Вторая жизнь

Глава 4 Удачная попытка. Часть 1

Глубокий вдох. Открылись глаза, будто вовсе не спал, а просто моргнул в попытках уснуть. В полумраке посмотрел на часы, время – ровно три часа ночи. Крепко выругавшись, он перевернулся в излюбленную позу: на живот, руку по подушку, нога согнута, колено слегка выпирало с края раскладушки. Всего за два с лишним часа снова влип во что-то.

«Я так и думал, что может ничего не получиться, - неожиданно пришла мысль, - это же не так легко, как кажется».

Оправдывался больше для себя и перед собой, словно был виновен в том, что так оплошал. Включился анализ. Василий чувствовал некое огорчение от того, что при всех намёках на абсурдность – не смог сообразить, что это нереальность. Там и обычный человек бы заметил не состыковки, хотя… столько сновидений, столько кошмаров с самого детства, где позже, со временем он становился охотником, а порой и убийцей, дало некоторую «слепоту» и это стало привычным делом.

И всё же, в конце концов, он что, знаменитый маньяк с улицы Вязов, который мало того, что домогался к детишкам-переросткам, каких играли взрослые актёры в фильмах, так ещё и жил в сновидениях? А они его в конце каждых книг или фильмов убивали, запечатывали и подсаживались на, разного рода, препараты. Но то в книгах, ведь после котельной отправиться можно лишь только на тот свет, но никак не в сновидения.

Прогнав мутные мысли, парень настроился на то, чтобы во сне вспомнить, что происходящее - сон. А с этим имелись и свои трудности. В реальности, Василий доводил до автоматизма такие простые вещи, как: проверка стен рукой на целостность, убеждаясь, что они крепкие, постоянно напоминал себе перед сном о том, что лежит в реальном мире. Но вопреки всему порой проверки не срабатывали, а если и срабатывали, то ненадолго.

Предчувствие того, что данные уверования могут вылиться в паранойю, ни на секунду не покидало его. Были опасения, что в один прекрасный момент, просто перестанет отличать реальность от сна. Было и такое, что осознавшись, решил заставить себя проснуться, да только очнулся в очередном сновидении, а когда успел заснуть – непонятно.

Тогда его охватил неконтролируемый страх, ведь он буквально заблудился во сне. Кто бы мог подумать, что в ночных грёзах такое возможно? Немного позже всё же проснулся в своей спальне, в полной темноте и снова столкнулся с тем, от чего пытался всегда уйти – преследующее попятам онемение. Он не мог двигаться, а подать голос было и вовсе проблематичным. В такие моменты, от непонимания происходящего, паника разгоралась сродни пожара в большом сухом лесу. А уже потом Василий, сам не помня как, действительно просыпался.

Вскоре, уловки «приелись» и мозг просто игнорировал их. Возможно, такая реакция была из-за постоянного мозгового штурма, который происходил ежедневно, а значит, мешала сама навязчивость идеи. Получается - просто устал. По крайней мере, так объяснял себе Василий, претерпевая череду неудач. Если же это продолжалось, он останавливал все попытки управлять сном и старался хотя бы просто уснуть.

Зачастую, нелепость ночных картин не помогала осознаться и, получалось, что проходя мимо железного корыта, в котором сидели два мужика, парень, прощаясь с ними, будто давний друг, радостно махал рукой, а те на полном серьёзе пытались уплыть на широкой ржавой ёмкости, гребя лопатами по асфальту.

За воспоминаниями и мыслями, не заметил, как задремал. Пару раз, он вздрагивал, словно не хотел проваливаться в вязкое состояние, когда погружаешься между реальностью и забытьём. Вздохнув, Василий отметил, что мысли были направлены исключительно на осмысление прошедшего сновидения. Надо было срочно остановить их. Это получилось без какого-либо усилия. Потоки мыслей замедлились, а человек вместо просмотра хаотичных образов, перевёл внимание на своё дыхание и сконцентрировался на нем.

Зарычал как трактор старый холодильник. Мягкое тарахтение давно стало колыбелью для него. Под приятную монотонную работу техники, можно было расслабиться и понежиться в постели. Чаще всего, внимание автоматически переводилось на этот звук, что собственно сейчас и произошло.

Вдох – мысли рекой поплыли перед его сознанием. Выдох - остановились. Вскоре, он перестал следить за тем, как сокращаются лёгкие, потому что провалился в мир грёз.

Собственная комната предстала пред ним в тёмных тонах. Раскладушка отсутствовала, но вместо неё, под парнем, находилась полноценная кровать - мягкая и большая. В груди почувствовалась вибрация, наружу показалась радость от столь шикарного ложе. Пройдя от пят до макушки, тёплая волна куда-то улетучилась, словно дым из трубы. Взамен приятным чувствам, пришла некая обыденность и пустота.

Внезапно пришло понимание, что это сновидение, а сам Василий снова находился в парализованном состоянии. В комнате было тихо, но что-то всё-таки происходило. Краем глаза замечались едва уловимые движения, но когда он переводил взор на интересующее его место чтобы увидеть «нечто» никого и ничего не находил.

В коридоре послышалось тихое мычание, словно кто-то тихо напевал себе под нос, затем невдалеке раздались шаги. Происходило что-то странное и одновременно ужасное. Будто какой-то пенсионер шаркал ногами и, судя по звукам, усердно спешил добраться до двери квартиры. Тонкие стены пропускали звук, будто были бумажными и это парню совсем не нравилось. Почему-то была уверенность, что в многоэтажном доме, кроме него никого нет. Тогда кто это так спешит? И куда именно?

Василий настороженно вслушивался в мрачные звуки. Они издавались из пустого коридора заброшенной высотки. Теперь это точно известно. Мысль словно разведчик облетела дом и сама опустошила строение. Щелчок замка - дверь распахнулась, в квартиру вошли. Холод влетел в тёплую комнату, заскользил по полу. От двери что-то начало быстро перебирать ногами, как гигантская сороконожка, на чьих лапах имелись калоши (если конечно имелись бы), после чего, в ухо ему прошептал детский тихий забавный голосок: