Вторая жена - первая любовь

Глава 7

Я делаю шаг к двери, чувствуя, как каждое движение отдается болью во всем теле. Внезапно его рука, горячая и тяжелая, молниеносно хватает меня за локоть. Это прикосновение обжигает даже сквозь тонкую ткань платья – там, где раньше от его прикосновений разливалось блаженное тепло, теперь остается только горький, удушающий осадок.

Сердце предательски сжимается, словно в тиски.

– Никакого развода не будет, – его голос, низкий и угрожающий, звенит от едва сдерживаемой ярости. Костяшки пальцев на руке, сжимающей мой локоть, побелели от напряжения. – Это даже не обсуждается. Ты – моя жена, и будешь ею до конца жизни.

Медленно поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. В некогда любимых карих глазах плещется такая неприкрытая ярость, что внутри все холодеет.

Раньше этот властный взгляд заставлял меня трепетать от желания, а сейчас вызывает только глухую, пульсирующую боль где-то под ребрами. Как могла я быть такой слепой все эти годы?

– Тогда я не дам разрешения на вторую жену, – мой голос звучит неожиданно твердо, хотя внутри все дрожит, как осиновый лист на ветру. К горлу подкатывает тошнота, но я заставляю себя продолжать. – Мы станем врагами, Самрат. Будем ненавидеть друг друга до последнего вздоха. Зачем тебе это? – делаю глубокий вдох, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе. Легкие горят, словно в них налили расплавленного свинца. – Отпусти меня. Так будет лучше для всех.

Его пальцы на моем локте сжимаются еще сильнее. Наверняка останутся синяки, но какое это имеет значение? Физическая боль сейчас кажется такой ничтожной по сравнению с той агонией, что разрывает душу на части.

Вижу, как дергается жилка на его виске, как раздуваются ноздри от гнева. Самрат всегда был сдержанным и немногословным, но сейчас в его глазах появляется что-то новое – дикое, первобытное.

– Адиля согласилась быть со мной только после того, как войдет в мой дом официально, – его голос становится глуше, в нем появляются хриплые нотки, от которых к горлу подкатывает новая волна удушья. В груди что-то обрывается при звуке имени любовницы мцжа. – Но ты... ты была со мной все эти годы. Как ты посмеешь уйти? Как ты будешь без меня?

Каждое его слово – как удар кинжала в самое сердце.

Адиля согласилась...

В висках стучит, перед глазами плывут черные пятна. Значит, они уже все обсудили. Все решили. За моей спиной. Пока я, как последняя дура, наивно верила в нашу идеальную семью с Самратом, строила планы на будущее с внуками, мечтала о старости вместе...

– Не беспокойся обо мне, – выдавливаю из себя, чувствуя, как немеют губы. Во рту пересохло, словно я наглоталась песка. – Строй свое счастье с ней. Я справлюсь сама.

Каждый мускул его тела напряжен.

Его лицо искажается от ярости. Его скулы заострились еще сильнее, желваки заходили под кожей, а крылья носа начали раздуваться при каждом глубоком вдохе. В карих глазах, обычно тёплых и притягательных, появился опасный металлический блеск. Тонкие губы превратились в жесткую линию, а на переносице залегла глубокая вертикальная складка.

Никогда раньше я не видела его таким, даже в самых страшных ссорах он сохранял хотя бы видимость контроля. Сейчас же передо мной стоит совершенно чужой человек, зверь, готовый разорвать любого, кто осмелится ему перечить.

– Ты никуда не пойдешь, – рычит он, схватив меня за плечи. Его пальцы впиваются в кожу как раскаленные прутья. Он яростно встряхивает меня как тряпичную куклу. – Живи в своем доме. Дети... Как же они без тебя? Я не отдам их тебе, - сверля меня свирепым угрожающим расправой взглядом.

Горький смех рвется из груди, больше похожий на зарождающуюся истерику. Неужели он думает, что после всех его слов на меня подействуют его угрозы?

– У тебя совсем не осталось уважения ко мне? – мой голос дрожит от сдерживаемых эмоций, каждое слово дается с трудом. – Ты хочешь, чтобы я жила рядом с твоей... – слово "любовницей" обжигает язык как кислота, но я сглатываю его вместе с подступающими слезами, – с твоей настоящей любовью? Смотрела, как ты строишь новую семью? Как она занимает мое место?

– Ты забываешься! – его крик эхом отражается от стен кабинета, от резко отталкивает меня от себя. Я машинально делаю несколько шагов назад и у меня получается устоять на ногах.

Самрат отрывисто дышит, смотрит на меня как на своего врага. Крылья его носа хищно раздуваются, глаза мечут молнии. Он нервно расхаживает по комнате. Он просто в ярости. Ему не нравится мое неповиновение.

А я его в этот момент безумно боюсь. Но больше я боюсь, что придется смотреть на него рядом с другой женщиной. И каждый день видеть как он с той другой счастлив. Этого я просто не перенесу. Лучше умереть прямо сейчас, чем оставшуюся жизнь провести под одной крышей с ним….

Я внимательно слежу за Самратом. Он меряет шагами комнату, сжимает и разжимает кулаки, взъерошивает короткий ежик волос, растирает с силой руками лицо. В него словно вселился кто-то другой. Он бесится от безысходности… А потом с такой силой впечатывает кулак в стену рядом с дверью, что штукатурка осыпается мелкой крошкой.

Я вздрагиваю, шагаю назад и впечатываюсь спиной в стену. Закрываю рукой рот и смотрю округлившимися от шока глазами на Смарата.

– Ты моя жена! Ты должна мне подчиняться! Не смей даже думать об уходе!

Это заявление заставляет еще больше удивиться.

– Я не твоя собственность, - рвутся из уст слова прежде чем я успеваю осознать их значение.

Самрат резко поворачивает на меня голову. Кажется, готов оторвать мою голову. Страх возрастает. На всякий случай делаю шаг в сторону. Потом еще шаг. Мне нужно отодвинуться от него подальше.

Мои манипуляции замечает муж. Мне пора уже бежать? Что он теперь задумал?

За окном занимается рассвет, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Какая жестокая ирония – природа празднует новый день, когда я хороню свою жизнь, рассыпавшуюся в мелкую труху.

Я знаю этот взгляд – взгляд человека, который привык получать все, что хочет, любой ценой. Но не в этот раз. Не со мной. Больше никогда.