня вдруг так вышибло из относительно равнодушного отношения к мужчинам? Жила же себе спокойно двадцать лет без этих страстей, а тут…
И ведь нет чтоб зациклиться на генерале! Он же буквально идеал мужской красоты для нас землянок. Я очень ценю его внушительные размеры, его брутальный облик. Да с ним даже в своем прежнем теле я бы чувствовала себя миниатюрной и хрупкой. А сейчас и подавно.
Но меня стремительно несет совсем в несвойственном мне направлении. Почему? Я ведь всегда любила мужчин постарше — учитель физики – моя первая детская любовь, Дмитрий... Как в эту устоявшуюся схему вписывается Рэм?
Может, дело не во мне, а в Лане?
— Интересно, сколько лет было Тодесу? — не замечаю, как бурчу под нос.
— Что вы сказали? — тревожится Зэйн. — Что-то вспомнили?
Трясу головой.
— Нет, ничего не вспомнила. Просто любопытно, мой муж был старше меня? Как он умер?
Генерал хоть и удивлен моим поведением, но отвечает терпеливо:
— Да, намного старше. Когда вы поженились, ему было тридцать, он стал главой клана. Я же вам рассказывал.
— А мне сколько?
— Едва исполнилось восемнадцать.
Блин, не сходится. Лана тоже любила мужчину значительно старше ее. Двенадцать лет — большая разница!
Что же заставило мой мозг так перевернуться? Надо бы вернуть его в нормальное состояние. Зачем мне проблема в виде любви к мальчику, у которого уже есть невеста, которому я нужна только как средство ее вернуть.
Если я сейчас позволю тому чувству, что пробралось в мое сердце, разрастись, то что буду делать потом? Страдать от неразделенной любви? Спасибо! Я не для того начала новую жизнь! Не хочу. С генералом хотя бы есть шанс на продолжение…
А еще его можно использовать как отвлекающий элемент. Скажем, пофлиртовать, пообщаться, может быть, чего и получится.
В идеале было бы лучше ответить на чувства ЭлВэйна, но увы, меня он совсем не зацепил. В генерале хотя бы есть что-то волнующее. В императоре, к сожалению, нет. А как было бы хорошо всем!
В общем, решено: отвлекаемся на Зэйна. А там дальше видно будет, хочу я чего-то большего с ним или нет. Уверена, от моего небольшого эксперимента генералу плохо не будет. Вот уж кто голову не потеряет ни при каких условиях.
Да только принять решение и сделать, как решила, — это абсолютно разные вещи.
Как показывают следующие дни, во-первых, сердцу плевать, что мы там с мозгом решили. Во-вторых, тело будто объединилось с сердцем против единственного исправно работающего органа и готово было предать меня в любой момент.
Но еще через несколько дней, я поняла, что мозг тоже стал устраивать акции протеста и периодически поддавался на уговоры... Ну да, потому что буквально тонул в дофамине, о существовании которого не догадывался ни один человек в этом мире. Кроме меня. Я очень даже в курсе, что этот гормон отвечает за влюбленность. И его всплеск на одного конкретного человека происходит совершенно спонтанно, не спрашивая, хочешь ты того или нет. И перенаправить его на другого невозможно, как не старайся.
Никакие уговоры не помогают прийти в себя. Ежедневный аутотренинг проходит вхолостую.
Ева, тебе сорок лет, ему двадцать пять, — повторяю, глядя в зеркало, — он же тебе в сыновья годится! То есть нет, конечно, не в сыновья, в пятнадцать ты бы его не родила, но почти, почти! Очнись! Что же тебя так плющит?
Вот моей Маринке он бы идеально подошел, но не мне... Ну куда я со своим жизненным опытом? Да, тело здесь лишилось лишних кило, подтянулось и даже омолодилось, но ведь лишние годы не сбросишь так просто.
В свои сорок рядом с мужем я уже давно стала чувствовать себя его ровесницей. Даже жизненные силы словно опустились до его уровня, и я совершенно забыла, сколько мне в реале лет. Было ведь это? Было.
Так какого фига сейчас меня тянет на мальчика? Я никогда в своей жизни не интересовалась мужчинами не то что младше меня, а даже ровесниками.
Но вот смотрю на него и чувствую себя девчонкой! При этом получаю не просто эстетическое удовольствие, а какой-то зрительный оргазм, всего лишь от его вида, от его легкой улыбки, которая затрагивает не только безумно чувственные губы, но и глубокие карие глаза, от того как он говорит, от его голоса и интонаций… Его мимика — это отдельная тема! Могла бы смотреть на него часами, если бы мне позволили… И ни разу не устать, что вообще смешно.
