Вторая жена Карима. Навязанная (не) любимая

Глава 18

Лейла

Дверь распахивается.

На пороге - Карим. В руках телефон.

- Что здесь происходит? - его голос звучит низко, глухо.

Саният встаёт, склоняет голову.

- Карим Юсуфович, я просто…

- Выйди, - резко бросает он. - Я спрашиваю Лейлу.

Она выходит.

Карим подходит ближе.

- Ты плохо выглядишь, - говорит он. - Что-то не так?

- Всё не так, - шепчу. - Я не просила, чтобы меня сюда привозили.

Смотрит в упор.

- Смирись, Лейла, я не позволю тебе уйти.

- Ты хочешь, чтобы я смирилась. Возможно, мне бы это удалось. Но… Мадина. Ты же знаешь, она никогда не смирится с соперницей в доме.

- Мадина - это моя проблема.

- Нет, Карим, моя. Я не хочу жить с ней в одном доме.

- Что?

Карим стоит напротив - высокий, в идеальной белоснежной рубашке, с расстёгнутой верхней пуговицей.

- Я не буду жить в одном доме с Мадиной, - упрямо повторяю. - Это унизительно.

Он чуть приподнимает бровь.

- Здесь все решено, - отвечает спокойно, почти лениво.

- Тобой? - усмехаюсь, стараясь не показать, что внутри всё кипит. - Тебе, наверное, нравится ощущать себя султаном?

Он делает шаг ближе.

- Лейла, - голос у него становится низким, угрожающим, - не испытывай моё терпение.

Отворачиваюсь к окну.

За ним - сад, блеск воды в фонтане. Отражение Карима в стекле - будто тень.

- Почему я должна жить с ней?

- Потому что я так сказал, - отрезает.

Резко оборачиваюсь.

- А я не твоя служанка!

Между нами - шаг, и этот шаг как пропасть. Он молчит, сжимает челюсть, и в этот момент в его руке оживает мобильный. Глухой, уверенный рингтон.

- Алло, да, я слушаю, - голос его становится деловым холодным. - Контракт по фарм-компании нужно подписывать сегодня. Нет, я не буду переносить встречу…

Его пальцы нервно постукивают по подлокотнику кресла.

И вдруг - стук в дверь.

В комнату входит девушка из персонала, в форме, глаза растерянные, руки заняты огромным букетом алых роз.

- Для госпожи Лейлы, - говорит она.

Замираю.

- Для... кого? - переспрашиваю.

- Для госпожи Лейлы, - повторяет она, чуть кланяясь, и ставит букет в вазу на столе. - Без карточки.

- Без... карточки? - машинально ищу глазами ленточку, конверт, хотя бы записку. Ничего.

Карим поднимает взгляд от телефона.
- Что это ещё за цирк? - в голосе металл.

Качаю головой.

- Я не знаю.

Он делает шаг к столу, бросает взгляд на цветы, словно это граната, которая вот-вот взорвётся. Телефон всё ещё у уха, кто-то на другом конце говорит что-то важное, но Карим неожиданно обрывает.

- Позже перезвоню, - и без объяснений швыряет трубку на диван.

- Кто прислал это? - резко спрашивает.

- Понятия не имею! Может, ошибка?

- Ошибка? - хмуро усмехается. - Нет, - показывает на розы, - это демонстрация.

- Демонстрация чего? - поднимаю брови. - Тебе не кажется, что ты перегибаешь?

Подходит ближе, почти вплотную.

- Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто тебе это прислал?

- Хочу сказать, что не обязана оправдываться, - дерзко отвечаю.

- Лейла, - произносит медленно, - если я узнаю, кто за этим стоит…

- Что тогда? - резко перебиваю. - Ты устроишь допрос с пристрастием? Или пошлёшь своих охранников выяснять?

Смотрит на меня. Глаза у него тёмные, почти чёрные, в них - бешенство, ревность, что-то опасное.

И в то же время… удивление. Настоящее.

Он явно не ожидал этого. Ни букет, ни мою реакцию.

Делаю шаг к столу, трогаю один бутон - холодный влажный, будто его только что вынули из росы.

На мгновение в комнате становится тихо.

- Может, ты сам мне их подарил? - едва сдерживаю улыбку. - И просто забыл?

Вскидывает голову.

- Не шути, - коротко бросает. - Не время.

- А когда время? - поднимаю взгляд. - Когда ты решишь, с кем мне жить, что носить, какие цветы принимать и от кого?

Он подходит ещё ближе, берёт вазу обеими руками - и ставит её на пол, у стены.
- Они будут стоять здесь, - говорит хрипло. - Пока я не узнаю, кто их прислал.