Вторая жена Карима. Навязанная (не) любимая

Глава 7

Лейла

Едва все уходят со двора, я снова выхожу. Надо закончить работу. Увлеченная, не замечаю, как быстро за горизонтом прячется солнце.

- Карим живет в столице. У него там большой бизнес… Сюда приехал - родители настояли, чтобы свадьба прошла в ауле… - слышу голос соседки.

На этой женитьбе настояли его отец и мать. Сам, получается не особо хотел.

Но у него нет наследников. Такое не принято в наших краях…

Стою одна во дворе.

Вдруг слышу шаги.

Карим вернулся?

- Лейла… - голос с ледяной силой, заставляет остановиться.

Поворачиваюсь.

На пороге двора - Осман.

Теперь он кажется ещё более опасным, потому что ночь делает его силу осязаемой, почти материальной.

- Ты одна? - его тон строгий, почти обвиняющий, но внутри слышу подспудное напряжение.

- Да, - отвечаю тихо. - Работа осталась… - слова застревают. Всё внутри дрожит.

Неприлично деверю ночью оставаться наедине с невесткой.

Но он делает шаг ближе.

Его тень падает на меня, словно ограждая и одновременно обжигая. Чувствую запах его шерстяной рубахи, смесь земли и гор, крепкой мужской силы. Хочу отступить, но ноги не слушаются.

- Днём… - его голос срывается. - Ты… ничего не боишься?

Дыхание сбивается. Мне хочется сказать что-то смелое, а выходит лишь.
- Я… я не могу.

Мне нужно держаться от него подальше.

Но как это сделать, проживая под одной крышей?

Он делает шаг ближе, почти дотрагивается до меня.

Его глаза горят, тело напряжено.

Испытываю страх, который держит меня в цепких оковах.

- Мадина… - глухо произносит он. - Ты понимаешь, что она всё увидела?

Увидела что?

Ничего не было!

Но я не в силах говорить.

Почему он так смотрит на меня? Почему чувствую каждое его движение, порыв, эмоции?

- Ты… - тихо, почти шепотом продолжает он. - Ты понимаешь, что Карим твой муж… - он замолкает.

Сжимает кулаки, словно сдерживает что-то внутри.

Но его глаза говорят обо всем.

Ощущаю скрытую ревность.

Ревность к моему телу, к моему присутствию в доме, к тому, что Карим был со мной.

И бешенное притяжение.

Оно как ветер, который обжигает кожу, но от него нельзя увернуться.

- Осман, - едва шевелю губами. - Что ты от меня хочешь?

Он делает шаг назад, резко меняя тон.

Холодная маска возвращается.

- Чтобы ты знала своё место. И не думала, что этот дом, - жестом показывает вокруг, - теперь твой.

Что с ним? О чем он говорит?!

В его глазах - огонь.

Мы стоим одни во дворе. Вдруг слышу издалека шаги. Кто-то идёт к нам. Сердце замирает.

Осман раньше меня понял, что мы не одни.

И тут же изменился, будто мы что-то прячем от чужих глаз.

Но я ничего не сделала, чтобы прятать!

Луна освещает силуэт - Карим.

Тишина рвётся на части. Кровь пульсирует в висках.

Что муж подумает?

Ночь.

А мы с Османом одни во дворе.

Сердце сжимается.

Карим появляется из тени двора, шаги осторожные, как у охотника. Лицо, словно каменное, только глаза пылают, как угли в очаге.

- Что здесь происходит? - его голос разрывает тишину.

Резко отстраняюсь от деверя, будто в чем-то виновата.

Осман стоит рядом со мной, плечи напряжены, лицо такое же каменное, как у брата. Но в глазах - ревность, которую невозможно скрыть.

- Он… - начинаю, но слова вязнут в горле.

- Что ты здесь делала, Лейла?! - Карим идет ко мне. Его взгляд ловит мой, будто пытается прочесть мысли, - в такое позднее время.

Растеряно молчу. Надо ответить, но язык не слушается.

- Я лишь увидел…- вступается брат мужа. - Что она здесь одна. Подошел узнать, все ли в порядке.

Карим поворачивается к нему, брови сходятся в одну линию.

- Осман, Лейла моя жена. И то, что касается её - не твоё дело.

Вижу, как в глазах Османа вспыхивают искры - не гнев к брату, а ревность ко мне.

Вдруг снова поворачивается.

- Ты думаешь, что можешь распоряжаться тем, что для тебя чужое? - продолжает Осман, словно прерванный разговор. - Ты не знаешь, что значит быть женой в этом доме.