Вторая жена - первая любовь

Глава 3

Голова идет кругом, а перед глазами всё плывет. Как жить дальше? Как смириться с тем, что мой любимый муж, отец моих четырех детей, хочет привести в дом другую женщину? Ту, которую, оказывается, любил все эти годы, пока я наивно верила в нашу идеальную семью.

Ноги подкашиваются, и я медленно опускаюсь на диван в кабинете мужа. Кожаная обивка холодит кожу даже сквозь ткань платья, но я едва замечаю это. В голове пульсирует только одна мысль: "Вторая жена... Адиля... Все эти годы..."

В дверь тихонько стучат. Входит Зухра, наша экономка, с подносом в руках. Её морщинистое лицо выражает искреннее сочувствие.

– Госпожа, выпейте чаю. Хозяйка велела заварить с мелиссой и валерианой.

Я смотрю на нее отстраненно. Пить чай совсем нет желания, но годы дают знать о себе - я никогда не отказывалась от чая, присланного свекровью. В этот раз делаю тоже самое.

Мои руки дрожат так сильно, что фарфоровая чашка тихонько позвякивает о блюдце. Делаю глоток горячего напитка, но не чувствую ни вкуса, ни аромата. Внутри все онемело, словно после местной анестезии.

– Может, позвать девочек? – тихо спрашивает Зухра, но я отрицательно качаю головой.

Близняшки... Мои красавицы-дочери, такие разные и такие похожие одновременно. Что я скажу им? Как объясню, что их отец, которого они боготворят, собирается разрушить нашу семью?

Мои девочки, моя гордость. Амина и Джамиля учатся на последнем курсе медицинского. Сейчас они усердно работают над дипломными работами. Всего через пару месяцев станут врачами, как и мечтали. А сейчас они работают без устали, полны надежд и радости. Ничего не знают о грозовых тучах, сгустившихся над нашей семьей.

Словно в ответ на мои мысли, из коридора доносятся их голоса – звонкий смех Амины и более сдержанный голос Джамили. Они всегда были такими: Амина – порывистая, эмоциональная, Джамиля – рассудительная, спокойная. Мои девочки, мои умницы, заканчивают университет в этом году...

– Мама? – Амина застывает в дверях, её карие глаза, точная копия отцовских, расширяются от удивления. – Что случилось? Почему ты здесь одна? И что это за пятно в коридоре?

Джамиля молча проходит в кабинет, её взгляд цепко осматривает помещение, замечая каждую деталь. Она всегда была наблюдательной.

– Ничего страшного, милые, – пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются. – Просто уронила кувшин с папиным компотом. Такая неловкая сегодня...

– Мама, – Джамиля садится рядом со мной, берет мои ледяные руки в свои теплые ладони. – Ты никогда ничего не роняешь. И почему ты такая бледная?

– И растрепанная, – добавляет Амина, присаживаясь с другой стороны. – Что происходит?

Я открываю рот, но не могу произнести ни слова. Как сказать им? Как объяснить, что их идеальный отец, которого они обожают...

– Отец решил привести в дом вторую жену.

Резкий голос Рустама, моего младшего сына, заставляет всех вздрогнуть. Он стоит в дверях, сжав кулаки, его лицо искажено гневом. В свои восемнадцать он так похож на Самрата в молодости – та же прямая осанка, тот же волевой подбородок. Только глаза мои – зеленые, с золотистыми крапинками.

– Что?! – Амина вскакивает, её смуглое лицо бледнеет. – Это неправда! Папа никогда...

– Я сам слышал, – Рустам делает шаг вперед, его голос дрожит от ярости. – Какую-то Адилю, свою первую любовь. Говорит, она овдовела год назад, и теперь он хочет на ней жениться.

Джамиля крепче сжимает мои руки, я чувствую, как они начинают дрожать. Амина падает обратно на диван, прижимая руки к груди.

– Мама? – её голос срывается. – Это правда?

Киваю, не в силах произнести ни слова. К горлу подкатывает тошнота от нахлынувших эмоций.

– Но как он может?! – Амина вскакивает, начинает мерить шагами кабинет. – У нас же идеальная семья! У вас же с папой всегда было все хорошо. Он всегда заботился о тебе, уважал и любил тебя. А через месяц вообще помолвка Карима!

Точно, помолвка... Мой старший сын собирается официально объявить о помолвке с дочерью папиного делового партнера на праздновании пятидесятилетия Самрата. Что теперь будет? Как это повлияет на будущий брак Карима?

– Я поговорю с отцом, – Рустам выпрямляется, его лицо становится жестким. – Он не может так с тобой поступить, мама.

– Нет! – мой голос наконец прорывается. – Никто ничего не будет говорить, - произношу на удивление четко и твердо.

– Но мама... – начинает Алия.

– Я сама разберусь, – твердость в моем голосе удивляет даже меня саму. – Это наше с отцом дело. Вы не должны вмешиваться.

Джамиля молча обнимает меня, я чувствую, как подрагивают ее плечи. Рустам все еще стоит у двери, его поза выражает готовность броситься в бой. Амина падает на колени перед диваном, прячет лицо у меня на коленях, как делала в детстве.

А я смотрю в окно, на небо, постепенно темнеющее к вечеру, и впервые за сорок пять лет не знаю, что делать дальше. Как жить, когда весь твой мир рушится на глазах? Как защитить детей от боли предательства? Как сохранить достоинство, когда сердце разрывается на части?

И самое страшное – как принять то, что все эти годы я жила с иллюзией? Что каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждое признание в любви могло быть ложью?

В этот момент я чувствую себя такой опустошенной, словно из меня вынули душу. Двадцать семь лет семейной жизни превратились в пепел за считанные минуты, и теперь я не знаю – был ли хоть один момент за все эти годы настоящим.

В кармане платья вибрирует телефон. Кто-то звонит. С замиранием сердца достаю мобильный, я не знаю как буду разговаривать с людьми после услышанного от мужа.

На экране высвечивается надпись “Старший”. Это звонит Карим. Телефон в руках подрагивает. Что мне ему сказать?

Дети смотрят на меня со смесью удивления, страха, растерянности… Да много в их взгляде эмоций.

Все равно сколько не таи шила в мешке… Карим тоже узнает о решении отца.

Трясущимися пальцами после пары попыток все же смахиваю зеленую трубку в сторону, представляю телефон к уху.