Вторая жена горца

Глава 6

Вожу Амину по дому и наблюдаю. Просто наблюдаю. Каждое движение, каждую реакцию, каждый взгляд фиксирую в памяти, как детектив изучает улики.

Она идет рядом со мной, прижимая к груди Аишу, и широко раскрытыми глазами смотрит по сторонам. Библиотека со стеллажами, заполненными книгами, от пола до потолка вызывает у нее восхищение – я вижу, как загораются ее глаза, как замедляются шаги. Она хочет остановиться, рассмотреть корешки книг, но не решается.

Камилла ни разу не заинтересовалась библиотекой. «Зачем столько пыльных книг? – говорила она. – Лучше бы поставил здесь еще один шкаф».

Гостиная, столовая, кабинет – все это Амина осматривает молча, кивая в ответ на мои краткие объяснения. Но я вижу, что она запоминает каждую деталь. Умница. Это хорошо – глупая жена была бы обузой.

У картины в холле она впервые заговаривает сама:

– Это твоя мать?

Останавливаюсь. На портрете изображена женщина лет сорока с темными волосами и строгим лицом. Мать умерла, когда мне было двадцать пять. Не дожила до моей первой свадьбы, не увидела внучку.

– Да, – коротко отвечаю. – Она была сильной женщиной.

– У тебя ее глаза, – тихо говорит Амина. – И у Аиши тоже есть что-то от нее.

Резко поворачиваюсь к ней. Аиша не похожа на мою мать. Аиша вообще не похожа ни на кого из нашей семьи.

Но Амина смотрит на портрет с таким искренним интересом, что я понимаю: она не лжет и не пытается мне польстить. Она действительно видит сходство.

А может быть, она хочет видеть? Может быть, ей важно почувствовать связь с этим домом, с этой семьей, частью которой она теперь стала?

Это тоже хорошо.

Поднимаемся на второй этаж. Показываю ей комнаты для гостей, свой кабинет, спортзал. Она с вежливым интересом заглядывает во все комнаты, но задерживается в спортзале.

– Ты много занимаешься спортом? – спрашивает он, разглядывая боксерскую грушу.

– Когда есть время.

Я не говорю ей, что бью эту грушу каждый раз, когда ярость грозит разорвать меня изнутри. Что недавно я оставил на ней кровь, думая о предательстве Камиллы. Что спорт для меня – не хобби, а способ не убить кого-нибудь голыми руками.

– Это полезно, – говорит Амина. – Мой младший брат тоже занимается боксом.

Упоминание о ее семье заставляет меня напрячься. Семья – это связи. Связи – это возможные проблемы. Нужно проследить, чтобы она не слишком часто с ними общалась. По крайней мере, поначалу.

Заходим в мою спальню. Амина замирает на пороге, и я вижу, как краснеют ее щеки. В комнате стоит огромная кровать, и мы оба понимаем, что рано или поздно она будет спать на ней. Со мной.

Но не сегодня. И не завтра. Сначала мне нужно убедиться в ее преданности.

– Пока ты можешь спать в гостевой комнате, – говорю и вижу, как она с облегчением вздыхает. – Когда привыкнешь к дому, поговорим об остальном.

Она кивает, не поднимая глаз.

Камилла с первой же ночи спала в моей постели. Требовала, настаивала, соблазняла. А потом, когда получила кольцо на палец и мою фамилию, стала отдаляться.

Сначала изредка, потом все чаще находила причины спать отдельно. Головная боль, усталость, месячные, которые длились неделями.

А я, слепой дурак, думал, что она просто капризничает. Что так ведут себя избалованные принцессы. Я и не подозревал, что она просто больше не могла выносить мои прикосновения, потому что отдавалась другому.

– У меня дела в городе, – говорю, выходя из спальни. – Вернусь к вечеру. Марьям покажет тебе кухню, расскажет о распорядке дня. Если что-то понадобится – обращайся к ней или к охране.

– Хорошо, – тихо отвечает Амина.

Смотрю на нее с Аишей на руках. Картина довольно трогательная – молодая женщина с ребенком. Любой сторонний наблюдатель сказал бы, что это мать с дочерью, а не чужие люди, связанные только обстоятельствами.

– Присмотри за Аишей. Она может капризничать.

– Я прослежу, – уверенно говорит Амина.

В отличие от Камиллы, которая обещала заботиться о ребенке, а потом перекладывала все обязанности на нянь, Амина кажется искренней. Вчера ночью она пришла к плачущему ребенку не потому, что ей заплатили или приказали. Она пришла, потому что не могла слышать детский плач.

Это инстинкт. А инстинкт не обманешь.

Ухожу из дома с тяжелыми мыслями. В машине достаю телефон и звоню начальнику охраны.

– Марат, слушай внимательно. За моей женой нужно установить наблюдение. Круглосуточное. Я хочу знать, с кем она разговаривает, куда ходит, что делает. Если к дому приблизится кто-то посторонний – немедленно докладывай мне.

– Понял, Руслан Муратович. А что, если она захочет выйти из дома?

– Пока никуда ее не выпускать. Скажите, что это для ее безопасности. Если будет настаивать – звонить мне.

Заезжаю в дом к Марьям, она живет в небольшом домике неподалеку от моего. Старая женщина встречает меня у порога с поклоном.

– Руслан Муратович, проходите, пожалуйста.

Сажусь за стол на ее маленькой кухне, принимаю предложенный чай. Марьям знает меня с детства, она работала у моих родителей, потом перешла ко мне. Ей можно доверять.

– Марьям, у меня к тебе поручение. Новая жена еще очень молодая, неопытная. Мне нужно, чтобы ты следила за ней. С кем разговаривает по телефону, что делает, когда меня нет дома. Я должен знать все.

Старая женщина кивает с пониманием.

– Конечно, Руслан Муратович. А что, если она попросит что-то передать ее семье? Или встретиться с ними?

– Ничего не передавать без моего разрешения. И никаких встреч, пока я не разрешу. Первое время ей лучше находиться дома, привыкать к новой жизни.

Марьям снова кивает. Она не задает лишних вопросов – это одно из ее достоинств.

Едем в город. По дороге думаю о том, что видел утром. Амина кормила Аишу с такой нежностью, словно это ее родной ребенок. Аиша тянулась к ней, называла мамой. Это было... правильно. Это было то, что должно быть.

Но я не могу позволить себе расслабиться. Камилла тоже поначалу казалась идеальной женой. Нежная, заботливая, преданная. А оказалась лгуньей и шлюхой.