Вторая невеста Наследного принца

Глава 12

Следующие два дня я провожу в полном одиночестве. Мне даже еду приносят в покои и настоятельно рекомендуют не выходить. Дворец превратился в мини штаб армии. Как сказал принц, будет не очень хорошо, если столкнусь с кем-то из офицеров, которые не знают о моем неафишируемом статусе гостьи, а не пленницы.
Приходится притихнуть и дышать воздухом лишь выходя на балкон, благо, он в моих покоях довольно просторный.
На душе неспокойно. Очень переживаю за Рэма после слов генерала. Даже слишком переживаю для человека, который решил, что нужно перекрыть все чувства к мальчику. Сама себе напоминаю дрожжевое тесто, которое пытаются силой оставить внутри емкости, но оно поднимается и поднимается, так и норовя выбраться. Нелепая ассоциация, но весьма точная. Причем чем больше запрещаю себе думать о нем, тем меньше получается. Чувства уже не остановить. Даже генерал в моем случае не поможет.
Надо же! А вот и он! Смотрю с балкона на внушительную фигуру, движущуюся мимо, гадая, посмотрит в мою сторону или нет. Он как будто забыл обо мне.
Нет, меня это не обижает, у них куча дел и совсем не до романтики. Тем более генералу положено быть в самом эпицентре событий. Единственное, что меня по-настоящему волнует — что сейчас происходит с Рэмом? Как он себя чувствует?
Однако Зэйн вдруг поднимает голову и видит меня. Улыбается и подходит ближе, не удержавшись. Кланяется, аки романтический герой.
— Добрый день, леди. Давно не виделись.
— Приветствую, генерал. Вы так заняты, что на меня у вас и минутки не находится.
Какая же я сссу... Редиска, в общем. Нехороший человек. Хочу выманить генерала на прогулку, заботясь не о его чувствах, а лишь с одной целью — узнать, в каком состоянии Рэм. Это так противно и нелепо, но иного способа у меня нет.
Зараза. В твоем ли возрасте вести себя, как озабоченная девчонка? Стыдно, Ева!
— Простите, леди, если обидел невниманием. Сами понимаете, ни минуты передышки. Можем прямо сейчас прогуляться недолго, если вас устроит.
Улыбка сама расцветает на лице, и я вихрем спускаюсь к нему, чувствуя себя жалкой обманщицей и лицемеркой.
Принимаю поданную руку, и мы идем в сад. По дороге жалуюсь, как тяжело два дня находиться взаперти в одной комнате. За одно интересуюсь, надолго ли мое заточение, плавно подбираясь к волнующей меня теме. Но это не так-то просто. Генерал не стремится выдавать мне информацию о состоянии дел в штабе армии и все время переводит тему в другое русло.
Так ничего и не добившись, уныло бреду рядом, делая вид, что соскучилась и меня все устраивает.
Поняв, что мы находимся где-то рядом с кабинетом принца, куда меня уже ранее водили, тайком оглядываюсь, надеясь хоть одним глазком увидеть его.
Чувствую себя не взрослой женщиной, а впервые влюбившейся девочкой-подростком, с наклонностями сталкерши. Злюсь.
— Генерал! Вас вызывают! — рядом вдруг нарисовывается молодой воин из свиты принца. — Срочно.
Зэйн растеряно смотрит на меня, не зная, что делать. Похоже, бросать меня тут одну не позволено. Однако серьезный вид парня говорит о важности дела. В итоге поручает ему проводить меня в покои, а сам сваливает.
Тот тоже мнётся на месте, явно не желая заниматься барышнями и стремясь поскорее последовать за генералом.
— Вы можете идти, молодой человек. Я в состоянии сама добраться до своих покоев — тут недалеко, ничего не случится, не переживайте.
Уверенность в моем голосе заставляет его поверить моим словам. Впрочем, я действительно так думаю. Как-нибудь вернусь, не вляпавшись в неприятности. Надеюсь.
Иду не спеша, по-прежнему оглядываясь в надежде хотя бы издалека увидеть знакомую фигуру Рэма. Но сегодня явно не мой день. Вокруг полная тишина. Даже других воинов не видно. Очень вероятно, что у них в эту минуту какое-то совещание, и все собрались в ином месте.
Вот и хорошо. Я хотя бы разомнусь немного…
— …У меня есть план. Ты не должен так легко отказываться от Марин! — Замираю от низкого мужского голоса, который доносится из увитой зеленью беседки в двух шагах от меня.
Подкрадываюсь ближе.
— Я не отказываюсь. Но что я могу? — сердце подпрыгивает, узнавая того, кто отвечает. — Она уже замужем за императором! Все, что я могу сделать, я делаю. Война на этот раз неизбежна!
Прикладываю руку к груди, стараясь успокоиться. Как-то все странно. Это тайная встреча?
