Вторая жена. Я не заплачу. Ты заплатишь

Глава 4

Марат Хасанов

- Чо ты меня лечишь?! – рыкаю я, глядя на младшего брата. – Когда вырастешь, заработаешь столько денег, сколько я, тогда вякать будешь. А пока что, вали!

- Я устал врать Тае. Мне стыдно. За тебя. Не знаю, как ей в глаза смотреть.

- А ты не смотри в глаза чужой бабе. Понял?

- Как? Тебя вечно нет дома. Ты то на работе, то с Камилой развлекаешься на курортах, в отелях, у друзей. Она одна. Я на нее без слез взглянуть не могу – бледная, худая, затюканная. Что ты сделал с Таей, урод!

Хватаю брательника за шею, притягиваю к себе, бьюсь лбом об его лоб.

- Не лезь в это, сосунок. Хуже будет!

- Куда хуже?.. я живу не своей жизнью. Сначала ты заставил меня работать у себя, затем переехать к тебе в дом и притворяться женихом Камиллы. Ты знаешь, что родители думаю реально, что она моя невеста!

- Ничего страшного, походишь в женихах. Скоро все изменится, - киваю головой как болванчик. – На самом деле все очень даже страшно.

Изначально я планировал встречаться с Ками как с любовницей. Она милая девушка. Татарка. Из своих. Понравилась всем моим друзьям.

Не то что Тая – замученная, вечно угрюмая, задушенная несуществующими проблемами.

Я купил небольшую квартирку для Камилы подальше от центра в хорошем жилищном комплексе. Наведывался к ней по выходным, в будни, когда «уезжал в командировки».

Ками всего двадцать два, она только закончила столичный вуз. Но я видел в ней не просто девушку, а женщину.

Она заботилась обо мне. Говорила словами, что любит.

В отличие от жены, которая хотела от меня в последнее время только ребенка. С которой близость была по расписанию ее овуляции.

Как же я устал за последние годы!

Ками берегла меня как хрустальную вазу, ничего не требовала. Заботилась, создавала для меня уют.

Просыпаться с молодой и красивой девушкой в одной кровати было чудом.

Мы целовались до головокружения, потом она готовила мне завтрак, а я досыпал.

Ками в моей рубашке, надетой на голое тело, с рассыпанными по спине волосами приходила с подносом, на котором нас ждал завтрак на двоих.

Я дарил ей цветы и дорогие подарки.

Днем мы переписывались, забрасывали друг друга эсэмэсками.

Тогда как Тая писала мне только если ей что-то было нужно:

«- Купи молоко. Я забыла заказать в доставке».

Нет, с женой было однозначно скучно и грустно.

Ками же писала мне нежные пошлости о том, как сильно она меня хочет, как любит. Мы говорили с ней на одном языке, несмотря на семилетнюю разницу в возрасте.

Ками мило улыбалась, когда я говорил, весело смеялась над моими шутками. В противовес Тае, которая лишь глядела на меня огромными грустными глазищами.

Иногда мне казалось, что в огромных серо-зеленых глазах жены отражается тайга с ее непроходимой чащей, глубь и скорбь таежных озер.

Я не хотел знать, что там еще отражалось.

Меня это пугало!

Да, так случилось. То, что завораживало десять лет назад – сейчас не нравилось.

Человек меняется, взрослеет. Восприятие мира становится иным. Это произошло со мной!

Я не заметил, как начал ждать звонков Ками, сообщений, как бросал все, даже работу, мчался забирать ее с работы, из института.

Я возбуждался от одной только мысли о ней, глядя на фото в телефоне.

Жена нравилась все меньше. К тому же она наконец забеременела, и все ее мысли были о ребеночке, и о том, чтобы я ему не навредил.

Любви меня лишили ровно до рождения ребенка.

Но я не переживал.

У меня была Камила и мысли о будущем наследнике, которого скоро подарит жена.

А потом Тая устроила мне проблемы…

Первым плохим известием стало то, что у жены нашли проблемы со здоровьем – с почками и кровью.

Боги! Почему она заранее за десять лет не подготовилась к этому дню?

Чем занималась? Мать ее!

Ее положили на сохранение.

Она требовала, чтобы я навещал ее каждый день!

***

Накатывает воспоминание:

«Я сижу в машине под окнами больницы и не могу заставить себя выйти. Пальцы дрожат. От пиджака пахнет духами Камилы, и я снимаю его, оставляю в машине.

Тая лежит на сохранении. Моя девочка, которая десять лет шла к этому. Десять лет боли, лечения, врачей, слёз в подушку, чужих беременностей, которые она переживала, как свои.

И вот настала её очередь.

Наш шанс получить наследника. А я сижу здесь, как дурак, и боюсь войти.

Потому что знаю – она поступает честно, а я лгу. Пахну чужой женщиной.