Вторая жена - первая любовь

Глава 6

– Мне нечего тебе сказать, – слова выходят едва слышным шепотом, пока я опускаю голову, избегая его взгляда. Каждое слово царапает горло изнутри, словно глотаю битое стекло.

Спина немеет от напряжения, я всегда неосознанно выпрямляюсь, когда чувствую угрозу, когда нужно защититься. Странно осознавать, что теперь так реагирую на него. На Самрата. На человека, рядом с которым всегда чувствовала себя в безопасности, с которым могла быть настоящей, без масок и защитных барьеров.

Сердце болезненно сжимается. Один день и мы превратились в чужих людей. Двадцать семь лет брака рассыпаются, как карточный домик, а я даже не могу заплакать. Внутри только оглушающая пустота и тупая боль где-то под ребрами.

– Урожай почти полностью потерян, – его голос дрожит от сдерживаемой ярости. Желваки на скулах ходят ходуном – раньше это было признаком крайнего напряжения, когда он пытался сохранить самообладание. – Говорят, что поджог. Ищут виноватого.

Мои пальцы нервно проходятся по поверхности документов. Понимаю, что не получается отвлечься на бумаги, поэтому откладываю золоченую ручку в сторону и прячу руки под столом на коленях. Поджимаю пальчики на ногах в домашних тапочках, руки сжимаю в кулаки, чтобы унять дрожь на кончиках пальцев.

Поднимаю голову и смотрю на Самрата. Мне просто надо пережить эту встречу, а дальше...

– До тебя не могли дозвониться, – мой голос звучит неестественно спокойно, будто говорит кто-то другой. Чужой человек, способный сохранять хладнокровие в момент, когда мой мир рушится. – Ты мог приехать раньше меня.

– Я был занят, – отрезает он, отводя взгляд к окну.

В висках начинает пульсировать.

Занят.

Такое простое слово, а сколько яда в нем скрыто.

– Так занят, что телефон отключил? – каждое слово сочится горечью. Поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. Руки дрожат, и я сцепляю пальцы в замок, чтобы скрыть эту предательскую дрожь.

– Да, были дела, – его взгляд становится жестким, непроницаемым. Как стальная стена между нами.

– Понятно, – выдыхаю я, чувствуя подступающую тошноту. Голова кружится от наплыва мыслей и вопросов, рвущихся наружу. Желчь подкатывает к горлу.

Дела.

У него были "дела". С ней? С Адилей?

Картины, одна страшнее другой, проносятся перед глазами. Пока наши поля пылали в огне, пока люди, рискуя жизнями, пытались спасти урожай… он был с ней? Целовал ее? Шептал те же слова любви, что когда-то предназначались только мне?

Зачем я себя довожу этими мыслями?

Мне нужно все оставить в прошлом. По глазам Самрата вижу, что решение его окончательное. Да и не стереть его любовь. Насильно удерживать? Угрожать? Зачем? Чтобы удержать человека, который не любит меня? Чтобы с каждый днем ненавидел меня все больше?

Даже сейчас в его глазах читаю, что я раздражаю его.

– Ты даже не спросишь, где я был? – в его голосе появляются опасные нотки. Те самые, от которых раньше по спине бежали мурашки, но теперь вызывающие только глухое раздражение.

Что он хочет от меня увидеть? Может быть истерику? Я могу Только это ничего не решит м не вернет его любовь ко мне, а унижаться я хочу.

– Зачем? – поднимаюсь из-за стола на дрожащих ногах. Колени подгибаются, но я заставляю себя стоять прямо. – Чтобы услышать очередную ложь? Двадцать семь лет лжи мне достаточно.

Он резко встает, стул с грохотом отлетает назад. Делает шаг в мою сторону, глаза темнеют от гнева, как грозовое небо.Мне становится страшно, только это не тот страх какой бывал раньше. А приглушенный и словно не у меня это чувство вспыхивает.

– Я никогда тебе не лгал, - припечатывает со злостью.

– Нет? – горький смех царапает горло. В груди будто что-то обрывается. – Двадцать семь лет! За что, Самрат? За что ты так со мной? – голос срывается, дыхание перехватывает. Все жет чувства рвутся наружу. – Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты не просто решил привести в дом вторую жену. Ты перечеркнул все, что было между нами. – Каждое слово как удар хлыста по открытой ране. – Каждый момент, каждое прикосновение, каждое "я люблю тебя"... все это было ложью? У нас же все было хорошо. Мы были счастливы!

Все же упрямая слезинка сказывается из глаз. Я тут же ее стираю рукой.

Перед глазами проносятся воспоминания: наша первая встреча, робкие взгляды, тайные записки, свадьба, рождение детей, тихие вечера вдвоем...

Все это теперь кажется далеким сном, от которого остается только горький привкус во рту.

– Были, – его голос внезапно смягчается, и это причиняет еще большую боль. Словно соль на рану. – Я действительно был счастлив с тобой, Самайа. Ты была прекрасной женой и матерью. – Он делает паузу, и я вижу, как меняется выражение его лица. – Но я увидел ее снова.

Каждое его слово – как удар ножом в сердце.

Только я оказалась не настолько прекрасной, чтобы удержать любовь своего первого единственного мужчины. Того кому родила четверых прекрасных детей…

В сорок пять лет я оказалась у разбитого корыта. Моя жизнь разделилась на до и после. Что я сделала не так? КОгда загадала неправильное желание?

Отступаю к окну, ища опору. Прислоняюсь спиной к стене, чувствуя ее прохладу сквозь ткань платья. Кажется, только эта прохлада удерживает меня в сознании.

– Я долго боролся с этим чувством, – продолжает он, и я с ужасом замечаю, как теплеет его взгляд при мысли о ней. Тот самый взгляд, который раньше предназначался только мне. – Но время шло, я думал, что забыл о ней. С тобой я и вправду был счастлив, – он проводит рукой по волосам – жест, который всегда выдавал его волнение. – Но когда я снова увидел Адилю... – замолкает, подбирая слова, а я чувствую, как каждая пауза раздирает мое сердце. – Она держала траур, но мы иногда виделись. Случайно. В городе, когда она приезжала навестить сына в магазине.

Случайно.

Это слово отдается эхом в голове. Сколько таких "случайных" встреч было? О чем они говорили? Когда именно любовь всей моей жизни решил, что я больше не та единственная?