— Я уверен, их брак еще не был закреплен постелью. Насколько я знаю ЭлВэйна, он никогда не возьмет женщину силой! А моя дочь никогда не сдастся без боя. Если император погибнет на войне, Марин останется невинной вдовой. Ты должен пообещать мне, что женишься на ней!
Чувствую, как дыхание перехватывает. Вот это я нарвалась на разговорчик! Совсем он меня не радует…
Честно говоря, шальная идея, что раз принцессу выдали замуж, то теперь Рэм свободен от обязательств, проскальзывала в моих ночных фантазиях о принце. И вот сейчас меня резко опустили на грешную Землю. То есть сбросили и впечатали побольнее.
А нечего придумывать себе того, чего никогда не будет ни при каких условиях! Получи, Ева, ключом жизни по голове. Размечталась она!
— Данрек!
— Рэм! Ты ведь не бросишь девочку? Раз не смог уберечь, так выполни хотя бы условия нашего соглашения! Или ты передумал? Говорят, у тебя во дворце появилась какая-то женщина! Уж не специально ли ты промедлил?
Ого, обо мне уже сплетни ходят! Еще и с принцем связанные…
— Прекрати истерику! — голос Рэма становится таким ледяным, что я потираю плечи от холода. Умеет он вот так ставить людей на место.

Но его собеседника не пронять, заявляет гневно:
— Если ты не собираешься спасать мою дочь, я сделаю это сам!
Ой-ой…Прежде чем меня успевают засечь, прячусь в тени деревьев и слышу лишь тяжёлый звук шагов по брусчатой дорожке. Данрек, глава Пятого клана, отец принцессы Марин, уходит, не получив четкого ответа.
К сожалению, я уже успела достаточно узнать Рэма, чтобы понять — он сделает так, как предложил этот мужчина. Он не бросит свою прекрасную невесту. После войны обязательно женится на ней, если, конечно, сам останется жив...
Прижимаюсь спиной к деревянной стенке беседки и прикрываю веки, чтобы сдержать слезы. И чего они так жгут глаза? Идиотка. Давно знала, что у него есть Марин, и что Рэм ею бесконечно дорожит. Даже войну начал из-за нее. У меня не было ни одного шанса. Чего же так реагировать теперь?
И вообще, сейчас не это важно. Главное — чтобы он просто остался жив! Пусть даже с ней… Я не должна быть такой эгоисткой.
— Леди Лана? — Вздрагиваю и с ужасом распахиваю веки. Рэм стоит прямо передо мной и пронизывает насквозь своими красивыми, но темными от бурлящих в них подозрений глазами. Ох, аж сердце в пятки уходит. — Что вы здесь делаете? Подслушиваете?
Хлопаю ресницами, не зная, как оправдаться. Лепетать какие-то банальные глупости про то, что не специально, не хочется. Поэтому молчу.
Но его требовательный взгляд заставляет все-таки пробормотать:
— Не стоит вести подобные беседы в таком проходимом месте. Любой мог оказаться тут вместо меня! — Да-да, лучшей защитой всегда было нападение.
Прикусываю губу, понимая, что подобную дерзость мне могут и не простить. Те дружеские отношения между нами, что были вначале, как-то сами собой сошли на нет. По крайней мере за последние дни мне начало так казаться.
— Почему генерал не вернул вас в покои, раз уж пригласил на прогулку? — неожиданно и на меня нападают.
Так, стоп. А откуда он знает, что мы гуляли с Зэйном?
Прищуриваюсь, и Рэм тут же сам понимает, что прокололся, его челюсти заметно сжимаются, брови сходятся на переносице.
— Я как раз собиралась вернуться в покои, а тут вы, — все-таки приходится оправдываться. Но я тут же добавляю перца, чтоб не подумал, что я чувствую вину: — Откуда вы знаете, что генерал впервые за два дня позволил мне пройтись по парку?
— То, как вы мило прогуливались под ручку, было видно со всех окон. Я просто не мог не заметить вас. И не только я. Вы так увлеченно беседовали. Как будто не виделись очень долго и безумно скучали.
И чего он злится? Как будто свидания запрещены! Может, генералу тоже было приказано не выводить меня на улицу? Значит, дело не в моей безопасности? Я снова пленница. Вот гад.
— Скажите честно, я перестала быть гостьей в вашем дворце сразу после решения начать войну? Вы поэтому запретили мне покидать покои? Только сказать об этом прямо мне в глаза испугались! Я права? — молчать я не в состоянии. Особенно сейчас, когда душа дрожит.
— Нет!
Его глаза горят, словно я обвинила его в чем-то постыдном. Отступаю. Он так искренен. Я погорячилась?
— Если нет, то почему предъявляете мне претензии? Сами не приглашаете на прогулки, потому что очень заняты, и другим не разрешаете! Даже эти ваши оковы подчинения до сих пор не сняли. Совершенно мне не доверяете, хоть я провела здесь с вами уже больше недели и не давала ни одного повода!
