Вторая жена Карима. Навязанная (не) любимая

Глава 19

Лейла

Выхожу из комнаты. Сердце ещё колотится, спускаюсь со второго этажа.

Гостиная внизу - огромная, залитая мягким жёлтым светом. Из-за витражных окон в пол виден сад - чёрные силуэты деревьев, фонари, чуть колышет листья ветер. Дверь приоткрыта.

Карим сидит в кресле с телефоном у уха. На лице - сталь. В его тоне - холодная злость.

- Осман, я сказал тебе - не лезь в мою жизнь! - голос хриплый. - Не знал, что Лейла в моем доме? Я не верю.

Резко встаёт, проходит пару шагов к окну, плечи напряжены.

Замираю у двери.

- Не присылал? - произносит медленно, будто пробует слова на вкус. - Удивительно. Только у тебя хватило бы наглости прислать букет моей женщине.

Сердце обрывается. Осман? Значит, он действительно не знал, что я здесь…

- Не надо говорить со мной в таком тоне, - Карим обрывает брата. - Запомни, Осман, если я увижу тебя рядом с ней - никогда не прощу.

Бросает телефон на стол…

Захожу в просторную кухню, наливаю себе воды и подхожу к окну, открываю - холодный вечерний воздух касается лица.

Пью медленно, маленькими глотками.

Резко вспоминаю слова Мадины.

- Ты ещё пожалеешь, что вернулась…

Букет - без подписи, в тот самый момент, когда Карим на пределе. Конечно. Мадина знала, куда ударить. Она уверена, что Карим всё истолкует по-своему. Что он ревнив, что вспыхнет, подумает на брата. И я останусь виноватой в чужой игре.

Ставлю бокал на стол, слышу, как он звенит, будто бьётся.

Иду обратно, быстро, почти бегом.

Дверь гостиной открыта. Карим всё ещё там, стоит у окна, спиной ко мне. Свет падает на его плечи, на руку с обручальным кольцом…

- Карим, - говорю я.

Он оборачивается. Лицо резкое, глаза - ледяные.

- Что, Лейла? - бросает сухо.

- Я знаю, кто это сделал, - выдыхаю. - Это не Осман.

Хмурится, приближается, шаг за шагом.

- Ты хочешь сказать, что знаешь, кто послал тебе эти розы?

Киваю.

Приближается ещё ближе - между нами остаётся шаг. Чувствую запах его парфюма, этот терпкий, узнаваемый аромат.

- И кто? - произносит медленно. - Кто из всех вокруг тебя, играет в такие игры, Лейла?

- Мадина.

В его взгляде что-то меняется - не удивление, нет. Скорее недоверие.

- Осторожнее с обвинениями, - говорит так, что в груди холодеет. - Ты не понимаешь, что говоришь.

- А может, это ты не хочешь видеть, - не выдерживаю. - Что рядом с тобой не все так чисты, как кажутся.

Неожиданно берёт меня за запястье. Его рука горячая сильная. Меня пронизывают миллионы импульсов.

- Если ты врёшь… - чеканит он, - выгораживая кого - то, то я все равно его найду.

Резко выпускает руку и отходит.

Идет к окну, отворачивается, будто хочет унять огонь, что горит у него внутри. Тяжело дышит, кулаки сжаты так, что белеют суставы. Вдруг резко поворачивается.

- Стой здесь, - произносит тихо, почти шёпотом, - Не уходи.

Идёт к двери, выходит в холл. Голос его гремит по дому.

- Мадина! Спустись вниз. Сейчас же.

Тишина. Только эхо подхватывает его голос и разносит по этажам.

Через несколько секунд - лёгкие шаги по лестнице. На ступенях появляется она - спокойная безмятежная. На ней светлое платье, волосы распущены. Глаза - осторожные, но с привычной тенью превосходства.

- Что случилось? - произносит мягко. - Почему ты зовёшь меня таким тоном?

Карим делает шаг к ней, взгляд холодный.

- Признайся, - говорит жёстко. - Это ты подстроила с букетом?

Мадина делает паузу. На лице - удивление.

- Что? - усмехается. - Ты серьёзно? Думаешь, я стану заниматься такими дурацкими выходками?

- Отвечай! - Карим повышает голос, гулко, с надрывом. - Это была ты?

- Нет, конечно, - её голос нервно звенит. - У тебя паранойя. Или у нее? - кивает на меня.

Карим подходит ближе, почти вплотную к ней, и вдруг бросает коротко, почти спокойно.

- Не ври мне, Мадина.

Она отворачивается, делает шаг назад.

На лице - боль, злость. Потом вдруг выдыхает и говорит - громко, почти кричит…

*