Вторая жена дракона. Перепишу свою судьбу

4

Муж и его новая пассия даже не смотрели на меня. Зато гости поглядывали, ожидая моей реакции. И конечно же, свекровь.

Стелла Вейл изучала меня своими водянистыми глазами, растягивая губы в улыбке. Кажется, она приросла к её лицу с того момента, как Ивар заявил, что его выбор окончательный, и "эта безродная" станет его раэной, нравится это матери или нет. С тех пор Стелла общалась со мной исключительно любезно, правда, не оставляя попыток показать, кто в замке главный. Но сегодня её улыбка впервые была искренней. В ней сквозило торжество.

Туманный тоже наблюдал за мной из-под капюшона. Я не видела глаз, но чувствовала внимание дракона.

Мне наконец удалось снова научиться дышать. Маска спокойствия застыла на моём лице. Я не позволю Стелле, ледяным или ещё кому-либо видеть свою боль. Пусть думают, что свадьба мужа не стала для меня леденящим шоком.

— Чашу! — громко потребовал кто-то из гостей, и у меня сжалось всё внутри.

Слуга принёс ритуальную чашу, полную до краёв, и, склонившись, подал её Ивару. Отпив немного, он передал её своей невесте, а та, пригубив — дальше. Кланы скрепляли соглашение о союзе.

Только Туманный не отреагировал, когда чаша обошла всех и дошла до него. Он так и сидел, не шевелясь, и в конце концов её взяла Стелла, замяв досадную неловкость. Сделав глоток, она повернулась со змеиной улыбкой ко мне.

Я была последняя.

На дне чаши оставался лишь осадок, но даже без этого я не смогла бы заставить себя выпить.

— В чём дело, Клеа? Ты не согласна с решением твоего верховного? — улыбаясь, спросила свекровь.

Только теперь муж обратил на меня непривычно холодный взгляд. Когда-то Стелла впала в немилость, пытаясь оспорить правильность его решений. Теперь на очереди была я.

— Пей, Клеа.

Муж сложил руки перед собой и выразительно постучал пальцем по камню в перстне. Для всех — ничего не значащий жест. Для меня — напоминание о том, чем я ему обязана.

Я с усилием вдохнула, собираясь сделать то, чего не делала никогда в жизни — соврать.

— Я боюсь… что это… навредит ребёнку.

Зрачки Ивара расширились, а его невеста встревоженно встрепенулась, глядя на Стеллу. Свекровь тоже выглядела удивлённой.

— Клеа… — в голосе мужа снова зазвучало тепло. Он забрал чашу из моих рук и отдал слуге. — Ты уверена?

Я молча кивнула, но в этот момент мои глаза поймали внимательный взгляд Туманного.

Кровь застыла в жилах. Серые плащи могли видеть Нити, которыми связаны судьбы людей, даже ещё не рождённых. Наверняка он понял, что я лгу! Что, если он выдаст меня?

Но дракон промолчал, снова опуская голову.

— Я бы хотела уйти, — сказала я Ивару. — Ты был прав, мне нужно отдохнуть.

Он кивнул.

— Иди. Я зайду к тебе позже.

Только поднявшись к себе, я позволила маске невозмутимости сползти с лица. Прикрыв дверь, я опёрлась о неё, закрыла лицо ладонями и сползла вниз, на пол.

Боль разрывала изнутри.

Десять лет! Десять лет пусть не безоблачного счастья, но непрерывного поиска путей к нему. У нас был непростой брак. Враждебность его матери, моя неожиданная болезнь, его непомерные траты при небольших доходах клана. Но мы всё преодолевали, шли вместе рука об руку. А теперь оказалось, что всё это было важным только для меня.

Ивар даже не счёл нужным сказать мне о своём решении! О, он хорошо выучил меня за эти десять лет. Он прекрасно понимал, какой будет моя реакция. Что я никогда не приму другую и не сяду с ней за один стол. А ещё знал, что я не стану позорить клан публичным скандалом. Ивар всё прекрасно просчитал.

Я добралась до кровати, хватая подушку, чтобы заглушить горестный вопль. Мне казалось, что жизнь разорвалась пополам, что меня разрезали надвое и оставили одну. И пока муж праздновал своё новое счастье, я в одиночестве истекала кровью.

Не знаю, сколько времени прошло. Заслышав знакомые шаги мужа, я быстро поднялась. Мельком бросила взгляд в зеркало и привела себя в порядок. Не для того, чтобы порадовать этого предателя — чтобы не показывать ему, как мне больно.

Ивар вошёл и остановился напротив меня. Мы смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Теперь на обеих его руках были брачных метки.

При вде их всё горе, вся боль, что терзали меня, вспыхнули, сгорая без остатка в гневе. Теперь мне хотелось вцепиться ногтями в это наглое холёное лицо.

— Значит, ты решил начать возрождать величие клана со своей постели?

Ивар раздражённо нахмурился.

— У меня было право, и я им воспользовался. Десять лет без наследника, Клеа! Я мог взять другую ещё пять лет назад, но жалел тебя. Надеялся, что ты пойдёшь на поправку.

Пять лет. Вот почему он когда-то настоял, чтобы у меня были отдельные покои. Вовсе не потому что заботился о моём здоровье. Я обхватила себя руками. Проклятая сырость замка Ледяных Истоков быстро забрала мои силы. Я была полна жизни, пока не попала сюда.

— Почему ты не сказала мне о ребёнке?

Я сглотнула.

— А это бы что-то изменило? Ты ведь не сегодня всё это задумал.

Муж отвёл взгляд.

— Как ты мог, Ивар? — вырвалось у меня. — В наш день…

— Послушай… — Он вдруг шагнул ко мне, хватая за плечи. — Наш клан слишком мал, мы должны объединиться с другими. Ледяные Зубы вот-вот останутся без раэна, и мы поглотим их. Больше земель, больше людей, понимаешь?

Я отворачивалась от его жаркого шёпота, не желая слушать все эти объяснения.

— Ничего не изменится. Ты останешься старшей раэной. И всегда будешь особенной для меня, Клеа! Я тебе обещаю!

Я вырвалась из его рук.

— Нет, Ивар, изменится всё. Уже изменилось! Думаешь, я пущу тебя к себе после того, как ты был в постели с другой?

Его лицо окаменело.

— Вот как? Ничего, так даже лучше, побережём ребёнка. А когда он родится, ты ещё скажешь спасибо, что в замке есть другая хозяйка, и тебе не придётся заниматься всем самой. — Он усмехнулся. — У тебя горячая кровь, Клеа. Сколько ты продержишься: год-два? Рано или поздно ты сама позовёшь меня к себе.