Вторая попытка для попаданки

Глава 5. Горький вкус счастья

Все в столовой теперь смотрели на то, как та, что платит за безумно дорогое обучение, извиняется перед стипендиаткой, которая, по их мнению, живет на всем готовом. Хотя никаких извинений не прозвучало, для окружающих все выглядело именно так.

— Айви, я очень хочу, чтобы мы вновь жили душа в душу, как раньше. Для меня очень важно, чтобы между нами царила гармония.

Большинство смотрело на меня с осуждением, я же думала про себя о том, зачем Люсиль раздула это до такого масштаба. Она могла бы несколько дней делать вид, что ничего не происходит, и спокойно сливать силу в мой артефакт по ночам, а потом мы бы обе закрыли на это глаза. Но нет, ей было важно “помириться” со мной именно сегодня.

— Ты сказала своим подругам, что я учусь по твоим лекциям, — холодно произнесла я. Меня раздражали взгляды окружающих, будто я была жестокой по отношению к подруге, которая всячески пытается восстановить отношения.

— Они все неправильно поняли, — тихо ответила Люсиль, покачав головой. — Я никогда такого не говорила. Неужели ты поверишь Марте, а не мне, своей лучшей подруге? — Ее глаза как по приказу увлажнились. Для окружающих это выглядело так, будто я довожу ее до слез.

— Хорошо, хорошо, я прощаю тебя, — хоть она и не просила извинений, я решила сказать это громко, чтобы все знали, что мое холодное поведение не случайно и что она сделала что-то, за что в теории могла бы просить прощения.

Лицо Люсиль скривилось от моих слов. Она явно ожидала, что я попрошу ее сделать вид, что ничего не произошло, а не начну показательно прощать. По ее лицу я видела, что она никогда не забудет мне этого краткосрочного унижения.

— Ты попробуешь кекс? — с усилием нацепив улыбку, она села напротив меня и с ожиданием смотрела. — Я пекла его почти три часа. Он очень поможет тебе перед тестами сегодня, пополнит резерв.

Люди, сидящие рядом с нами, смотрели на Люсиль с улыбкой. Не каждый день видишь, как кто-то так старается ради дружбы, особенно с признанным изгоем.

Еда, приготовленная своими руками для человека, который не входит в твою семью, считалась признаком особенного отношения и даже входила в ритуалы ухаживания, если это происходило между лицами разных полов. В частности, приготовление мяса или птицы приравнивалось к приглашению разделить постель, тогда как сладости дарили как показатель особой близости между людьми и часто использовали при ссорах друзей или возлюбленных.

— Я сохраню его на вечер, — вежливо ответила я. — Мне нужно будет пополнить резерв.

К этому моменту многие знали, что на дополнительные тесты уводят талантливых студентов, и по какой-то причине в прошлой жизни Люсиль очень не хотела, чтобы я туда пошла. Между нами тогда не было ссоры, и я отравилась на день раньше тестов, оставшись совершенно без резерва.

Сейчас я подозревала, что в этом кексе было что-то более мощное. То, что выведет меня из строя за несколько часов.

— Ради меня, ради нашей дружбы, просто попробуй одну ложку. Столько людей смотрят на нас, я не хочу, чтобы они думали, что у нас все плохо.

В этот момент прозвучал глухой сигнал, означающий, что скоро наступит час дня и пары вот-вот начнутся.

— Хорошо, — улыбнулась я и отправила ложку с кексом в рот.

Люсиль смотрела на меня так, будто от того, проглочу я кекс или нет, зависела ее жизнь. Я сглотнула свою слюну, не проглатывая кекс, и вновь улыбнулась, начиная собираться и пакуя кекс в салфетку.

Рыжеволосая заметно расслабилась после этого, и мы вместе двинулись в сторону следующей аудитории. Она счастливо о чем-то щебетала, а я дала ей знак, что мне нужно отлучиться на пять секунд, и заглянула в уборную, сразу же выплюнув там кекс. После этого я наконец сделала глубокий вдох. Надеюсь, она не заметила моего молчания.

Вечером того же дня я готовилась к тестам: причесалась, заколола челку и посмотрела в зеркало с уверенностью, которую сейчас ощущала. Я собиралась сделать первый большой шаг в сторону неизвестности, впервые изменить прошлое.

Люсиль вошла в комнату и уставилась на меня с изумлением. Она видела что я “доела” кекс между парами, я специально оставила салфетку с крошками на видном месте.

— Ты… уходишь? — спросила она с недоумением, в ее глазах мелькнул страх.

Я кивнула с равнодушной вежливой улыбкой и уже направилась к выходу, когда она схватила меня за руку.

— Но как же… Не ходи, пожалуйста, Айви. Давай лучше пойдем за покупками, я даже куплю тебе новую юбку. Ты же знаешь, что через неделю выставка технологий, нам нужны обновки.

— В другой раз, Люсиль. Мне нужно идти.

— Подумай о своей учебе. Я слышала, что эти тесты могут отнимать очень много времени, и все это непонятно для чего. А ты обязана получать хорошие оценки, чтобы продолжать получать стипендию, сохранять резерв, — на лице Люсиль отражалось упрямое недовольство, она вцепилась в пиджак моей формы и не желала меня отпускать. — Зачем тебе это? Ты же сама говорила, что учеба — это самое важное.

Смотрите-ка, какая забота о моей учебе.

— Я справлюсь, — уверенно ответила я, мягко отцепляя ее руки и игнорируя гневное и упрямое выражение ее лица.

***

Приветливо улыбнулась Билли, не сомневаясь, что он будет на дополнительных тестах. Парень осмотрел меня недовольно, видя во мне конкурентку, но кивнул в ответ, от чего на сердце у меня потеплело. Я надеялась потихоньку избавиться от статуса изгоя и даже завести друзей.

Вскоре в комнату вошел мастер Мэдлин и принес нам на подпись очень простой документ.

— У вас еще будет возможность отказаться, и вы можете не пройти тесты. Однако в любом случае, вы не можете никому говорить о том, что произойдет в этой комнате. Если вы пройдете сегодня, в следующий раз для вас подготовят новый договор.

Учитель положил перед нами документы и коробочку с тонкими иглами.

Я прекрасно знала, к чему приведут эти тесты, и подписала бумагу, а также, уколов палец, приложила его к договору. В документе в нескольких предложениях говорилось, что раскрытие информации о том, что происходит на тестах, будет караться блокировкой магии на месяц. Кроме того, если мы откажемся продолжать или не справимся, наша память о том, что произойдет в следующий час, будет частично стерта, и мы разрешаем подобное вмешательство. Билли изучал документ намного дольше меня, но тоже в итоге подписал его. Он не хотел уступать мне ни в чем.