Вторая попытка стать счастливой

Глава 35

Я закрылась в спальне, привалившись спиной к двери.

Голова была забита бесконечным роем мыслей. Казалось, если сейчас не остановиться, не ухватиться за что-то одно, я просто захлебнусь в этом хаосе.

Ребёнок. У меня будет ребёнок. Но как? Почему сейчас? Почему, когда я уже давно смирилась, что мне это не дано?

Я даже не заметила, как время потеряло для меня смысл. Просто сидела, уставившись в одну точку, пока перед глазами не замелькали тени, а комната не растворилась в вечернем полумраке.

А потом в дверь раздался осторожный стук.

— Мария, можно?

Голос Владимира был мягким, но в нём слышалась тревога. Он, конечно, не привык к тому, что я молчаливо запираюсь, сбегаю от него и не даю никаких объяснений.

Сжала ладони в кулаки, но почти сразу расслабила пальцы. Он ведь ни в чём не виноват. По крайней мере, пока.

— Да, — выдохнула я.

Дверь приоткрылась, и он вошёл. И я была благодарна, что не пытался задавать вопросы — просто поставил на тумбочку поднос.

— Ты почти ничего не ела за день, — тихо сказал. — Поешь.

Я кивнула, хотя уже голод чувствовался едва-едва, где-то на периферии сознания.

Мой мужчина задержался на секунду, словно обдумывал, стоит ли говорить что-то ещё, а потом добавил:

— Если захочешь поделиться, я рядом.

Я ждала, что он попробует надавить, вытянуть из меня хоть какие-то слова, но он развернулся и ушёл, оставив меня одну.

Медленно обхватила себя руками, будто пытаясь защититься от того, что сейчас со мной происходило.

И даже пока ела, не ощущая вкуса, мысли о новости не отпускали ни на мгновение. Это не просто ошибка, не глупая случайность, не опечатка в результатах анализов. Это моя реальность.

Но… нельзя слепо верить одному анализу. В конце концов, лаборатории тоже ошибаются, не боги же они.

Я знала, что с каждой минутой тревога Владимира только росла. Он не был человеком, привыкшим к неопределённости.

И всё же не могла сейчас сесть перед ним и сказать: «Знаешь, мне только что сообщили, что я беременна, но я не уверена, так что давай сначала проверим».

Нет, сначала я должна убедиться сама.

Тесты, ещё раз… Всё нужно подтвердить.

Я так и не поняла, когда заснула. Проснулась от ощущения тепла. Горячие руки обнимали меня, крепко, уверенно, словно защищали даже во сне.

Приоткрыла глаза, но не стала двигаться. Только наблюдала за ним.

Спокойное лицо, ровное дыхание.

Я могла бы наслаждаться этим моментом. Я могла бы просто закрыть веки и позволить себе чувствовать себя в безопасности.

Но страх не отпускал.

А если он не захочет этого ребёнка? А если его спокойствие рассыплется в пыль, когда он узнает? А если…

Я вздохнула.

До сегодняшнего дня он был идеальным. Заботливым, терпеливым, понимающим. Но так ли он идеален, когда дело касается чего-то столь серьёзного? Я не могла позволить себе разочароваться в нём. Не сейчас. Не тогда, когда он мне так нужен.

Осторожно приподняла одеяло, выбралась из кровати, затаила дыхание, когда он едва заметно пошевелился. Но не проснулся.

Тихо прошла в ванную, закрыла дверь. Включила свет. Достала из кармана тесты.

Я не дышала, пока ждала.

Не дышала, пока он не начал проявляться.

Две полоски.

Сердце ухнуло вниз, но не от страха — от странной, тягучей реальности, которая прямо сейчас становилась частью меня.

Сделала второй.

Две полоски.

Это не ошибка.

Я беременна.

Закрыла глаза, прислонилась лбом к прохладному зеркалу. В памяти всплыл наш с Владимиром разговор. Я ведь сама сказала ему, что не могу иметь детей. Сказала уверенно, без сомнений. И он поверил. А теперь…

Что, если он подумает, что я обманула? Что сознательно утаила правду или, того хуже, как-то манипулировала?

Включила кран и, намочив руку, провела по щекам.

Нет, я не могла. Я и сама верила в то, что сказала. Смирилась с этим. Жила с этой мыслью, приняла её.

Но что, если теперь он увидит во мне совсем другую женщину? Если подумает, что я подорвала его доверие?

Эта мысль кольнула так сильно, что я сжалась, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Мне страшно. Страшно потерять не только спокойствие, но и его.

Присела на край ванны, чувствуя, как всё внутри сгустилось в плотный ком.

Свет в ванной казался слишком ярким, резал глаза. Передо мной, прямо на бортике раковины, лежали два теста. Две полоски. На каждом.

Я смотрела на них так долго, что уже не видела ничего, кроме этих розовых линий.