Вторая попытка стать счастливой

Глава 24

Пальцы на этих словах чуть сжались, а затем он медленно убрал руку.

Я вдохнула. Чуть быстрее, чем следовало бы.

Глупо, конечно. Это всего лишь касание.

Всего лишь секунда, но почему-то она изменила что-то в воздухе между нами.

Я сделала шаг в сторону, словно вырываясь из невидимой тянущей силы.

— Да, конечно, — выдохнула и повернулась в сторону кабинета, не смея оборачиваться.

Но все еще ощущала его взгляд у себя на затылке.

Момент растворился, но я-то знала, что произошло. Не сразу смогла унять сбивчивое дыхание, заходя в кабинет. А потом... Потом я увидела её.

Галина.

Сидела за столом, склонившись над каким-то документом, но как только подняла голову и увидела нас, уголки её губ дёрнулись в усмешке, а взгляд ощутимо похолодел. Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Стало неловко. Нет, не просто неловко — неуютно до дрожи.

Не от неё одной. А от всего. От того, что Владимир всё-таки приобнял меня в коридоре. От того, как я на это среагировала — почти прилипла к нему, растерявшись. От того, как теперь она смотрела на меня. Оценивающе. С осуждением, в котором читался едва ли не явный приговор.

Как будто увидела всё, что не должна была видеть.

Я опустила глаза, с силой сжав папку с документами.

И только сейчас до меня дошло: я вообще не подумала, как буду вместе с ней работать здесь. Даже в голову не пришло.

“Главное, чтобы кабинеты были далеко”, — мелькнула мысль.

Вроде бы, в обычной работе я не должна пересекаться с медсестрой из другого отделения. Значит, и конфликтов не будет. И уж точно она не поняла, кто я, а я не собираюсь ей ничего объяснять. Прошлое давно закрыто, и мне нет дела до этой женщины.

Но...

То, как любовница моего покойного мужа поглядывает, как ухмыляется, цепляя взором то меня, то на начальника, начинало раздражать.

И ведь она не спешила уходить. Было видно, что уже все подписала, но все равно медлила, пристально разглядывая меня, словно прикидывала в уме, что связывает меня с начальником.

Её взор неспешно скользнул сверху вниз — от лица, на котором ещё сохранялись следы лёгкого смущения, до одежды, которую я так тщательно выбирала этим утром. Обычный светлый сарафан, мокасины, скромная укладка. Не то чтобы я собиралась производить впечатление, но под этим пристальным изучающим взглядом я вдруг ощутила, что подвергаюсь какой-то странной проверке.

Что она пытается понять?

Женщина едва заметно склонила голову, прищурилась, задержавшись на моей руке, которая всё ещё рефлекторно поправляла ремешок сумки. Будто искала кольцо. Потом снова посмотрела в глаза, чуть приподняв уголки губ, но улыбка её была какой-то… довольной, как у человека, который только что решил для себя сложную головоломку.

Владимир тем временем спокойно объяснял кадровику Тамаре:

— Оформите Марии Петровне документы. Приём на работу сегодняшним числом, должность — врач-терапевт. Остальные бумаги она донесёт в ближайшее время.

Галина вздёрнула брови.

Я почти физически ощутила, как в её голове защёлкнулась какая-то шестерёнка. Улыбка стала шире, самодовольнее. Теперь она не просто разглядывала меня — она будто бы мысленно ставила у себя в голове галочку: «Ага. Всё ясно».

Скрыть своё ехидное выражение даже не пыталась, напротив, казалось, что она смакует этот момент.

Кадровик, тоже удивлённо подняла глаза от бумаг.

— Этой должности не было в штате, — уточнила, перебирая документы.

Владимир кивнул и, не глядя, спокойно произнёс:

— Теперь есть.

Эти два слова прозвучали твёрдо, уверенно, и, казалось, в кабинете будто на миг сгустился воздух.

И вдруг бывшая любовница мужа усмехнулась.

Не громко, но достаточно выразительно, чтобы это услышали все. Таким звуком обычно сопровождают веселые мысли, которые человек не может или не хочет удержать при себе.

Резкая тишина.

Тамара замерла с ручкой в руках, я непроизвольно сжала ремешок сумки чуть крепче. Владимир медленно перевёл на Галину взгляд.

— Вы всё подписали?

Она не ответила сразу. Будто бы нарочно оттягивала момент, демонстративно задержавшись у стола. Медленно наклонилась, положила ручку поверх бумаг, словно показывая — да, подписала, но вот уходить пока не собираюсь.

Потом нехотя встала и выпрямилась, но по выражению лица было понятно — она ещё не сказала последнего слова. И эти слова будут адресованы мне…

— Если так, возвращайтесь к работе, — добавил Владимир.

Тон его был предельно корректным, но мне показалось, что за внешним спокойствием скрывалось что-то ещё. Может, раздражение? Или даже предостережение?

Женщина всё-таки двинулась к выходу. Но не просто.

Она прошлась медленным взглядом по мне — с ног до головы, от самых мокасин до прически.