Вторая жизнь барышни-крестьянки

Глава 4

Алиса

Рассвет ворвался в комнату знакомыми с детства звуками. Деревня пробуждалась – к утреннему щебету птиц примешивалось недовольное мычание голодных коров, кудахтанье всполошившихся куриц, жалобный скрип сарайных дверей и заливистый лай псов. Эта симфония деревенского утра была мне родной, близкой, до боли знакомой. Сколько летних каникул я провела, внимая ей, приезжая к бабушке. Деда я не помнила – он утонул, провалившись под лед на реке, когда мама была совсем маленькой. Бабушка же была для меня не просто родственницей, а частью самой души, такой же неотъемлемой, как и мама. Именно о ней обмолвилась Сонечка в разговоре.

Повернув голову, я взглянула на свою черноволосую спящую красавицу. Безмятежное личико ребенка во сне заставляло сердце биться чаще, переполняя его нежностью и безграничной любовью к этому маленькому ангелу.

Осторожно поцеловав дочь в теплую пухлую щечку, я поднялась и тихонько вышла во двор. Увы, жизненно необходимое сейчас мне помещение находилось на улице. Передернув плечами от утренней прохлады, я направилась к покосившейся будке. Сделав свои дела, огляделась. Сад был заброшен, одичал, но вдоль самого забора густо разрослись кусты смородины и малины, а рядом с ними – большой, незнакомый мне куст диковинного растения. Все отчетливее понимала, что этот мир чем-то похож на наш, но в то же время был исполнен непостижимых особенностей. В частности, магии как таковой на Земле не существовало – по крайней мере, так думали все вокруг. А что скрывало правительство – то ведомо лишь Богу.

Прикинув предстоящий фронт работ, я вернулась в дом. Сонечка сидела на кровати, растерянно оглядываясь по сторонам.

— О чем задумалась, егоза? – ласково рассмеялась я.

— Мне показалось, что все это приснилось, — тихо произнесла девочка. — А еще, я видела во сне папу… Он был немного другой, но я точно знала, что это он.

— Интересно, а ты видела, где он находится?

Сонечка кивнула.

— У него большая, красивая комната, но папуля лежит на большой кровати… больной. К нему заходит дяденька с бородой и… что-то делает руками. Вот так!

Доченька вытянула ручки перед собой и, наморщив носик и приняв серьезное выражение лица, начала водить ладошками в воздухе, словно что-то поглаживая. Выглядело это до того комично, что я не смогла сдержать смешок.

— Мама! — укоризненно произнесла дочка. — Вот тебе смешно, а ему очень плохо! Как думаешь, когда он поправится, сможет нас найти?

— Думаю, папа будет очень-очень стараться, — ответила я, стараясь говорить уверенно.

А сама задумалась. Если рассуждать логически, то во время аварии мы сидели рядом. Значит, есть предположение, что и Сережа тоже мог попасть в этот странный мир. Тем более, Сонечка на каком-то неуловимом, подсознательном уровне всегда чувствовала его, чуть ли не с самого рождения.

В памяти всплыл эпизод из раннего детства дочери, когда ей было всего два года. Однажды муж сломал на работе руку, и дочь горько расплакалась, безостановочно. Пока отец не вернулся домой, она продолжала хныкать и то и дело тревожно посматривала на дверь. Хочешь не хочешь, а поверишь в неразрывную связь ребенка с отцом.

— Сходи в туалет, потом пойдешь умываться. И обязательно накинь на себя платок, – напомнила я.

На полке над вешалкой я отыскала старую, видавшую виды шаль, явно предназначенную именно для выхода во двор.

Пока Сонечка занималась своими утренними делами, я самостоятельно зажгла магический камень. На старой печке имелись три конфорки. На одну я поставила ведро с водой для продолжения уборки, на вторую – глиняный горшочек для будущего чая, а в третью положила четыре яйца для завтрака. Из погреба достала горсть крупы, небольшой кусочек сливочного масла и немного вяленого мяса. К обеду планировала сварить ароматную похлебку.

— Мама, смотри, что я нашла!

Малышка радостно протянула ко мне ручки. В одной у нее красовалось румяное яблоко, а в другой – горсть ярких ягод облепихи.

— Яблоки я видела, а где же ты нашла облепиху? – удивилась я ее сообразительности.

— Там, чуть дальше, возле забора, где трава совсем высокая. Там кустарник с желтыми ягодками. Я вспомнила, как ты мне однажды показывала их и говорила, что они очень вкусные в чае, но пить такой чай долго нельзя.

— Да, моя маленькая помощница, ты абсолютно права. Мы с тобой сейчас порежем яблочко в чайничек, добавим туда твои ягодки, а еще я положу несколько плодов шиповника для витаминов.

Все было готово буквально через десять минут. Отвар получился не очень сладким, но мы добавили ложку душистого меда. Кроме того, я намазала тонким слоем сливочного масла кусочки хлеба, очистила отварные яйца и положила все это перед дочерью на тарелку. Вот и готов наш скромный завтрак.

— Мам, а чем мы сегодня будем заниматься? – подняв на меня свои яркие зеленые глазки, поинтересовалась малышка.

— Сегодня продолжим уборку, — ответила я и, увидев, как дочь недовольно наморщила носик, рассмеялась. — Или, может быть, ты хочешь что-то другое предложить?

— Нет, но мне очень хочется погулять по лесу!

— Обещаю, как только мы здесь все приведем в порядок, мы обязательно отправимся в лес.

Выйдя из-за стола, я продолжила уборку на кухне, отмывая старый деревянный стол и полы от грязи и застаревшего жира. Когда, совершенно обессилев, я села на лавку и огляделась, то с ужасом заметила, что дочери в доме нет.

— Соня! – позвала я, и смутное, неприятное чувство тревоги охватило меня. Бросив все, я выбежала на улицу и услышала голос дочери за домом. Я ринулась туда и увидела, как на высоком дереве, стоявшем почти вплотную к нашему огороду, сидела моя маленькая красавица.

Увидев меня, она замерла, взгляд мгновенно потускнел.

— Мамочка, умоляю, только не ругайся! Я никак не могу помочь Пушку, а он зовет меня, зовет… Сердцем чувствую его страх, но не достать, слишком высоко забрался.

Я взглянула туда, куда указывал её дрожащий пальчик. Малышка взобралась невероятно высоко, и каждое неосторожное движение грозило падением. С трудом усмирив волну паники, что я умела делать очень хорошо, постаралась говорить спокойно.