Вторая жизнь барышни-крестьянки

Глава 7

Алиса

Захватив вершу, мы двинулись в направлении, указанном Живиком. Озеро, по его словам, лежало неподалеку от деревни – минут пятнадцать ходьбы. Миновав опушку леса, мы поднялись на невысокий холм, и взору открылась ослепительная гладь воды, искрящаяся под солнцем, словно огромное зеркало.

С одной стороны озеро густо поросло камышом, а прямо перед нами раскинулся пологий песчаный берег. Наверняка излюбленное место местной детворы для летних забав. Неподалеку кто-то пас скотину, а мы направились вправо, где сидел мальчуган лет семи и увлеченно рыбачил самодельной удочкой. Сонечка легонько толкнула меня в бок и кивнула в его сторону. Он, прикрыв глаза ладонью от солнца, всматривался в пеструю даль пасущегося стада. Внезапно удочку дернуло, и Соня, предчувствуя неминуемую потерю, замерла в ожидании.

— Эй, растяпа, клюёт! – крикнула она, но мальчик и сам, заметив поклевку, мгновенно сосредоточился на процессе. Сонечка, оставив меня, сорвалась с места и подбежала к юному рыбаку, что-то оживленно ему подсказывая. Удивительно, но тот внимательно слушал. Когда из воды была извлечена увесистая рыбина, яростно бьющая хвостом, оба довольно выдохнули. Соня слыла заядлой рыбачкой: без лишних капризов вставала ни свет, ни заря и отправлялась на рыбалку с отцом, а чаще – с дедом. Я же предпочитала лишний час понежиться в теплой постели.

— А вы та самая барыня, что поселилась в нашей деревне? – с любопытством спросил мальчик.

— Да, это мы. Вот, пришли вершу поставить.

— Пойдемте, я вам одно местечко покажу, там всегда хороший улов. Только батька про него знает.

— А батька не заругает? – сдерживая смех, поинтересовалась я. Уж слишком мальчонка старался казаться взрослым и важным.

— Не узнает, что это я вам показал, – подмигнув, ответил мальчик. – Рыбы тут много, на всех хватит.

Установив ловушку, мы устроились на берегу, а Сонечка убежала на полянку, усыпанную нежными осенними цветами, похожими на ромашки, но окрашенными в фиолетовый цвет. Я задумчиво уставилась на водную гладь, и тут в голове, наконец, оформилась мысль, которая давно не давала покоя.

— Сонечка, помнишь, ты рассказывала мне о Пушке, который питается моей магией?

Девочка подбежала и кивнула.

— Что-то не так? – обеспокоенно спросила она, склонив голову набок.

— Да нет, я рада, что у тебя появился питомец, с которым ты можешь общаться, но меня удивляет вот что: почему он берет магию у меня, а разговаривает мысленно с тобой? Тебе не кажется это странным?

— Пушок говорит, что моя магия еще не проснулась, поэтому ему приходится брать твою. Когда у меня появится своя магия, он станет говорить со мной голосом.

— То есть, он уверен, что она у тебя обязательно будет?

Девочка снова кивнула. Жаль, спросить больше было не у кого. Пушок наотрез отказался идти с нами, заявив, что терпеть не может воду и все, что с ней связано.

Ничего, скоро мы вернемся домой, и я устрою питомцу допрос с пристрастием. Мне необходимо знать, что за магия во мне заключена и чем это грозит, а также выведать у Пушка все о магии дочери.

Вскоре по голубому небу разлился багряный закат, окрашивая его в огненно-красные и оранжевые тона.

За спиной послышались чьи-то шаги. Я обернулась.

— Добрый вечер, госпожа! – поклонился паренек лет тринадцати с карими, словно янтарь, глазами.

— Добрый вечер! – удивленно ответила я.

— Я бы не советовал вам оставаться здесь после захода солнца. Хоть водная нечисть и готовится к зимней спячке, она все еще активна, и встреча с ней может закончиться печально.

Вспомнились слова Живика о том, что без защиты артефакта русалки и тритоны заманивают людей в воду и топят.

— Поможешь вершу вытащить? — спросила я пастушка. Замявшись, мальчик ступил в прохладную воду и вытащил нашу ловушку. Внутри плескались три упитанных рыбины.

Поблагодарив мальчугана и отдав ему самую маленькую, мы засобирались домой. Уже отходя от озера, я услышала мощный плеск и обернулась. Посреди водной глади, словно дразня, мелькнул огромный рыбий хвост, чешуя которого отливала иссиня черным. Он явно принадлежал существу гораздо крупнее обычной рыбы. Меня пробрала дрожь, я схватила дочь за руку, и мы поспешили прочь от зловещего озера.

Дома я решила запечь рыбу, пока не утратила свежесть. В дальнем углу огорода я приметила залежи глины. Копнув немного, добыла достаточно, чтобы густо обмазать каждую рыбёшку слоем в три с половиной сантиметра. Разводить костер не стала, решила приготовить ужин на магическом камне – он и видом напоминал каменный уголь. Всё сделала быстро, рука уже набита. Подложив камень в топку, я немного снизила жар. Через час всё было готово. Кашу, которую ставила на плиту, я убрала в погреб, а вместо неё мы поужинали рыбой. Нужно где-то купить соли, без неё еда казалась не просто пресной, есть её было невозможно.

Не успели мы закончить трапезу, как дверь распахнулась, и на пороге возник староста.

— Мир вашему дому, хозяюшки, — произнёс он, отвесив поклон. — Пришел забрать остатки артефактов. Или я рано? — хитро прищурился старик.

— Добрый вечер! Всё уже готово! Думала, Живик прибежит, а он сегодня отчего-то не пришёл.

— С отцом в город на ярмарку уехали, до сих пор не объявились.

— Неужели по дороге разбойники напали? — предположила я.

— Что вы, госпожа! — замахал руками Вито. — Их еще при вашем батюшке всех извели, и караульные утром и вечером дозором ходят, не допустят беды. Я больше переживаю за другое. Сын – любитель после ярмарки заглянуть в трактир и спустить там все деньги. Боюсь, как бы и на этот раз так не вышло.

Староста замолчал, погрузившись в свои мысли. Потом, словно очнувшись, тряхнул головой.

— Простите, госпожа, не стоило вас загружать своими горестями.

Он сложил артефакты в мешочек, а из-за пазухи вынул кошель и протянул мне.

— Это за работу. Тут меньше, чем мы платим магам, но месяц прожить, не голодая, хватит.