Вторая попытка стать счастливой

Глава 26

Я задумалась.

— Стараюсь. Но… всё равно есть ощущение, будто я не до конца здесь, будто всё временно, — призналась я.

Владимир кивнул, словно понимал.

— Всё в жизни временно, — тихо сказал он. — Главное — насколько тебе комфортно в этом "временно".

Посмотрела на него. В полутьме веранды его лицо оставалось спокойным, но в глазах отражалась какая-то глубинная задумчивость.

Глядя на мужчину, осознала, что впервые после смерти мужа чувствую себя в безопасности рядом с кем-то.

Рядом с ним.

Мне вдруг стало тепло от одной этой мысли. Тепло и немного тревожно.

Владимир не спешил говорить, не заполнял паузу словами. Он просто был рядом, и это отчего-то значило гораздо больше, чем любой разговор.

Обняла себя за плечи, пытаясь подавить желание узнать еще что-то о нем, но все равно не смогла удержаться от встречного вопроса.

— А тебе? Тебе комфортно в этом «временно»?

Он немного помолчал, а потом улыбнулся краем губ.

— Привыкаю, — честно ответил.

— Ты ведь был один… столько лет, — я почти не задумывалась, задавая этот личный вопрос, но теперь не могла отступить.

Владимир наклонился вперёд, уперев локти в колени.

— Да, двенадцать лет.

— Почему? — я сама удивилась своей смелости.

Он чуть прищурился, глядя в темноту ночи.

— А почему ты думаешь, что это был мой выбор?

Я не нашлась, что ответить.

— Бывает так, что человек остаётся один не потому, что хочет этого, — продолжил он. — А потому, что так сложилось. Потому, что потерял слишком многое и не рискнул снова.

Я молчала, слушая.

— Или потому, что не встретил кого-то, кто смог бы… — он запнулся, потом покачал головой, не договорив.

Слова повисли в воздухе, оставляя место для множества догадок. А Владимир посмотрел на меня в упор.

— Ты боишься привязаться?

Я резко вдохнула.

Этот вопрос выбил меня из равновесия. Произнёс еще так просто, так буднично, но задел во мне что-то глубже, чем я хотела признать. Хотя сама вызвала на эти откровения, но почему-то не была готова отвечать на такие прямые вопросы.

Потому что, если отвечу честно — что это изменит?

Я почувствовала, как напряглась, словно инстинктивно готовясь к защите.

— Да, — выдохнула, и голос прозвучал глухо. — Потому что если привяжусь, а потом всё закончится… Что будет со мной тогда?

Я не просто спросила. Я сама не знала ответа.

И меня это пугало.

Пугала мысль, что снова можно впустить кого-то в свою жизнь, а потом потерять.

Пугало, что это повторится — вдруг не сейчас, но через год, через пять.

Что однажды я снова останусь у пустого дома, в тишине, с отсутствием рядом того, кто стал важным.

Я уже проходила через это. И не была уверена, что хочу повторить.

Владимир продолжал смотреть на меня, но теперь в его взгляде не было ни давления, ни осуждения. Только внимание. Он не торопился с ответом, словно давал мне самой осознать сказанное.

— Мы всегда чего-то боимся, Мария. Вопрос только в том, оправдывает ли страх отказ от чего-то важного.

Я сглотнула.

Он снова посмотрел на меня. Тепло. Внимательно.

— Ты слишком легко говоришь о таких вещах, — пробормотала я, отводя взгляд в сторону горшка с мятой.

— А ты слишком сильно боишься, — ответил он, расслабленно отклоняясь на спинку лавки и сцепляя руки в замок перед собой.

Я заметила, как ладони невольно сжимаются в кулаки.

— Возможно.

Мы снова замолчали, но тишина уже была другой. Наполненной. Ощутимой. Между нами повисло что-то, что пока никто из нас не спешил назвать, но оно уже было. Я это чувствовала. И, кажется, он тоже.

Сердце билось чуть быстрее, пальцы дрогнули, когда я провела по краю стола.

А Владимир смотрел на меня.

И, скорее всего, понимал, что я чрезмерно остро ощущаю его близость.

Не выдержала. Резко встала.

— Пожалуй, пойду спать.

Он кивнул.

— Спокойной ночи, Мария.

Я кивнула в ответ и направилась в дом.

Рабочие будни закрутились быстрее, чем ожидала. День за днём наполнялся пациентами, осмотрами, расписанием процедур, записями в картах. Я постепенно привыкала к новому месту, к коллективу, к тому, что теперь моя жизнь изменилась.

Но главное — я больше не чувствовала себя лишней в санатории.

В самом начале было странное ощущение: ведь я знала, что должность терапевта Владимир ввел специально для меня. А значит, в глубине души таилась тревога — а нужно ли это место? Будет ли у меня работа?