Вторая жизнь барышни-крестьянки

Глава 5

Алиса

От пережитого ужаса меня била мелкая дрожь. Сонечка, прижавшись к моей груди, дрожала не меньше. Обогнув деревню задами, крадучись вдоль опушки, мы проскользнули в огород и, наконец, оказались в спасительном дворе. Дрожащими пальцами успела провернуть ключ в замке, когда скрипнула калитка, и во двор вошел староста.

— Госпожа, доброго дня! – выпалил он, не дожидаясь ответа, и тут же обрушил на меня град вопросов: — Как вам дом? Освоились? Ночью никто не беспокоил?

Он проследовал за нами в дом, жадно оглядываясь по сторонам, словно вынюхивая невидимую опасность.

— А кто из женщин приходил помочь? – неожиданно спросил он и замер, выжидающе глядя на меня.

— Никто. Как Живик ушел, мы с до… с сестрой одни. Немного прибрались, сварили поесть, – ответила ему, стараясь, чтобы слова звучали как можно беззаботнее.

— Я правильно понял, вы сами убирались?! – нескрываемое изумление отразилось на морщинистом лице старика.

— А кто же это сделает за меня? – усмехнулась, глядя, как комично растерян Вито. — Лучше скажите мне, староста, медведь часто нападает на здешних жителей?

— Неужели опять появился проклятый?! Как вам удалось спастись от него? – в голосе старосты звучал испуг, смешанный с какой-то обреченностью.

— Мы были почти у края деревни, когда увидели его. Побежали, а он не стал преследовать, видимо, испугался чего-то.

Украдкой взглянула на Сонечку, боясь, что та проговорится, но девочка молчала, испуганно прижавшись к моей юбке.

— Может, это был другой медведь? Этот душегуб, прежде чем напасть, садится, крутит головой, потом резко встает и бросается на жертву. А в самый последний момент встает на задние лапы и валит тебя на землю своей тушей… Мало кому удавалось выжить под ним. Только лесоруб Ванок смог отбиться, успел задеть его топором, и тот долго не появлялся. Но Ванок остался жив, хоть и покалечился сильно. Еле ходит по дому, дышит с трудом…

— Нет, Вито, это был тот самый. Он вел себя точь-в-точь, как вы сейчас описали.

— Ох-хо-хонюшки, горе-то какое! Опять в лес страшно будет ходить поодиночке. А артефакты защиты дорого стоят, – запричитал старик. — Госпожа, вы же аристократка, наверняка владеете магией. Может, поможете зарядить артефакты для защиты? Раньше это ваш батюшка делал, а теперь и обратиться не к кому!

С сомнением посмотрела на старика, а он неверно истолковал мой взгляд.

— Вы не переживайте, я заплачу вам за каждый артефакт.

— Хорошо, – неохотно согласилась я. — Принесите их сюда. Я заряжу их дома, а потом кого-нибудь из ребят предупрежу. Только учтите, после удара у меня отшибло память, так что придется вспоминать, как это делается.

Старик расплылся в довольной улыбке, словно солнце выглянуло из-за туч, озарив его лицо.

— Сегодня же Живик занесёт, — ответил он, и в голосе его звучала непоколебимая уверенность. — А насчет вспомнить – не беспокойтесь. Мышечная память – вещь упрямая. Как возьмёте в руки артефакт, так и нахлынет, словно река в половодье.

— Интересное имя у мальчика, — заметила я, пытаясь скрыть любопытство. — И что оно обозначает?

Старик тепло рассмеялся, и смех его был похож на потрескивание дров в камине.

— Да это не имя, прозвище скорее. На самом деле его Джеймсом звать, но с самого детства прилепилось – Живчик. Неугомонный он был, как бесёнок, вечно в какие-то истории ввязывался. Так и повелось. Теперь мало кто его Джеймсом величает. А он, бывало, как спросят, как звать, голову задерёт да выпалит: «Живик!» Букву одну не выговаривал. Так и осталось Живик, да Живик, — старик снова рассмеялся, и в смехе его слышалась нежность.

— Видно, дорог он вам, — улыбнулась я, заметив, как светятся его глаза при упоминании внука. — С такой любовью говорите о нём.

— Да, это мой старший внук, — с гордостью ответил старик, выпрямив спину. — Я пойду, госпожа, сейчас пришлю внука с артефактами.

Он склонился в поклоне.

— Какая я госпожа? — отмахнулась я, смущённо махнув рукой. — Забудьте. Зовите Алисой. Так проще.

— Нет, госпожа, — возразил старик, качая головой. — Аристократия – она в крови. Родились аристократкой, такой и останетесь, независимо от богатства или бедности.

Вновь поклонившись, он скрылся за дверью.

За разговором со старостой мы немного отошли от встречи с лесным исполином.

— Мам, а как ты смогла отогнать медведя? Он ведь не просто так дорогу преградил, — пролепетала Сонечка, и голос её предательски дрогнул. Испугались мы обе изрядно.

— Не знаю, милая. Испугалась очень. И вдруг из рук вырвалось тёмное облачко и полетело на медведя. А дальше ты сама видела.

— Я почувствовала его страх, — кивнула Сонечка, кусая губу.

— Давай перекусим кашей, а потом грибами займёмся. Иначе до завтра не доживут.

Девочка послушно вымыла руки и села за стол. Я наложила в две тарелки тёплую, рассыпчатую кашу, истомившуюся в печи, и щедро сдобрила её душистым маслом. Каша была пресная, но голод неумолимо терзал, поэтому мы съели всё до последней крошки. На ужин ещё останется, а вот на завтра нужно будет что-то придумать. Выбор, к сожалению, невелик. Едва успела убрать со стола, как в дверь робко постучали. Открыв, я увидела вихрастую, светловолосую голову Живика.

— Чего застыл в дверях? Проходи, — рассмеялась я, стараясь разрядить обстановку.

— Дед велел артефакты для подпитки занести, — пробурчал он, не решаясь войти.

— Клади на стол, значит, — ответила я, наблюдая за ним.

Мальчик из-за пазухи бережно извлёк несколько артефактов и замер, словно что-то хотел сказать, но стеснялся. А может, что-то другое его удерживало…

— Что-то ещё, Живик?

— Я вот тут подумал… раз вы не помните, что такое магия, как же будете их своей силой заполнять? — он поднял свои наивные, синие глаза и с любопытством уставился на меня.

— Думаю, справлюсь. А ты хочешь помочь?

— Нет! — замотал головой мальчик, отступая на шаг. — Я не умею! Просто я как-то раз видел, как их заполняли маги, когда приезжали в деревню на практику.