Вторая жена - первая любовь

Глава 10

Нужный мне ювелирный бутик находится в дальнем крыле торгового центра. Продавщица встречает с профессиональной улыбкой, а в глазах мелькает узнавание.

— Госпожа Булут, ваш заказ готов. Подождите минутку.

Булут. Скоро придется свыкнуться с мыслью, что эта фамилия больше не принадлежит мне. Вернуться к девичьей фамилии? После почти трех десятков лет переучивать людей, документы, самой привыкать к новому-старому имени?

Продавщица возвращается с маленькой бархатной коробочкой. Открыв крышку, бережно извлекает две одинаковые броши: изумрудная змея обвивается вокруг золотой чаши. Символ медицины. Подарок дочерям к окончанию академии.

— Прекрасная работа, — глаза придирчиво изучают каждую деталь. Именитый ювелир не подвел, впрочем, за такие деньги иного и не ожидалось. Заказ был оплачен полность. заранее, поэтому сейчас этим вопросом не нужно утруждаться. — Упакуйте отдельно, пожалуйста.

Пока девушка заворачивает броши, взгляд невольно скользит по другим витринам. Кольца, серьги, ожерелья, все сияет и переливается под идеально подобранным освещением. Пятнадцать лет назад Самрат подарил сапфировый гарнитур — колье и серьги с россыпью бриллиантов. "Под цвет твоих глаз", — сказал тогда, хотя камни были темнее, насыщеннее оттенка зеленых глаз с золотистыми крапинками. В тот вечер его взгляд был полон такой нежности и обожания.

— Ваш заказ, госпожа.

Оплатив покупку, выхожу из магазина с маленьким, но увесистым свертком. Времени в обрез, еще нужно заехать домой, собрать последние вещи перед отъездом. Но ноги сами несут к эскалатору, поднимающему на второй этаж, где расположены бутики дизайнерской одежды и аксессуаров.

Просто привычка из прошлого. Позволяю себе последнюю слабость перед новой жизнью.

Стеклянные перегородки между магазинами создают иллюзию открытого пространства. Можно стоять у одной витрины и видеть, что происходит в соседних. Именно поэтому сердце вдруг сжимается болезненным спазмом, а ноги примерзают к полу.

В бутике напротив Самрат. Его безупречная осанка, широкие плечи, подчеркнутые идеально сидящим костюмом цвета графита, выделяют его среди других посетителей. За двадцать семь лет совместной жизни научилась узнавать его силуэт из тысячи подобных — по наклону головы, положению рук, движениям.

Он не один.

Рядом стоит женщина — изящная, с волосами цвета темного меда, собранными в элегантный пучок. Ее смуглая кожа светится здоровьем, а губы изогнуты в улыбке, когда она примеряет очередную сумку из новой коллекции. Адиля.

Дыхание перехватывает, словно невидимая рука сжимает горло.

Нас разделяет порядка двадцати шагов, все вокруг обставлено полками с одеждой и аксессуарами. Они не замечают вокруг никого, они полностью поглощены друг другом.

Самрат наклоняется к ней, что-то говорит на ухо, и женщина смеется звонко, заразительно. Ее смех не слышен сквозь стекло, но видно, как подрагивают плечи, как она шутливо толкает Самрата локтем.

Желудок сжимается в тугой комок. Как же мучительно больно видеть этот взгляд карих глаз, обращенный на другую.

Самрат держится иначе, чем обычно. В его движениях появилась… легкость? Да, именно так. Словно с плеч сбросили тяжелый груз. Он широко и открыто улыбается, как раньше улыбался только дома, только мне, только детям.

"Я снова чувствую себя живым".

Его слова эхом отдаются в голове. Теперь понятно, что он имел в виду. Он действительно словно ожил. Преобразился. Помолодел лет на десять. Адиля что-то показывает ему на своем телефоне, и Самрат смеется — искренне, всем телом, запрокинув голову. Когда он в последний раз так смеялся рядом со мной?

Продавщица подносит Адиле еще одну сумку — маленькую, изящную, насыщенного бордового цвета. Даже с такого расстояния видно фирменный логотип на золотой фурнитуре. Эта модель стоит как месячная зарплата управляющего на полях. Адиля вертит сумку в руках, прикладывает к плечу, смотрит на свое отражение в зеркале. Потом поворачивается к Самрату с вопросительным выражением лица.

Он кивает, не раздумывая. Конечно. Для нее все самое лучшее. Когда-то и для меня не существовало отказа.

Память услужливо подбрасывает картинку прошлого. Торговый центр только в городке намного меньше этого. Самрат держит на руках маленького Рустама, а рядом стоит, опираясь на его плечо, молодая женщина с округлившимся животом на последнем месяце беременности. "Выбирай что хочешь, любовь моя. Ты заслужила самое лучшее". Его голос тогда звучал с такой нежностью.

Пакет с брошами оттягивает руку. Свидетельство другой жизни, в которой были настоящие чувства. Или казалось, что были? Сейчас, глядя на эту пару, невозможно не задаться вопросом: не было ли все наше счастье лишь иллюзией? Может, он все эти годы представлял на моем месте ее?

Сердце колотится так сильно, что кажется, еще немного и оно просто выскочит из груди. На лбу выступает испарина, а кожа покрывается мурашками, несмотря на теплоту помещения. Надо уйти. Немедленно. Пока они не заметили.

Но ноги не слушаются. Словно приросли к полу, не давая сделать ни шага назад. Взгляд жадно впитывает каждую деталь… как Адиля поправляет волосы знакомым Самрату жестом, как он кладет руку ей на поясницу, направляя к кассе.

Адиля выглядит моложе своих сорока трех лет. В ней нет следов усталости, которая появляется после десятилетий заботы о семье. Ее фигура стройнее, движения грациознее. Неудивительно, что Самрат так очарован.

Продавщица упаковывает сумку в фирменный чехол, и они разворачиваются к выходу. Пора уходить, скрыться, спрятаться. Но тело словно окаменело. На глаза наворачиваются слезы, зрение затуманивается, позволяя видеть только размытые силуэты.

И тут происходит то, чего больше всего боялась. Самрат вдруг замирает, поворачивает голову, будто почувствовав пристальный взгляд. Его глаза скользят по перегородке, за которой стою я. На долю секунды кажется, что наши взгляды вот-вот встретятся.

Но Адиля что-то говорит, привлекая его внимание. Она берет его за руку, и Самрат отвлекается, переключаясь на нее. Их пальцы переплетаются в таком знакомом жесте, что к горлу подкатывает тошнота.