Смотрит ошарашенно. Я еще ни разу за время нашего знакомства не позволяла себе повысить на него голос, но сейчас я плохо контролирую себя. Отчаяние, которое скопилось в душе, заставляет говорить, не обдумывая то, что приходит в голову.
— Ничего подобного! Вы по-прежнему наша гостья, но сейчас во дворце слишком много военных офицеров, которые знают вас как коменданта Ланжели! Я не могу уследить за каждым лично и беспокоился только о вас, когда попросил не выходить. Для них вы — враг!
Вот как… не думала, что все так серьезно.
— А для вас… я тоже враг?
Он застывает, глядя совершенно неуверенно, быстро моргает. Эта короткая заминка заставляет испытать очередной приступ отчаяния от понимания, как сложно нам остаться даже просто друзьями. Впрочем, не знаю, хочу ли я быть ему другом? Женой, любовницей, кем угодно, но не другом! Хотя нет, если все это вместе, то да! Да! Любовницей, женой и другом! Идеальное сочетание! Но абсолютно невыполнимое.
— Нет. Вы не враг. Будь вы врагом, я не позволил бы генералу за вами ухаживать, — произносит тихо.
— Так вот почему вы злитесь! Генерал без вашего разрешения пригласил меня на прогулку. Но так не стоит! Мы просто соскучились, поддались порыву… — в эту глупость может поверить только Рэм…
Он аж рычит. А я опять теряюсь. Что, не права? Да у меня уже истерика от бесконечных попыток понять его. И одновременно какое-то навязчивое желание вывести его из себя, а за одно и самой выговориться. Но поскольку сказать правду не могу, то несу всякую чушь.
— Он подверг опасности вашу жизнь! — рявкает зло.
— Не было такого! Вы наговариваете! Нет никакой реальной опасности! Признайтесь уже честно — я вам больше не нужна! И вы не знаете, что со мной делать. — Наконец, у меня все складывается. — Отпустить меня не можете, особенно перед началом войны. Вариант обмена на вашу бывшую невесту сам отпал. Остается просто запереть меня в четырех стенах! Да! Как же я сразу не догадалась! Только я надеялась, что мы стали друзьями, и вы не поступите столь подло!
Рэм делает шаг вперед, заставляя меня еще сильнее вжаться в стенку беседки. Его разгневанное лицо оказывается совсем близко. А огромный с этого ракурса кулак с грохотом врезается в резную деревянную решетку за моей спиной. Та жалобно скрипит.
— Глупая женщина! Что ты несешь? Я никогда не веду двойных игр! Если бы я мог, я бы уже отпустил тебя к твоему любовнику императору! Если бы не переживал за твою жизнь, позволил бы столкнуться с одним их тех, кто считает Империю нашим заклятым врагом, Ланжель — главным препятствием на пути к Неолу, а тебя — подстилкой Владыки Бессмертного! Мне нужно было так сделать? Тогда бы я был хорошим другом в твоем понимании?
Говорит это очень тихо, но у меня мурашки по всему телу от его охрипшего голоса. Кажется, я действительно слегка отупела от любви. Или не слегка. Закидала мальчика необоснованными обвинениями, тогда как он и правда хотел как лучше.
— Простите...
— Только Зэйн и ты... Вы оба решили наплевать на мои предостережения. Не смогли сдержаться? Соскучились, говоришь? Так могли бы и в покоях пообщаться. Неважно, что это неприлично! Зато безопасно и можно окончательно поддаться очарованию генерала!
Он на что намекает? Что мы могли бы с Зэйном перейти к более близкому знакомству? Да за кого он меня принимает? Ах да, за любовницу папочки!
Недолго думая заношу руку и влепляю ему пощёчину. Оба замираем от неожиданности. Он ловит мою ладонь, но не позволяет ее отдернуть. А я задыхаюсь от переполняющих эмоций. Все смещалось в груди: обида, боль, безответная влюбленность и понимание, что он окончательно потерян для меня. После такого нам даже друзьями не остаться. О чем и заявляю едва слышно:
— Жаль, что мы не сможем сохранить дружеские отношения, вы даже не уважаете меня...
Пытаюсь вырвать руку из его железных пальцев. Ладонь горит, прижатая к его гладкой щеке, к которой я так мечтала прикоснуться, но при иных обстоятельствах.
— Да кому они сдались эти твои дружеские отношения! — заявляет грубо, и сердце падает. Он, наконец, решился говорить честно? — Не нужна мне твоя дружба! В бездну этот самообман! Мне нужно нечто большее, чем дружба! С самого первого дня!
Пользуясь моей совершенной растерянностью, вжимает всем телом в бедную беседку и хватает в свои ладони мое лицо. Его горячие жадные губы впиваются в мои, вынуждая мое ошалевшее сердце остановиться...
Я должна оттолкнуть его немедленно! Слишком двусмысленно прозвучали последние слова. Не понимаю, он пытался меня обидеть или его просто накрыло и сорвало, так же как меня...
Это признание или оскорбление? Мне закричать от счастья или взвыть от боли? Что происходит?..