Как не пытаюсь разглядеть в нем недостатки, обычность, все то, что раньше отвращало меня от малолеток или неинтересных мужчин, — не получается. Все в нем меня пленяет. Даже то, что от других бы отвратило. Говорят, таким образом легко избавиться от навязчивых чувств. Но в Рэме нет недостатков — вот в чем беда…
Да что в нем такого, Ева? Обычный же парень! Да, красивый, да, харизматичный. Но таких сотни в твоей жизни было. И ни один не привлёк настолько.
Даже муж в период наших лучших отношений. Я никогда настолько не была помешана на Диме.
Я вообще никогда не считала то, как выглядит мужчина, важным. Да и сейчас не считаю, но от вида мальчика просто плыву.
Я даже представить себе боюсь, каково это обнимать его, целовать. Каждый раз смотрю на его губы и дрожь прошибает. Сердце сжимается сладко-сладко и при этом болезненно…
Он не для меня, у него есть невеста! Молоденькая и красивая. Сочная сладкая вишенка. А я... Кто я?
Просто разменная монета в их с отцом непростых отношениях. Всё. С этим нужно смириться и принять правду. Максимум — попробовать построить отношения с генералом. Но надо ли мне оно? Я так и не решила. Особенно когда поняла, что увязла в Рэме с головой…

Новости из Неола приходят внезапно. И опять я становлюсь случайным свидетелем. Генерал пригласил меня посмотреть на тренировку бойцов. Не знаю, почему решил, что мне это должно быть интересно. Наверное, ожидал, что во мне где-то глубоко спит и вдруг проснется комендант военной крепости. Я не стала его переубеждать. Все равно заняться особо не чем. Сходим посмотрим, чем занимаются воины в невоенное время.
Но оказалось, что на тренировочной площадке не простые солдата, а, я бы сказала, элитные войска. Зэйн тоже растерялся, увидев уже знакомую мне четверку парней. Рэм, Кен, Юн и Тако вместе с еще несколькими знакомыми личностями, которых я вижу ежедневно в столовой, устраивают разминку.
— Я тут подумал, — генерал неожиданно решает отступить и увести меня подальше от занимательного зрелища, — не стоит леди посещать такие места.
Мне даже становится смешно. Так очевидно, что он не желает, чтобы я опять смотрела за боями принца и его друзей.
— Ну что вы, генерал, мне действительно очень интересно. Давайте посмотрим, как мальчишки занимаются, — сжалившись над ним, употребляю именно это слово. Зэйн на глазах преображается. Не замечает горькую складочку, нарисовавшуюся в уголке моих губ.
Они ведь действительно мальчишки. Что тут можно добавить? Они и смотрят на нас с генералом именно так — как на учителя и его даму. Все, кроме Рэма. Тот вообще не обращает на нас внимания. Занят только своим мечом, с которым намерен тренироваться.
— На самом деле, лучшего зрелища вам не найти, — Зэйн теперь бодр и весел. Мои слова его успокоили. — Мы удачно попали на тренировку. Так, как эти ребята, никто в стране не дерется.
— Как это никто? А вы? — решаю польстить ему, поскольку чувствую за собой вину – уж очень мне самой хочется понаблюдать. И что греха таить — не за всеми, а за конкретно одним человеком. Сцепляю пальцы, убирая их за спину, чтобы кое-кто случайно не обратил внимания, как они задрожали. Мне очень сложно дается не выдать своего волнения.
Тренировка начинается. Постепенно парни сбрасывают одежды, несмотря на мое присутствие. Только задорно улыбаются, видя, как генерал напрягся. Но Рэм не делает этого. Более того он единственный в рубашке. По-прежнему даже не смотрит на нас весь сконцентрированный на отработке ударов.
А я... Для меня невыносимо следить за его грациозными и одновременно решительными движениями. Но и уйти я не в состоянии.
Как раз в разгар тренировки и является тот же самый мужчина в темном одеянии, который уже однажды приносил вести из Империи о ранении принцессы.
Рэм отходит в сторону, а генерал торопится к нему. Просит меня подождать здесь и посмотреть пока на остальных бойцов.
Но разумеется, я могу смотреть лишь на принца. Отсюда мне прекрасно видно, как он внимательно выслушивает новости, а потом его охватывает безумная ярость. Это так очевидно, что я пугаюсь. Вот-вот намечался наш обмен. Принц уже утром намекал, что не сегодня-завтра мы отправимся в Империю. Так что же произошло?
