Вторая жена - первая любовь

Глава 5

Экран телефона вспыхивает, словно удар хлыста по сердцу. Сообщение от Самрата короткое, как приговор: "Буду через полчаса".

Всего три слова, а внутри всё обрывается. Пальцы дрожат, когда я перечитываю эти буквы снова и снова, будто пытаясь найти в них какой-то другой смысл, другую реальность. Когда же это началось? В какой момент наш брак превратился в пустую оболочку? Может быть, он всегда был фальшивым, а я просто не хотела этого замечать?

Отвожу взгляд от телефона. Пожарные машины заканчивают свою работу, но запах гари въелся, кажется, даже под кожу. Небо над хлопковыми полями – беспросветно чёрное, будто сама природа оплакивает мою потерю. Дым стелется над землёй змеиными кольцами, цепляясь за редкие уцелевшие кусты хлопка. Совсем как мои воспоминания о счастливых днях – никак не желают отпускать.

Женщины из поселка, помогавшие тушить пожар, собираются у старого грузовика. Их лица, чёрные от сажи, несут на себе отпечаток той же усталости, что сковала и моё тело. В их глазах читается тревога – они знают, что потеря урожая означает тяжёлые времена для всех. Каждый шаг даётся мне с трудом, мышцы горят от напряжения, но я заставляю себя идти прямо. Нельзя показывать слабость, только не сейчас.

– Спасибо вам всем, – мой голос хриплый от дыма и непролитых слёз, но я выдавливаю улыбку. – Без вашей помощи потери были бы намного серьёзнее.

Райхан выступает вперед из группы женщин. Её некогда белоснежный платок почернел от сажи, но осанка всё такая же прямая и гордая. Мы с ней ровестницы, заа десять лет она стала мне очень близка. Моя опора, моя советчица, верный страж поместья в моё отсутствие.

– Госпожа Самайа, – её голос мягкий, но настойчивый, – поезжайте с нами в поселок. Вам нужно отдохнуть. По глазам вижу – вы едва на ногах держитесь.

Только она никогда не позволяет себе при других показывать что мы с ней очень длизкие подруги.

Киваю, чувствуя, как подступает тошнота от одной мысли о возвращении в городской дом. Там всё напоминает о Самрате, о нашей жизни, которая теперь разваливается на куски. О том, что я была всего лишь временной гаванью, пока он не вернет свою настоящую любовь.

При мысли о муже к горлу подкатывает горький ком. Он приедет с минуты на минуту, и я не готова встретиться с ним лицом к лицу. Не могу смотреть в эти знакомые глаза, зная, что они теперь смотрят с любовью на другую. Мысли о предательстве жалят, как рой разъярённых ос, не давая ни минуты покоя.

Дорога до дома в рабочем поселке занимает десять мучительно долгих минут. Двухэтажный особняк, построенный ещё отцом Самрата, встречает нас тёплым светом окон. Каждый уголок здесь пропитан воспоминаниями: здесь так же росли наши дети, здесь мы строили планы на будущее насчет работы, здесь я чувствовала себя счастливой. Теперь же каждое воспоминание отзывается болью в груди.

В доме пахнет свежезаваренным чаем и домашней выпечкой – Райхан всегда знает, как создать уют. Именно в такие тяжелые минуты ее уверенные движения, когда она разливает чай по чашкам, действуют успокаивающе. Сколько раз за эти десять лет мы сидели вот так, обсуждая дела поместья, делясь секретами, поддерживая друг друга?

– Расскажи мне всё, Рейхан, – прошу я, когда она наконец садится напротив. Руки дрожат, и я сцепляю пальцы вокруг горячих стенок сервисной чашки. – С самого начала. Каждую деталь.

Как бы не болело сердце, мне необходимо выяснить в какой момент все пошло не так на полях. Вдруг удасться поймать зацепку.

Райхан вздыхает, её морщинистое лицо становится озабоченным.

– Ничего необычного не было, Самайа. Рашид, как всегда, проверил все системы перед закатом. Потом рабочие разошлись по домам... – она замолкает, будто что-то вспоминая. – Разве что...

– Что? – подаюсь вперед, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

– Неделю назад приезжал какой-то человек. Спрашивал про работу. Говорил, что из города... – Райхан хмурится. – Но Рашид его не взял, сказал, что сейчас работников не набираем. Но к нам постоянно кто-то приходит устраиваться на работу. Специалистов мало, а вот разнорабочих у нас пока что достаточно. Да и от Самрата не было распоряжения набрать новых работников.

– Ты можешь... – начинаю я, но она понимает меня с полуслова.

– Конечно, Самайа, не волнуйся. Я поспрашиваю осторожно. Может, кто что видел или слышал.

Киваю, чувствуя, как начинает пульсировать в висках. Поджог. Это слово пульсирует в голове в такт с ударами сердца. Но кому это нужно? И почему именно сейчас?

– Только тихо, Рейхан, без лишнего шума, - прошу напоследок, прощаясь и отсылая ее спать ии отдохнуть после всего произошедшего.

Рейхан хотела еще накрыть на стол, но мне кусок в горло не полезет. Я с трудом делаю глоток чая, не ощущая вкуса. И то, из чувства благодарности к Рейхан.

Тревога съедает изнутри, поэтому решаю подняться на второй этаж, просмотреть личные дела работников и отчеты последних месяцев. Может быть за что-то зацепиться глаз. Мне нужна хотя бы крохотная ниточка, чтобы понять, что могло привести к пожару. Конечно, специалисты сейчас работают на месте, но мне не сидиться на месте.

Эти поля не просто земля на которой растет хлопок. Это еще и наследие наших детей, их будущий капитал. Который сегодня сгорел у меня на глазах и я ничего не смогла с этим сделать. Так же как ничего не могу сделать со своим браком…

Шум подъезжающей машины заставляет меня вздрогнуть. Сердце начинает колотиться так сильно, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, но я упрямо вглядываюсь в бумаги на рабочем столе в кабинете.

Самрат. Его шаги по лестнице звучат как удары молотка по моим нервам.

Когда он входит в комнату, я заставляю себя не поднимать глаз от документов, хотя буквы пляшут перед глазами. Его присутствие заполняет пространство, делая воздух густым и тяжёлым. Краем глаза замечаю, как он опускается в кресло напротив – всё такой же красивый, статный, но сейчас его дорогой костюм помят, всегда уложенные волосы растрепаны.