Вторая жена Карима. Навязанная (не) любимая

Глава 20

Лейла

- Да! Я! Что оставалось делать? Если ты перестал видеть реальность. Хотела, чтобы ты наконец увидел настоящее лицо своей новой избранницы.

Карим замирает.

- Что?

- Ты слышал, - продолжает она, уже дрожащим голосом. - Мы с тобой столько лет вместе. У нас нет детей. Я предлагала тебе ЭКО - ты отказался. Сказал, - это не для настоящих мужчин. Постеснялся перед родом. Но не постеснялся взять вторую жену!

Он молчит. Лицо будто окаменело.

- Теперь твоя новая жена беременна, - продолжает Мадина, - и ты хочешь, чтобы я смотрела на это молча? Чтобы я улыбалась ей? Чтобы я благодарила за унижение?

Воздух в комнате становится густым горячим. Я стою у двери, будто вкопанная.

Карим медленно поворачивается ко мне. Глаза - темные, будто без зрачков.
Молчание длится вечность.

- Лейла… - произносит, с какой-то непонятной осторожностью. - Это правда?

Я не сразу понимаю, что он говорит со мной.
Правда?..

Что именно?

Что я беременна?

Губы пересыхают, в горле першит.

- Карим… я… - слова застревают.

Он подходит ближе, смотрит прямо в глаза.
- Скажи.

Понимаю, что не смогу солгать - но и сказать правду страшно.

Все трое - я, он, Мадина - будто стоим на краю какой - то бездны.

- Я жду, - говорит он.

В его глазах - ревность, недоверие, изумление. Всё сразу.

- Лейла… ты беременна?

Чувствую, как пол уходит из - под ног, из легких - воздух. Хочу наконец ответить, но тут его телефон на столе загорается, вибрирует.

На экране имя - Осман.

Карим переводит с телефона суровый взгляд на меня. Голос хриплый, будто из глубины груди, вырванный с яростью.

- Лейла… я так должен был узнать о своём наследнике?!

Внутри всё переворачивается.

В ту же секунду раздаётся ядовитый голос Мадины.

- А ты уверен, что он твой?

Тишина. Громовая. Мёртвая.

- Что ты сказала? - медленно поворачивается Карим.

- То, что все думают, - гордо вскидывает голову. - Что ребенок у нее от твоего брата Османа, она же жила все это время у твоего врага - Исмаила Галаева. А он, чтобы тебе отомстить, им встречи устраивал.

Что-то внутри меня обрывается.

Слова Мадины вонзаются, как ножи, в сердце.

- Что ты сказала? - ошеломленно вскрикиваю я.

Бросаюсь к ней, даже не думаю, просто лечу
Мадина пятится, но не успевает - я хватаю её за запястье.

- Ещё раз повтори! - шиплю ей в лицо. - Повтори, кто мне встречи устраивал? С кем?

- Кто? - она вырывается, глаза сверкают. - Ты беременна от Османа. Так это не я сказала первой. Это все знают! Ты предательница -жила у врага Карима.

Он делает шаг к нам.

- Хватит! - рычит он.

Меня трясёт.

- Как ты смеешь?! - почти кричу. - Ты подстроила всё! Этот букет, эти слухи, всё, чтобы выставить меня в таком свете.

- А что, не вышло? - усмехается Мадина. - Ты же сама всё подтвердила.

- Довольно, - говорит Карим.

Голос его низкий дрожащий от напряжения.
Глаза - не глаза, чёрные ямы.

- Ещё одно слово, Мадина! И я забуду, кто передо мной.

Замираю.

Его пальцы сжаты на моей руке, горячие тяжёлые. Взгляд обжигает.

Мадина стоит позади него, улыбка уже не торжествующая - кривая усталая, почти безумная.

Карим резко отпускает мою руку, отходит к окну. Молчит.

В комнате гулкая тишина. Только слышно, как он тяжело дышит.

Я делаю шаг к нему - не понимаю, зачем. Может, хочу объяснить. Может, просто не могу уйти вот так.

- Карим… - начинаю, но он поднимает руку, будто отсекает воздух.

- Молчи, - говорит глухо. - Просто молчи.

- Нет. Ты серьёзно?.. - шепчу, голос дрожит. - Ты правда можешь так подумать обо мне?

Всё рушится - внутри, тихо, без звука, как тонкий лёд.

Он стоит ко мне спиной, глядя в темноту за окном…

Резко разворачивается.

Поднимает на меня глаза.

Всё замирает между нами, словно время оборвалось. Кажется, воздух вокруг стал вязким.
Карим смотрит на меня - холодно, тяжело, будто я чужая. Сердце бьётся в горле, делаю судорожный глоток воздуха.

Он не отводит взгляда.

Впервые вижу на его лице - не холод, не гнев, а растерянность.