Человек уходит, а генерал, пытается успокоить разбушевавшегося не на шутку Рэма. В конце концов, тот отталкивает его и идет на площадку. Хватает меч и с яростью обрушивает на манекен, с которым тренировался, град мощнейших ударов. Видно, что его чуть ли не трясет.
— Что случилось? — бросаюсь к Зэйну, едва тот появляется рядом.
— Император и Марин сегодня поженились, — бросает коротко, заставляя вскрикнуть. — Точнее этот мерзавец вынудил девчонку выйти за него! Сама она точно не могла дать свое согласие.
Теперь понятно, что с принцем, и от чего он бесится... Ой-ой, да там все совсем плохо.
Он буквально рубит ударами бедный манекен. А по мечу аж искры летят. Нет, это даже не искры, а разряды электричества. Что за?..
Генерал рядом тяжело вздыхает, прикрыв глаза.
— Что с ним? — требую ответа, глядя во все глаза на разбушевавшегося парня.
— Магия. Когда Рэм злится, она начинает прорываться сквозь его контроль.
Это опасно? В ужасе смотрю, как меч превращается в охваченное молниями грозное оружие.
Манекен аж дымится от все новых и новых ударов.
— Рэм! — единственный, кто решается подойти ближе к разгневанному принцу, — Кен. Остальные разбежались по сторонам, явно не впервые сталкиваясь с подобным проявлением ярости. — Успокойся!
Принц разворачивается к нему, позволяя мне увидеть, как такие же молнии, только крохотные прорезают радужку его глаз.
У меня мурашки от подобного зрелища, а еще от того, как молнии образуются на его ладонях. Рэм отбрасывает меч в сторону, словно тот теперь его не привлекает.
— Остановите его! — хватаю генерала за локоть.
— Кен сейчас единственный, кто может это сделать! Моя магия войдет с ним в конфликт и лишь разозлит его еще больше.
Что за хрень? Бросаюсь со всех ног поближе к площадке. Не свожу глаз с двух друзей. Слышу, как Кен что-то говорит ему очень тихо.
— Я должен был предвидеть это и отправиться туда сразу же, — рычит принц.
— Сейчас уже ничего не изменить, Рэм. Остановись.
— Да! Гремучая бездна! Да! Не изменить!
Мне кажется молнии теперь не только на его ладонях, он уже весь полыхает.
— Рэм. Ты не должен себя винить. Мы спасем ее, чего бы нам оно не стоило.
Но принц как будто не слышит его. Его гнев на отца и на самого себя достигает максимального предела.
Даже Кен делает несколько шагов назад, сдаваясь. Кажется, ему не под силу справиться.
Я хочу броситься к нему, но прежде чем совершаю этот спонтанный поступок, на площадке появляется старейшина Тварн. Он делает резкий пас рукой, и мы все видим, как из песка под ногами образуется небольшой смерч и быстро окутывает Рэма со всех сторон.
Ох... С подобным явлением мне даже в страшных снах не приходилось сталкиваться. Но знание физики позволяет предположить, что сухой песок по сути является диэлектриком, а значит, должен остановить разбушевавшегося принца и поглотить электричество. Если, конечно, данное явление вообще как-то связано с физикой.
Несколько искр пробегает вверх-вниз, и все гаснет.
Старейшина сразу же отпускает Рэма и своими руками ловит его, не позволяя упасть. Друзья сбегаются со всех сторон.
— Война! — выдыхает принц хрипло. — Готовимся к войне!
Парни подхватывают его под руки и уводят во дворец. Он явно вымотан. Складываю руки на груди, с ужасом понимая, что Рэм принял жесткое решение. Старейшина бросает на меня странный взгляд, но резко разворачивается и тоже удаляется вслед за парнями.
Сзади подходит генерал. Качает головой, недовольный.
— Думаете, он уже все решил? — спрашиваю с надеждой, что еще можно остановить.
— Да, увы.
Я думала, Зэйн будет рад возможности напасть на Империю, но он почему-то не блещет энтузиазмом.
— Разве не этого вы хотели? — развожу руками, недоумевая.
— Вы не понимаете. Рэм потом возненавидит себя. Или уничтожит.
Мороз идет по коже от таких страшных слов.
— За что?
— Несмотря ни на что, в глубине души он все еще любит этого монстра, своего отца. Его уже много лет разрывает от этих двух чувств, но раньше он контролировал их. Сейчас же... Я не могу представить, чем все закончится... Его реакции непредсказуемы. И мне на самом деле страшно за него. За его душу.
А как мне теперь страшно... Я не хочу, чтобы моего доброго, хорошего по натуре мальчика уничтожила ненависть к родителю... Но что я могу сделать? Я для него никто. И слушать мои доводы он точно не будет…