Вторая жизнь барышни-крестьянки

Глава 13

Алиса

Долго я отогревалась у печи, выкрутив магический камень на полную мощь. Лишь когда Пушок, задыхаясь, взмолился о пощаде, сбавила жар. Но дело было не в простуде. Нервное изматывающее озноб, с которым я никак не могла совладать. Знобило меня от осознания: мы видели нового хозяина нашего бывшего имения. Чего ждать от этого человека? К чему готовиться? Как себя вести при встрече? Бесправная девица, с которой можно сотворить что угодно. Ни одного ответа! Воительница из меня так себе, да и в прошлой жизни не блистала. Знала я, что не просто зАмужем, а за мУжем, который выслушает, поймёт, защитит. "Как за каменной стеной!" - для меня не пустые слова, а сама жизнь. Как же он мне сейчас нужен!

Староста, видя моё смятение, сам вызвался вывезти остатки вещей и мяса. Я немного успокоилась. Пообедав, мы с Сонечкой занялись сундуками. В первом лежала добротная, дорогая одежда отца. Нужно будет подумать, как ей распорядиться. Аккуратно сложив всё обратно, мы с любопытством устремились ко второму. Он оказался куда интереснее. В нём обнаружились ножи, кинжалы, шашки, катаны, алебарды – боевые топорики на длинных древках – и все с искусной резьбой на рукоятях. Взгляд зацепился за один, с треугольным, зловеще поблёскивающим лезвием и чёрной жемчужиной. Другой переливался радужными искрами огранённых камней. На третьем виднелись ромбические символы с завитками на концах. Но больше всего приковал к себе внимание кинжал. На его клинке плясали непонятные руны, а рукоять из чернёного металла изображала змею с рубиновым глазом. Ужас? Возможно. Но сколько бы я ни отводила взгляд, он неизменно возвращался к змеиной голове. Кинжал словно манил, звал, влёк неведомой силой. Стало ясно – это не просто оружие.

Не выдержав, я потянулась к нему. Едва сомкнула пальцы на рукояти, как вскрикнула от острой боли и отдёрнула руку. Порез алел на ладони. Капли крови упали на лезвие, лежавшее у меня на коленях, и мгновенно впитались. Змеиный глаз вспыхнул алым огнём и тут же погас.

Нахмурившись, я оглядела ладонь. Ни следа от пореза! От этого магического мира я скоро тронусь умом! Провела пальцем по коже, где только что зияла рана, и услышала смех дочери, а затем фырканье крылатого кота.

– Смешно, да? А мне что-то не очень, – пробурчала я. – Кто-нибудь объяснит, что это было?

Я вопросительно посмотрела на дочь, а она – на своего питомца. Пушок недовольно поморщился, лентяй этакий, и мысленно передал свои знания.

– Это древний артефакт, каких сейчас не создают. Самым сильным артефактором был магистр Эдгар Ост. Многие его творения работают до сих пор. Известно о десяти, обладающих магией, исчезнувшей более четырёхсот лет назад. Самый ценный – портальный. Им владеют аристократы высоких титулов. Соня донесла информацию, а потом задумалась.

– Неужели не осталось записей?

– Есть "Дневник Оста". Ни один учёный не смог его расшифровать. Есть мнение, что магистр Эдгар Ост прибыл из другого мира. Так вот, именно он создал этот кинжал. Внутри него, предположительно, заключён дух колдуна с тёмной магией. Разбудить его может лишь тот, кто обладает схожей силой. Кинжал почувствовал в тебе тёмную магию, баронесса, отсюда и подпитка кровью.

– Чем это мне грозит? – спросила я, пытаясь унять дрожь. – Он теперь будет регулярно меня резать?

– Нет, – фыркнул кот, но, заметив мой взгляд, тут же совладал с собой. – Он сделал привязку. Теперь, даже если ты оставишь его здесь, он возникнет в твоей руке, стоит тебе оказаться в опасности. И еще. Если бросишь его во врага, он поразит цель, где бы она ни находилась. Всё зависит от силы вины. Желал смерти – умрёт сам, хотел украсть – будет ранен.

– Сонечка, спроси, почему я порезалась, если держала за рукоять?

Дочь посмотрела на Пушка.

– Обычно владельцы сами подставляют руку. Но ты не отреагировала на его призыв, поэтому ему пришлось действовать самому. В голове змеи спрятано лезвие для таких случаев. Оно выскочило и сделало порез, как только артефакт тебя почувствовал. Такие артефакты не всегда признают владельцев, а тебя признал.

Стук в дверь прервал размышления. Пушок метнулся из кухни в комнату, Сонечка за ним. На пороге стояла бедно одетая женщина. Платье в заплатках, но чистое. На ногах – рваные ботинки, скорее всего, надетые на босу ногу.

— Проходите же, не задерживайтесь на пороге, тепло уходит! — поторопила я, мягко, но настойчиво втягивая её за руку в дом.

Она вошла и замерла, безмолвная, а по щекам ручьями катились слезы. В дрожащей руке она сжимала крохотный магический камень, явно на исходе сил.

— Госпожа, умоляю, сотворите милость! Подзарядите камень, у меня больше нет сил, — прошептала она. — Второй день ни крошки во рту, в доме ледяной холод. Малыш совсем плох, кашель не отпускает… Помогите, ради всего святого!

Она попыталась упасть на колени, но я успела её подхватить. Тело женщины было таким невесомым, словно пушинка на ветру.

— Не стоит, никто из нас не застрахован от бед. Дайте камень, я помогу, а вы пока присядьте, отдохните.

— Не могу я сидеть, дети одни дома… — прошептала она сквозь рыдания.

— А муж где же?

— Погиб еще летом… !— голос её дрожал, как осенний лист. И тут я вспомнила рассказ старосты.

О том лесорубе, на которого напал медведь. Староста говорил, что зверь, хоть и был ранен в ответ, успел нанести страшный удар когтистой лапой. Лесоруб, подгоняемый адреналином, сумел добраться до дома, но раны воспалились. Обратились бы к знахарю, попросили бы целебный артефакт у старосты… Зная его доброту, он бы не отказал. Но, видимо, пожалели денег. Вот и результат: лесник мертв, а четверо ребятишек остались сиротами на попечении измученной горем матери.

— Идите к детям, я сама скоро приду.

Зарядив артефакт – с каждым разом мне требовалось все меньше времени – я отправилась к старосте.

Семья деда Вито как раз собралась за столом. Я почувствовала неловкость, что потревожила старика и его близких.